четверг, января 07, 2016
Unknown
Иракский и сирийский фронты: война станет ожесточеннее и распространится на территорию Турции
- 07/01/2016, 07:34
С учётом войны в Йемене Ближневосточный фронт по-прежнему остаётся главным фронтом мировой войны. Несмотря на ряд тактических успехов правительственных войск, война в Ираке и Сирии только усугубится, получит дальнейшее развитие. В конце 2015 г. СМИ сообщили об освобождении в Ираке города Рамади от ИГИЛ (запрещенной в России организации) как принципиальном военном успехе иракских войск. В Сирии правительственные войска при поддержке России, иранских и ливанских союзников смогли добиться ряда тактических успехов в провинциях Алеппо, Латакия и пригородах Дамаска.
Однако невозможно подавить идеологию и социальную базу исламского радикализма, джихадизма («черный ислам») военным путем. Проект «Халифат» продолжает набирать обороты и распространяется. Ни в Ираке, ни в Сирии, настоящего перелома в ближайшее время не предвидится. Война становится всё ожесточеннее, привлекает новых игроков, ресурсы, переходит в стадию цивилизационного и религиозного противостояния. Так, явно выходит на первый план суннитско-шиитский конфликт и разлом по линии Юг – Север.
Восстановление контроля иракской армии над Рамади не имеет особого значения. Во-первых, отряды ИГИЛ не цепляются за объекты. Никакого «Сталинграда». Мобильность имеет главное значение. Во-вторых, это больше пиар-акция, нежели реальная боевая операция. Миллионный город не берут за сутки, когда его обороняют. В целом борьба за огромный город свелась к захвату нескольких зданий, где располагались госучреждения. Боевики пустыню – провинцию Анбар, могут и так отдать, не жалко. Также могут и вскоре обить внезапным ударом. В-третьих, Багдад окончательно утрачивает контроль над населением. Сунниты полностью разочаровались в правительстве, то есть социальная база боевиков не только сохранилась, но и усилилась.
Особенность войны в Ираке – это раскол населения на шиитов, суннитов и курдов. Причём основная часть населения, кроме курдов, которые создали своё государство в государстве (Иракский Курдистан), полностью пассивна к тому что происходит. Люди устали от беспрерывной войны, которая с небольшими перерывами тянется с 1991 года. Их больше занимают вопросы снабжения, выживания, а не «политика».
Поэтому Багдад и не может разгромить боевиков «Халифата» имея большое преимущество в живой силе и технике, помощь иранских военспецов, а также поддержку с воздуха западной коалиции. Современная иракская армия, несмотря на жестокие поражения (вроде падения Мосула), так и не смогла «прийти в форму». Она, в отличие от армии Саддама – армии индустриального типа, создана американцами как военно-полицейская сила. Такая армия может успешно давить выступления населения, но не может противостоять мотивированным и имеющим боевой опыт боевикам. Не удивительно, что правительственные войска потерпели в 2014 г. тяжелые поражения от джихадистов, когда те атаковали провинции Анбар, Найнаву (Ниневию) и захватили Мосул, Фаллуджу, Тикрит и Рамади.
Сейчас иракские войска поддерживают шиитские ополчения и иранские военспецы, часть ответственности в борьбе в ИГ взяли курды. Однако системные проблемы не вылечены. Во-первых, уровень командования серьезно снизился по сравнению с саддамовскими временами, так как раньше в рамках дебаасизации из армии были изгнаны квалифицированные военные. Многие из них перешли в оппозицию к правящему режиму и вступили в ряды ИГИЛ. В результате в деле планирования командование ИГ намного лучше, чем командование иракской армии.
Во-вторых, уровень мотивации у правительственных войск намного ниже, чем у джихадистов. Нет идеи, за которую иракские солдаты готовы умирать. В иракской армии есть небольшое количество хорошо подготовленных подразделений, включая полицейские. Но они способны охранять только часть Багдада и ликвидировать бреши. Для войны с десятками тысяч боевиков и контроля огромных пустынных территорий их катастрофически недостаточно. Шиитские ополченцы более мотивированы, но они не очень подконтрольны военному командованию и зачастую ведут свою собственную войну против суннитских племен. Что переводит войну на уровень суннитско-шиитского конфликта. Местные племена обвиняются в пособничестве террористам, против них проводят карательные операции, их изгоняют из родных мест, на суннитских шейхов оказывают силовое давление. Понятно, что это только усиливает позиции джихадистов. Ранее нейтральные племена выступают против правительства.
