пятница, ноября 25, 2011
Unknown
| A+ A- |
Дата рождения
16 февраля 1893
Место рождения
село Александровское,
Смоленская губерния,
Российская империя
Дата смерти
11 июня 1937 (44 года)
Место смерти
Москва, СССР
Принадлежность
Российская империя
РСФСР
СССРГоды службы
1912 — 1915
1918 — 1937Звание
Маршал Советского СоюзаКомандовал
Начальник Штаба РККА
Награды и премии
Награды Российской империи:
 |
|
|
 |
|
 |
 |
 |
"ИСТРЕБИТЕЛЬ КРАСНОЙ АРМИИ"
|
Правда, еще Хрущев указал на то, что в этом случае Сталин стал жертвой умелой мистификации со стороны гестапо, агенты которой передали Москве через президента Чехословакии Бенеша сфабрикованные материалы с заговоре в высшем военном руководстве СССР. Тем не менее Сталина продолжали обвинять в том, что он поверил ложной версии, а не безупречным репутациям Тухачевского и других. Готовность Сталина поверить злому навету многие объясняют завистью к его военным талантам, возникшей еще в период советско-польской войны 1920 г. Алекс де Джонг объясняет желание Сталина убрать Тухачевского тем, что последний был якобы большим другом Кирова.
Все эти версии оставляют без внимания известные данные, о которых еще в конце 60-х гг. поведал личный переводчик Гитлера Пауль Шмидт, который писал свои книги под псевдонимом "Пауль Карелл". Об этих материалах уже сообщалось на страницах журнала "Слово" в декабрьском номере за 1991 год. Суть сведений Пауля Шмидта (Карелла) сводится к тому, что заговор высших руководителей Красной Армии действительно имел место и сформировался в начале 30-х гг. при активном участии заместителей наркома обороны Я.Гамарника и М.Тухачевского и командующих ряда военных округов. В заговоре принимали участие и видные партийные руководители, среди которых Пауль Шмидт назвал первого секретаря Азово-Черноморского края Шеболдаева. Значительное место в заговоре играли связи, установленные Тухачевским и рядом других советских военачальников с германскими военными, находившимися в СССР с начала 20-х по начало 30-х гг. Пребывание немецких генералов было вызвано активным тайным сотрудничеством в военной области между СССР и веймарской Германией, которой в соответствии с Версальским договором было запрещено наращивать свой военный потенциал.
П.Шмидт утверждал, что "решающим мотивом для политической оппозиции Тухачевского была внешняя политика Сталина. Тухачевский все больше убеждался в том, что союз между Германией и Советским Союзом был неумолимым велением истории, с тем, чтобы развернуть совместную борьбу против "загнивающего Запада". Во время своей поездки весной 1937 г. в Лондон на похороны короля Георга V Тухачевский дважды посетил Берлин. Как отмечал П.Шмидт, Тухачевский "воспользовался этой возможностью для того, чтобы провести переговоры с ведущими немецкими генералами. Он хотел получить от них гарантию о том, что Германия не воспользуется революционными потрясениями в Советском Союзе в качестве предлога для того, чтобы начать поход на Восток".
Подтверждения этих данных П.Шмидта приводит и американский историк Джоффри Бейли в своей книге " "Заговорщики". Находясь в Берлине, Тухачевский в ходе своей беседы с министром иностранных дел Румынии Титулеску заявил: "Вы неправы, связывая судьбу своей страны с такими странами, как Франция и Англия. Вы должны повернуться лицом к новой Германии". Сам Тухачевский уже совершил такой "поворот". Арест В.К.Путны, бывшего военного атташе в Лондоне, Токио и Берлине, который в прошлом был активным членом троцкистской оппозиции, в конце 1936 г. позволил НКВД получить первые сведения о заговоре, о которых было вскользь сказано во время допроса К.Радека в январе 1937 г. на процессе по так называемому делу "параллельного троцкистского центра". Заговор военных руководителей СССР оказался на грани провала.
Как утверждал П.Шмидт, "в марте 1937 г. соревнование между Тухачевским и агентами Сталина приобрело драматичный характер. Словно рокот приближавшейся грозы прозвучало замечание Сталина на пленуме Центрального Комитета: "В рядах Красной Армии есть шпионы и враги государства"". Объясняя причины промедления Тухачевского, П.Шмидт считает, что "было трудно координировать действия офицеров генерального штаба и командиров армии, штабы которых нередко находились на расстоянии в тысячи километров друг от друга. Это затруднялось из-за внимательного наблюдения за ними со стороны тайной полиции, что вынуждало их проявлять максимальную осторожность. Переворот был назначен на 1 мая 1937 г., главным образом из-за того, что первомайские парады позволяли осуществить значительные перемещения войск в Москву, не вызвав подозрения".
Однако к этому времени НКВД получил новые сведения о готовящемся перевороте. Информация пришла из неожиданного источника. Почти одновременно премьер-министр Франции Даладье и президент Чехословакии Бенеш передали советским послам в Париже и Праге сообщения, которые в конечном счете сделали НКВД обладателем материалов, полученных из Германии. Советская разведка не подозревала, что эти материалы, в которых подлинные документы были перемешаны с фальшивками, были предоставлены в ее распоряжение руководством гестапо. Не знали в НКВД и о том, что для того, чтобы добыть подлинные материалы, агенты гестапо в начале марта 1937 г. совершили налет на архив германской военной разведки.
Почему же инициатор этой операции - руководитель гестапо Гейдрих и Гитлер, санкционировавший его действия, стремились донести Сталину на Тухачевского, использовав подлинные документы и сфабриковав еще несколько? Прежде всего, Гитлер не был заинтересован в укреплении альянса между военными двух стран. Победа военных в России при поддержке германских военных могла в дальнейшем повториться в военном перевороте в Германии при помощи, прямой или косвенной, из России. Кроме того, Гитлер не желал давать возможному новому правителю России надежных гарантий о ненападении. "Drang nach Osten" оставался основной целью Гитлера.
Трудно сказать, что определило решение Политбюро назначить Тухачевского представителем на коронацию Георга VI, которая должна была состояться 12 мая: подозрения, которые уже сформировались у Сталина к февральско-мартовскому пленуму 1937 г., или материалы, переданные НКВД агентами гестапо. Существуют две разные версии развития событий. По одной из них, узнав о своей командировке в Лондон, Тухачевский решил воспользоваться этим случаем для того, чтобы еще раз договориться с немецкими генералами о сотрудничестве во время и после переворота, и отложил вооруженный мятеж. По второй, действия заговорщиков были предотвращены в последнюю минуту.
Празднование 1 мая в Москве для посвященных в суть дела прошло в обстановке тревожного ожидания, так как не было уверенности в том, что оно не пойдет по первоначальному сценарию Тухачевского. По свидетельству очевидцев, во время парада среди собравшихся на трибунах людей пошел слух, что вот-вот начнется стрельба по Мавзолею, и Сталин будет убит. Сейчас трудно сказать, насколько этот слух имел под собой основания. Однако Павел Мешик, впоследствии ставший руководителем СМЕРШа (он изображен безымянным руководителем этого грозного отдела в романе В.Богомолова "В августе сорок четвертого"), а затем расстрелянный вместе с Л.П.Берия и другими в декабре 1953 г., в частных разговорах утверждал, что свой первый орден Ленина он получил за успешную поимку террориста, который уже был готов открыть огонь по трибуне Мавзолея во время первомайских торжеств 1937 года.
Только в июне 1937 г. было объявлено об аресте маршала Тухачевского, командующих Украинским и Белорусским военными округами Якира и Уборевича, заместителя командующего Ленинградским военным округом Примакова, начальника Военной академии имени Фрунзе Корка, начальника Управления кадров Красной Армии Фельдмана, комкоров Эйдемана и Путны. Сообщалось также о самоубийстве Гамарника.
"Нет свидетельств того, - писал П.Шмидт, - присутствовали ли Тухачевский и его семь коллег по делу на процессе и были ли они живы. Надежный свидетель - работник НКВД Шпигельгласс - приводил слова замнаркома внутренних дел Фриновского: "Весь советский строй висел на волоске. Действовать обычными методами мы не могли - сначала провести процесс, а затем - казнь. В данном случае пришлось сначала расстрелять, а затем вынести приговор".