В-третьих, Багдад должен попутно решать проблему фактической независимости Иракского Курдистана. Иракское командование часть усилий направляют на то, чтобы не дать курдам действовать на севере Ирака самостоятельно. Поэтому Багдад постоянно распыляет силы и не может сосредоточить их для борьбы с отрядами ИГ. Так, атаковали Рамади исключительно шииты – иракское правительство смогло мобилизовать только шиитских ополченцев для наступления на территорию ИГ. Но, так как сопротивления не было, одна неполная бригада спокойно зашла в город.
Кроме того, Багдад не может полноценно опереться и на Тегеран. Вмешательство Ирана вызывает недовольство суннитского населения, западной коалиции и арабских монархий.
В итоге вся война выглядит как некая «махновщина» - обе стороны делают набеги на чужую территорию. Население настолько пассивно, что несколько сотен или тысяч хорошо вооруженных боевиков могут контролировать огромные территории и города-миллионники. Бои ведутся только на нескольких направлениях силами ударных рот с несколькими единицами бронетехники и артиллерии. Джихадисты активно используют машины-«тачанки» с тяжелым оружием.
В целом Багдад не имеет какой-либо внятной концепции военных действий и плана восстановления освобожденных территорий, примирения религиозных и этнических групп. Цели подменяются процессом. В итоге Ирак продолжает разрушаться, и война может длиться практически бесконечно. Суннитско-шиитский разлом усилился. Внешние игроки также не заинтересованы в восстановлении сильного Иракского государства. Таким образом, настоящие успехи на иракском фронте в ближайшее время не предвидятся, война с исламистами может длиться неопределенное время. Перспективы для простого населения самые безрадостные. Проект «Халифат» в таких условиях для значительной части населения Ирака выглядит как альтернатива.
Сирия
Прямое участие России в сирийской войне спасло Дамаск от военного поражения и часть населения Сирии от геноцида. Российские ВВС и ВМФ поддержали контрнаступление сирийской армии. Однако сирийские войска обескровлены несколькими годами войны. Поддержка российских ВВС не гарантирует победы «на земле». Поэтому, судя по всему, российское участие рискует стать затяжным.
Война в Сирии будет продолжаться. «Халифат» никуда не денется, а правительственным войскам в ближайшее время вряд ли удастся восстановить контроль над большей частью страны. Судя по всему, Турция, Саудовская Аравия и Катар по-прежнему будут поддерживать «своих» боевиков. Несмотря на то, что ситуация в регионе сказывается негативно на самих спонсорах международного терроризма.
Происходит оформление разделения Сирии на несколько неравных этнических и религиозных частей. Внерелигиозная и внеэтническая идеология «арабского социализма» партии «Баас», которая долгое время цементировала Сирийское государство, разрушена. Целые группы населения покидают окруженные правительственными войсками районы и организованно переселяются в северо-западном направлении – ближе к турецкой границе. Возможно, что ранее разбросанные по нескольким фронтам силы джихадистов окончательно локализуются на границе с Турцией, причем не только в военном плане, но и как население.
При этом ожесточенность боевых действий будет нарастать. Кроме того, очевидно, что волна хаоса накроет уже и Турцию, которая с самого начала активно вмешивалась в дела Сирии. Неофициальное участие в сирийской войне, поддержка боевиков, создание на своей территории баз снабжения, санаториев и лечебниц для исламистов, поддержка сирийских туркмен и давление на сирийских курдов, прибытие миллионов беженцев, всё это дестабилизировало Турцию. Также стоит помнить об интервенциях турецких войск в Ирак (Иракский Курдистан) и начавшейся борьбе с курдами в самой Турции. Вытеснение исламистов в самой Сирии к границе с Турцией только подольёт керосина. Война в Сирии будет расширяться в сторону территорий Турецкого Курдистана.
Как Россия может усилить правительственные войска? Во-первых, необходимо усилить воздушную группировку в Сирии, в том числе ударными вертолетами. Во-вторых, Россия может создавать тренировочный лагерь на свободной территории и готовить там батальонные тактические группы сирийской армии, насыщая их российской техникой и оружием. В-третьих, помочь сирийской армии перекрыть границу Турции и Иордании, там боевики довольно свободно перемещаются. Без поддержки из-за границы свежими боевиками, оружием, боеприпасами и снаряжением бандформирования будет легче разгромить. В-четвертых, возможно формирование добровольческого корпуса. С его помощью мы сможет провести подготовку боевого ядра русской армии (с опытом войны) и испытать в условиях войны различную технику и оружие. Раз мы втянулись в эту войну, то её надо выиграть. А Сирия должна стать нашим стратегическим опорным пунктом на Ближнем Востоке.