Ощущение паники, охватившее НКВД, привело к тому, что число людей, арестованных по обвинению в участии в заговоре, оказалось сильно преувеличенным. Слухи, нелепые подозрения, жалобы обиженных и доносы карьеристов послужили топливом для разжигания версии о заговоре, в котором были якобы замешаны десятки тысяч человек. Многие из военачальников, включая будущих маршалов Рокоссовского и Мерецкова, были освобождены, но многие, став жертвами несправедливых наветов, погибли или остались в заключении на многие годы ...
Разумеется, аресты многих военачальников накануне войны не способствовали укреплению профессионализма вооруженных сил. Однако вряд ли следует возлагать вину за происшедшие события на "параноидальную подозрительность" Сталина. Приход же к власти людей, веривших в перспективу сотрудничества "с новой Германией", мог привести к подчинению нашей страны интересам этой державы и игнорировал главную цель Гитлера: поход на Восток.
Книги, Журналы, История |
Сергей Брылов
Военный заговор против Сталина
Этим летом на книжных прилавках российских магазинов появилась книга А. Колпакиди и Е. Прудниковой "Двойной заговор. Сталин и Гитлер: несостоявшиеся путчи". Эта интереснейшая книга написана простым, доступным языком и читается на одном дыхании, как хороший детектив. В то же время - это серьезное исследование, основанное на многочисленных документах, в том числе и архивных.
По сути дела авторы собрали и проанализировали все факты, свидетельствующие против Тухачевского и его окружения. Вывод авторов однозначен - заговор военных против Сталина безусловно имел место быть. Доказывая это Колпакиди и Прудникова приводят следующую аргументацию.
1. Существует огромное количество прямых свидетельств. Было несколько разведдонесений (по линии НКВД и ГРУ), сообщающих о заговоре и составленных еще задолго до 1937 года. О заговоре, со слов французского премьера Даладье, сообщал Сталину наркоминдел Литвинов. О нем же говорит в своем секретном послании чехословацкому президенту Бенешу его посол в Берлине Мастны. Та же информация содержится в послании французского посла в Москве Кулондра своему берлинскому коллеге. Наличие тайных, от Сталина, контактов советских и немецких военных подтверждает руководитель политической разведки Рейха Шелленберг.
2. Косвенно о заговоре свидетельствует факт теснейшего сотрудничества советских и немецких военных в 20 - 30-е гг. Авторы рассмотрели и систематизировали практически все направления подобного сотрудничества. Особенную ценность имеет следующее их наблюдение - военная верхушка Германии активно навязывала (в ходе указанного сотрудничества) высшему комсоставу РККА идею приоритета армейского руководства над политическими. Немецкие военные считали, что править государством должен генералитет, которому и следует определять внешнюю и внутреннюю политику.
3. Наличие военного заговора органично вписывается в общую картину военно-политического противоборства 30-х гг. Оппозиция Сталину не исчезла после разгрома откровенных оппозиционеров (Троцкого, Зиновьева, Каменева, Бухарина и др.) в 20-е гг., наиболее дальновидные и хитрые противники сталинизма сделали выбор в пользу тайной войны. Колпакиди и Прудникова подробно рассказывают о попытке смещения Сталина на 17 съезде ВКП (б) в !934г., о подпольном "Союзе марксистов-ленинцев" (рютинцы), о право-левой группе Сырцова-Ломинадзе, об автономистких настроениях в ОГПУ-НКВД, о симпатиях наркомвнудела Ягоды к буханринской оппозиции (все эти проявления оппозиционности замалчиваются историками-антисталинистами, хотя они и не опровергают сам факт их наличия). Исследуя архивы авторы обнаружили, что в 30-40 е гг. в отношении Сталина было осуществлено несколько попыток покушения, почему-то скрытых официальными кругами. Вызывает сожаление, что они прошли мимо заговора ряда партийно-государственных деятелей (во главе с О. Пятницким), пытавшихся сместить Сталина с поста генсека летом 1937 года. Без внимания авторов осталась и тайная активность некоторых старых большевиков, надеявшихся использовать авторитет Крупской в целях борьбы со сталинизмом (1939 г.).
4. Колпакиди и Прудникова задаются вопросом: "Почему практически все репрессированные военачальники так быстро сознались в измене?" Даже если учесть фактор применения физических методов дознания, то все равно удивительно такое малодушие опытных революционеров. Кроме того, по некоторым данным, многих из них вообще не пытали. Так, показания Тухачевского написаны ровным и спокойным почерком, знаменитое кровавое пятно, обнаруженное в тексте, на самом деле находится аж на четвертом экземпляре и его принадлежность к крови Тухачевского более чем сомнительно. По мнению авторов, группе Тухачевского были предъявлены столь убедительные доказательства их вины, что они не сочли нужным запираться.
5. В книге обращается внимания на однотипность поведения советского и немецкого генералитета - амбициозность и неприязнь к политическому руководству. Отмечая наличие целой серии военных заговоров против Гитлера, авторы проецируют их типологию на советскую действительность. Иными словами, задается вопрос: "Если это было в Германии, почему этого не могло быть в СССР?"
Вне всякого сомнения накопленный фактический материал и его аналитическая обработка однозначно свидетельствуют в пользу того, что военный заговор группы Тухачевского против сталинского руководства действительно имел место быть. Однако, его реальное содержание существенно отличается от авторской интерпретации.
Прежде всего, вызывает возражение солидарность Колпакиди и Прудниковой с официальной точкой зрения на дело Тухачевского. Активность его группы не направлялась Берлином. Приписывать Гитлеру симпатии к еврейско-прибалтийскому окружению Тухачевского безосновательно, равно как и говорить о симпатиях этого окружения к нацизму. Здесь исследователи демонстрирует абсолютно некритическое восприятие некоторых разведдонесений, в которых ближайшие соратники репрессированного маршала (Фельдман, Уборевич, Якир, Гамарник) обвиняются, наряду с подготовкой военного переворота, и в антисемитизме, и в русском национализме. Конечно же, подобные обвинения вздорны, тем более, что сами авторы характеризуют идеологические воззрения группы Тухачевского как левацкие и ультрареволюционные, стоящие близко к идеологии Троцкого.
Понятно, почему Сталин так долго не верил в армейский заговор, хотя данные о нем поступали, по каналам спецслужб, с 1930 года. Он отлично знал о действительных настроениях группы и потому был склонен считать поступающие ему данные в качестве дезинформации. Они таковыми и являлись. Правда, тут стоит говорить об особой, двойной "дезе", в которой истина подается в ложном виде. Опасаясь разоблачения заговорщиков, организаторы заговора подбрасывали советским спецслужбам заведомо неправдоподобную информацию о грядущем путче. Только так можно понять полное "бездействие" Сталина в отношении Тухачевского, которое имело место быть до 1937 года, когда началась крупномасштабная чистка всей советской верхушки. (Думать, что Сталин боялся Тухачевского, как это утверждают авторы, по меньшей мере наивно. Да, он терпел до поры до времени многих своих скрытых оппонентов в партийном руководстве, однако, наличия группы заговорщиков в руководстве армейском просто не допустил бы, это было слишком опасно).
Вот тогда то Сталин и получил настоящую информацию - не о мифическом фашизме Тухачевского, а о его сотрудничестве с проанглийской группировкой немецких военных, заинтересованных в смещении и Гитлера, и Сталина. В принципе, вся книга Колпакиди и Прудниковой об этом и говорит, но сами авторы почему-то не связывают одно с другим достаточно прочно, в результате чего их исследование страдает некое противоречивостью, двойственностью. А ведь они много пишут о проанглийском характере деятельности практически всех немецких заговорщиков-антифашистов, причем еще и вскрывают их теснейшие взаимоотношения с группой Тухачевского. То, что многие из этих англофилов были еще и русофилами (Бек, Фрич и др.) не о чем еще не говорит - английские плутократы и стоящая за их спинами мировая закулиса любили дурачить поверивших им "профанов". Они не требовали от русофилов не любить Россию, главное было убедить их в необходимости свержения Гитлера и Сталина, столь ненавистных своре международных банкиров.