Стоит отметить, что участие России в войне в Сирии привело к увеличению стратегических рисков, связанных с непредсказуемостью обстановки в самом Ближневосточном регионе. Основные неприятности можно ожидать от резких действий региональных игроков. Так, уже рухнуло 20-летнее партнерство России и Турции. Причём даже появилась угроза разрастания конфликта. Есть угроза со стороны арабских монархий Персидского залива, которые оказывают поддержку террористическим группировкам в Ираке и Сирии. Есть угроза полномасштабного конфликта между шиитским и суннитским мирами, Ираном и Саудовской Аравией. Ситуация может измениться самым неожиданным образом.
Йемен
Блицкриг коалиции во главе с Саудовской Аравией провалился. Саудовская Аравия начала войну, чтобы не дать хуситам (шиитские повстанцы), которые заключили союз с отставленным президентом Салехом, установить контроль над всей территорией Йемена. В итоге Иран мог получить важный плацдарм на Аравийском полуострове. Эр-Рияд не мог этого допустить.
Несмотря на полное превосходство коалиции во главе с Саудовской Аравией над ополчениями племен, Эр-Рияд смог только остановить победное движение хуситов. В свою очередь шиитские повстанцы сохранили в Йемене крепкие позиции и переносят войну на территорию Саудовской Аравии. В перспективе поражение Саудовской Аравии в этой войне неизбежно приводит к началу процессов распада уже на Аравийском полуострове. Разрушение стратегического союза с США; падение цен на нефть, что ведёт к дестабилизации моноэкономики Саудовской Аравии; поддержка террористов в Ираке и Сирии (при этом ИГ трансформировалось во врага саудитов); война в Йемене, с переходом её на территорию СА; конфликт с Ираном, с перспективой его эскалации, всё это приговаривает королевство к развалу.
Иракский и сирийский фронты: война станет ожесточеннее и распространится на территорию Турции
- 07/01/2016, 07:34
С учётом войны в Йемене Ближневосточный фронт по-прежнему остаётся главным фронтом мировой войны. Несмотря на ряд тактических успехов правительственных войск, война в Ираке и Сирии только усугубится, получит дальнейшее развитие. В конце 2015 г. СМИ сообщили об освобождении в Ираке города Рамади от ИГИЛ (запрещенной в России организации) как принципиальном военном успехе иракских войск. В Сирии правительственные войска при поддержке России, иранских и ливанских союзников смогли добиться ряда тактических успехов в провинциях Алеппо, Латакия и пригородах Дамаска.
Однако невозможно подавить идеологию и социальную базу исламского радикализма, джихадизма («черный ислам») военным путем. Проект «Халифат» продолжает набирать обороты и распространяется. Ни в Ираке, ни в Сирии, настоящего перелома в ближайшее время не предвидится. Война становится всё ожесточеннее, привлекает новых игроков, ресурсы, переходит в стадию цивилизационного и религиозного противостояния. Так, явно выходит на первый план суннитско-шиитский конфликт и разлом по линии Юг – Север.
Восстановление контроля иракской армии над Рамади не имеет особого значения. Во-первых, отряды ИГИЛ не цепляются за объекты. Никакого «Сталинграда». Мобильность имеет главное значение. Во-вторых, это больше пиар-акция, нежели реальная боевая операция. Миллионный город не берут за сутки, когда его обороняют. В целом борьба за огромный город свелась к захвату нескольких зданий, где располагались госучреждения. Боевики пустыню – провинцию Анбар, могут и так отдать, не жалко. Также могут и вскоре обить внезапным ударом. В-третьих, Багдад окончательно утрачивает контроль над населением. Сунниты полностью разочаровались в правительстве, то есть социальная база боевиков не только сохранилась, но и усилилась.
Особенность войны в Ираке – это раскол населения на шиитов, суннитов и курдов. Причём основная часть населения, кроме курдов, которые создали своё государство в государстве (Иракский Курдистан), полностью пассивна к тому что происходит. Люди устали от беспрерывной войны, которая с небольшими перерывами тянется с 1991 года. Их больше занимают вопросы снабжения, выживания, а не «политика».