В реальности дело бы обстояло так - группа Тухачевского устраняет от власти Сталина, после чего помогает антигитлеровской военной оппозиции устранить и Гитлера. Последнее мероприятие, скорее всего, провалилось бы (слишком мало возможностей было у этой оппозиции, что великолепно показано Колпакиди и Прудниковой) и тут уж была бы совершенна неизбежна война между амбициозными сподвижниками "красного Бонапарта" (Тухачевского) и гитлеровской Германией. Произошло бы это в 1937-1938 гг., еще до кардинальнейшей реорганизации РККА: до введения всеобщей воинской повинности (с 20-х гг. существовала неэффективная территориально-милиционная система), до создания промышленных баз в азиатской части СССР, до резкого увеличения военного производства в 1940-1941 гг., до присоединения стран Прибалтики, Молдавии, и воссоединения с Западной Украиной и Западной Белоруссией. Армия в 1937 г. находилась на очень низком уровне, тогда разрыв между нами и вермахтом был еще сильнее, чем в 1941 г. Ко всему прочему особых полководческих талантов у Тухачевского и др. "героев гражданской" не наблюдалось. Наоборот.
Так, Тухачевский, в дни тамбовского восстания, обладая до зубов вооруженной армией, применяющей химическое оружие, не смог до конца подавить слабое крестьянское войско, значительная часть которого рассредоточилась по соседним губерниям. Он полностью провалил польскую кампанию 1920 г. После гражданской этот любимчик Троцкого создает "классовую военную стратегию", согласно которой главное в ходе военных действий - нанести первый деморализующий удар по "социально неоднородной" армии противника. Тогда ее пролетарские низы якобы перейдут на сторону СССР.
Возглавляя службу снабжения РККА новейшими вооружениями, "великий военачальник" всячески тормозил создание ракетного оружия (лоббируя идею безоткатной реактивной артиллерии) и зенитных подразделений. Он и не думал организовать массовое производство уже имеющихся образцов минометного и автоматического оружия.
Т. е. можно с полным основанием предположить, что войну группа Тухачевского проиграла бы.
Но и немецкая армия, недостаточно еще подготовленная к войне с Россией, увязла бы на наших просторах. Вообще, Германия просто не смогла бы переварить Россию, столкнувшись с ожесточенным сопротивлением самых разных социальных и политических сил. В этот момент западные демократии нанесли бы сильнейший военный удар по "бессовестному агрессору". Итог был бы таковым - проигравшая Россия, и проигравшая Германия. Колоссальнейший разгром двух величайших держав, не угодных банкократам Сити и Уолл-Стрита. Разгром не сопоставимый с разрухой 1945 г., когда Россия имела мощнейшую армию и сильнейшую военную промышленность.
Несомненно, полная гегемония мондиализма и торгашеского капитализма утвердилась бы тогда на 50 лет раньше. Однако, Большая сталинская чистка помешала этому.
И советские, и немецкие заговорщики имели непосредственные контакты с западными демократиями, прежде всего, с Англией. Именно их разведслужбы и подбрасывали Сталину двойную дезу, обеспечивая прикрытие заговора на межгосударственном уровне. О прозападной ориентации Тухачевского можно судить уже по его идеологической ориентации - "красный Бонапарт" и ультра-левый авантюрист не мог симпатизировать ни гитлеровскому национал-социализму, ни сталинскому национал-большевизму. Как и его симпатизанту Троцкому, как и антигитлеровцам из числа старых прусских генералов, ему были ближе западные демократии. (В 30-е гг. левак Троцкий активно сотрудничал с американцами, что подтверждает недавно опубликованные архивные документы госдепартамента США).
В этом плане очень многое может сказать то трепетно-нервное отношение к поездке в Лондон (в связи коронацией), которую Тухачевский готовил в мае 1937 года, накануне путча. О многом говорит и неожиданная отмена этой поездки - как раз накануне отъезда. Очевидно, Тухачевский желал посетить Лондон с целью окончательной координации усилий советских и немецких заговорщиков, координации из английского центра.
Информировать страну о проанглийской ориентации заговорщиков тогда не стали - из идеологических побуждений. Главным врагом и вероятнейшим военным противником в это время считалась Германия и откровенный разговор о западных демократиях мог бы встретить непонимание (сильнее того, которое встретил советско-германский пакт 1939 года. Пришлось бы вскрыть истинную суть вещей, сказав - настоящим врагом является не фашизм, но мировой консорциум промасоненных банкиров. А вот этого Сталин делать не хотел, он предпочитал постепенную реформацию советской идеологии в сторону национального социализма.
http://www.nationalism.org/rr/conspiracy/stalin.htm | |||
Posted in: 