Поэтому Багдад и не может разгромить боевиков «Халифата» имея большое преимущество в живой силе и технике, помощь иранских военспецов, а также поддержку с воздуха западной коалиции. Современная иракская армия, несмотря на жестокие поражения (вроде падения Мосула), так и не смогла «прийти в форму». Она, в отличие от армии Саддама – армии индустриального типа, создана американцами как военно-полицейская сила. Такая армия может успешно давить выступления населения, но не может противостоять мотивированным и имеющим боевой опыт боевикам. Не удивительно, что правительственные войска потерпели в 2014 г. тяжелые поражения от джихадистов, когда те атаковали провинции Анбар, Найнаву (Ниневию) и захватили Мосул, Фаллуджу, Тикрит и Рамади.
Сейчас иракские войска поддерживают шиитские ополчения и иранские военспецы, часть ответственности в борьбе в ИГ взяли курды. Однако системные проблемы не вылечены. Во-первых, уровень командования серьезно снизился по сравнению с саддамовскими временами, так как раньше в рамках дебаасизации из армии были изгнаны квалифицированные военные. Многие из них перешли в оппозицию к правящему режиму и вступили в ряды ИГИЛ. В результате в деле планирования командование ИГ намного лучше, чем командование иракской армии.
Во-вторых, уровень мотивации у правительственных войск намного ниже, чем у джихадистов. Нет идеи, за которую иракские солдаты готовы умирать. В иракской армии есть небольшое количество хорошо подготовленных подразделений, включая полицейские. Но они способны охранять только часть Багдада и ликвидировать бреши. Для войны с десятками тысяч боевиков и контроля огромных пустынных территорий их катастрофически недостаточно. Шиитские ополченцы более мотивированы, но они не очень подконтрольны военному командованию и зачастую ведут свою собственную войну против суннитских племен. Что переводит войну на уровень суннитско-шиитского конфликта. Местные племена обвиняются в пособничестве террористам, против них проводят карательные операции, их изгоняют из родных мест, на суннитских шейхов оказывают силовое давление. Понятно, что это только усиливает позиции джихадистов. Ранее нейтральные племена выступают против правительства.
В-третьих, Багдад должен попутно решать проблему фактической независимости Иракского Курдистана. Иракское командование часть усилий направляют на то, чтобы не дать курдам действовать на севере Ирака самостоятельно. Поэтому Багдад постоянно распыляет силы и не может сосредоточить их для борьбы с отрядами ИГ. Так, атаковали Рамади исключительно шииты – иракское правительство смогло мобилизовать только шиитских ополченцев для наступления на территорию ИГ. Но, так как сопротивления не было, одна неполная бригада спокойно зашла в город.
Кроме того, Багдад не может полноценно опереться и на Тегеран. Вмешательство Ирана вызывает недовольство суннитского населения, западной коалиции и арабских монархий.
В итоге вся война выглядит как некая «махновщина» - обе стороны делают набеги на чужую территорию. Население настолько пассивно, что несколько сотен или тысяч хорошо вооруженных боевиков могут контролировать огромные территории и города-миллионники. Бои ведутся только на нескольких направлениях силами ударных рот с несколькими единицами бронетехники и артиллерии. Джихадисты активно используют машины-«тачанки» с тяжелым оружием.
В целом Багдад не имеет какой-либо внятной концепции военных действий и плана восстановления освобожденных территорий, примирения религиозных и этнических групп. Цели подменяются процессом. В итоге Ирак продолжает разрушаться, и война может длиться практически бесконечно. Суннитско-шиитский разлом усилился. Внешние игроки также не заинтересованы в восстановлении сильного Иракского государства. Таким образом, настоящие успехи на иракском фронте в ближайшее время не предвидятся, война с исламистами может длиться неопределенное время. Перспективы для простого населения самые безрадостные. Проект «Халифат» в таких условиях для значительной части населения Ирака выглядит как альтернатива.
Сирия
Прямое участие России в сирийской войне спасло Дамаск от военного поражения и часть населения Сирии от геноцида. Российские ВВС и ВМФ поддержали контрнаступление сирийской армии. Однако сирийские войска обескровлены несколькими годами войны. Поддержка российских ВВС не гарантирует победы «на земле». Поэтому, судя по всему, российское участие рискует стать затяжным.
Война в Сирии будет продолжаться. «Халифат» никуда не денется, а правительственным войскам в ближайшее время вряд ли удастся восстановить контроль над большей частью страны. Судя по всему, Турция, Саудовская Аравия и Катар по-прежнему будут поддерживать «своих» боевиков. Несмотря на то, что ситуация в регионе сказывается негативно на самих спонсорах международного терроризма.
Происходит оформление разделения Сирии на несколько неравных этнических и религиозных частей. Внерелигиозная и внеэтническая идеология «арабского социализма» партии «Баас», которая долгое время цементировала Сирийское государство, разрушена. Целые группы населения покидают окруженные правительственными войсками районы и организованно переселяются в северо-западном направлении – ближе к турецкой границе. Возможно, что ранее разбросанные по нескольким фронтам силы джихадистов окончательно локализуются на границе с Турцией, причем не только в военном плане, но и как население.
При этом ожесточенность боевых действий будет нарастать. Кроме того, очевидно, что волна хаоса накроет уже и Турцию, которая с самого начала активно вмешивалась в дела Сирии. Неофициальное участие в сирийской войне, поддержка боевиков, создание на своей территории баз снабжения, санаториев и лечебниц для исламистов, поддержка сирийских туркмен и давление на сирийских курдов, прибытие миллионов беженцев, всё это дестабилизировало Турцию. Также стоит помнить об интервенциях турецких войск в Ирак (Иракский Курдистан) и начавшейся борьбе с курдами в самой Турции. Вытеснение исламистов в самой Сирии к границе с Турцией только подольёт керосина. Война в Сирии будет расширяться в сторону территорий Турецкого Курдистана.
Как Россия может усилить правительственные войска? Во-первых, необходимо усилить воздушную группировку в Сирии, в том числе ударными вертолетами. Во-вторых, Россия может создавать тренировочный лагерь на свободной территории и готовить там батальонные тактические группы сирийской армии, насыщая их российской техникой и оружием. В-третьих, помочь сирийской армии перекрыть границу Турции и Иордании, там боевики довольно свободно перемещаются. Без поддержки из-за границы свежими боевиками, оружием, боеприпасами и снаряжением бандформирования будет легче разгромить. В-четвертых, возможно формирование добровольческого корпуса. С его помощью мы сможет провести подготовку боевого ядра русской армии (с опытом войны) и испытать в условиях войны различную технику и оружие. Раз мы втянулись в эту войну, то её надо выиграть. А Сирия должна стать нашим стратегическим опорным пунктом на Ближнем Востоке.
Стоит отметить, что участие России в войне в Сирии привело к увеличению стратегических рисков, связанных с непредсказуемостью обстановки в самом Ближневосточном регионе. Основные неприятности можно ожидать от резких действий региональных игроков. Так, уже рухнуло 20-летнее партнерство России и Турции. Причём даже появилась угроза разрастания конфликта. Есть угроза со стороны арабских монархий Персидского залива, которые оказывают поддержку террористическим группировкам в Ираке и Сирии. Есть угроза полномасштабного конфликта между шиитским и суннитским мирами, Ираном и Саудовской Аравией. Ситуация может измениться самым неожиданным образом.
Йемен
Блицкриг коалиции во главе с Саудовской Аравией провалился. Саудовская Аравия начала войну, чтобы не дать хуситам (шиитские повстанцы), которые заключили союз с отставленным президентом Салехом, установить контроль над всей территорией Йемена. В итоге Иран мог получить важный плацдарм на Аравийском полуострове. Эр-Рияд не мог этого допустить.
Несмотря на полное превосходство коалиции во главе с Саудовской Аравией над ополчениями племен, Эр-Рияд смог только остановить победное движение хуситов. В свою очередь шиитские повстанцы сохранили в Йемене крепкие позиции и переносят войну на территорию Саудовской Аравии. В перспективе поражение Саудовской Аравии в этой войне неизбежно приводит к началу процессов распада уже на Аравийском полуострове. Разрушение стратегического союза с США; падение цен на нефть, что ведёт к дестабилизации моноэкономики Саудовской Аравии; поддержка террористов в Ираке и Сирии (при этом ИГ трансформировалось во врага саудитов); война в Йемене, с переходом её на территорию СА; конфликт с Ираном, с перспективой его эскалации, всё это приговаривает королевство к развалу.
