Ученые США: КНДР может вновь запустить работы по атомной бомбе

30.04.2015, 03:48 | «Газета.Ru»

Северная Корея могла вновь запустить ядерный реактор для изготовления материала для атомной бомбы, передает Reuters.

О возобновлении работы реактора свидетельствуют данные со спутников, утверждают американские ученые.

Как говорится в отчете ученых из Института науки и международной безопасности в Вашингтоне, КНДР может произвести ремонт центрифуг в ядерном комплексе в Йонбене.

Утверждения ученых базируются на снимках, которые показывают таяние снега над реакторным и турбинным зданиями в Йонбене. Также есть доказательства спуска теплой воды из реактора.

Снимки, сделанные в прошлом году, показывали, что работа центра в Йонбене полностью остановлена.

http://www.gazeta.ru/

Ученые США: КНДР может вновь запустить работы по атомной бомбе

30.04.2015, 03:48 | «Газета.Ru»

Северная Корея могла вновь запустить ядерный реактор для изготовления материала для атомной бомбы, передает Reuters.

О возобновлении работы реактора свидетельствуют данные со спутников, утверждают американские ученые.

Как говорится в отчете ученых из Института науки и международной безопасности в Вашингтоне, КНДР может произвести ремонт центрифуг в ядерном комплексе в Йонбене.

Утверждения ученых базируются на снимках, которые показывают таяние снега над реакторным и турбинным зданиями в Йонбене. Также есть доказательства спуска теплой воды из реактора.

Снимки, сделанные в прошлом году, показывали, что работа центра в Йонбене полностью остановлена.

http://www.gazeta.ru/

Читать далее »

Любопытные факты о советской ядерной программе

В феврале 1943 года  Сталин подписал решение ГКО о начале работ по созданию атомной бомбы. Работа шла семимильными шагами. От агентов разведки до простых инженеров - все работали над созданием супероружия…

Разведка знает дело

Огромную роль в успехе советской ядерной программы сыграла разведка. Агентурная сеть слаженно работала.
Поздней осенью 1941 года разведке удалось установить контакт с немецким физиком Клаусом Фуксом, который до этого работал в ядерных программах Германии и Британии. Фукс рассказал о ведущихся в Англии секретных работах по созданию атомного оружия и выразил готовность передавать эту информацию Советскому Союзу.


Физик Клаус Фукс

Фукс и Понтекорво подарили СССР проект создания бомбы на 33 страницах. Оппенгеймер обеспечил недостающие части отчёта Смита, разрозненные данные создания атомной бомбы, опубликованном американским правительством, плюс фотографии лабораторий Лос-Аламоса.
4 июля 1945 года сразу два агента одновременно сообщили о готовящемся взрыве ядерного устройства. В ноябре 1945 года советские агенты встретились в Копенгагене с  Нильсом Бором, он принимал участие в работах по «Манхэттенскому проекту». В итоге, ещё за двенадцать дней до того, как первая американская атомная бомба была собрана, СССР уже получил детальное описание из своих источников.



Когда Трумэн в Постдаме с гордостью сообщил Сталину о том, что в США появилось невиданное по мощи оружие, Сталин только загадочно улыбнулся и промолчал.

Первая бомба

На создание первой бомбы были брошены лучшие силы страны. Семипалатинский полигон был построен всего за два года силами 15 тысяч строителей и обошёлся стране в громадную по тем временам сумму — около 180 миллионов рублей, не считая затрат на всю остальную подготовку к испытанию.


Первая советская ядерная бомба и ее главный конструктор Ю.Харитон

По проекту укрытия командного пункта имели амбразуры, обращённые на поле, через которые предполагалось наблюдать за развитием взрыва. Просчитать точные последствия взрыва было невозможно, поэтому в последние дни стену командного пункта, обращённую к полю, решено было завалить землёй до крыши. Для наблюдения за взрывом было запрещено пользоваться даже специально установленным для этого перископом с подводной лодки.
Меры безопасности оказались не лишними. Несмотря на большое расстояние от центра поля, набежавшая через несколько секунд ударная волна сопровождалась мощным грохотом, в здании командного пункта были выбиты стёкла, и некоторые из присутствующих были оглушены и чувствовали сильную боль в ушах. После многолетней работы с приложением сил тысячи специалистов, это была настоящая победа.

Девятаев

В марте 1945 года последние надежды фашистской Германии на свои ядерные разработки была потеряны. База Пенемюнде, с которой проводились запуски ракет Фау-2, была уничтожена прицельным бомбометанием советских и союзнических бомбардировщиков.


Михаил Девятаев

Важную информацию о местонахождении базы с "оружием возмездия" доставил сбежавший 8 февраля 1945 года из немецкого плена на самолете "Хенкель" советский летчик Михаил Девятаев. Немецкие разработки также пригодились советским физикам.

"Царь-торпеда"

Создать атомную бомбу - половина дела. Другой вопрос - как её доставить на территорию потенциального противника. Транспортировка бомб в США на Ту-4 была невозможна: тихоходные, оснащенные поршневыми двигателями, бомбардировщики для американских реактивных истребителей F-86 был легкой добычей. К тому же самолету требовалась промежуточная заправка.


Советская ядерная торпеда

Тогда упор было решено сделать на создание ядерных торпед.  В то время самым многочисленным классом кораблей в советском флоте были подводные лодки.  Субмарины в условиях ядерной войны имели явное преимущество перед надводными судами. Они могли достаточно близко подобраться к берегам противника и нанести удар. Поэтому командование ВМФ в первую очередь хотело иметь атомное оружие именно на подлодках.
Автором идеи создания сверхмощной ядерной торпеды считается Андрей Дмитриевич Сахаров. Он предложил использовать в качестве «средства доставки» мощного ядерного заряда (100 мегатонн!) разрабатываемые АПЛ проекта 627. Данные торпеды предполагалось использовать против военно-морских баз США, а также для нанесения удара по городам находящимся на побережье.



В результате взрыва такой бомбы должна была образовываться гигантская волна – цунами, уничтожающая все на побережье и даже далеко от береговой линии.

Царь-бомба

30 октября 1961 года на полигоне Новая Земля была взорвана самая мощная в истории человечества водородная "Царь-бомба".
Термоядерный заряд доставили к цели на самолете-носителе Ту-95, пилотируемом экипажем в составе командира Андрея Дурновцева и штурмана Ивана Клеща. Их предупредили, что безопасность негарантированна: они могли защититься от ослепительной вспышки, но ударная волна могла сбить самолет.


«Царь-бомба»

Основной целью подрыва бомбы была демонстрация владения СССР неограниченным по мощности оружием массового поражения. На тот момент самая мощная термоядерная бомба, испытанная в США, была почти вчетверо слабее.
Испытания проводились над Новой землей в районе губы Митюши – над ядерным полигоном «Сухой Нос». На высоте десяти с половиной тысячи метров бомбу сбросили на парашюте, и на высоте четырех километров произошел запланированный взрыв.


Сравнение мощности бомб

Результаты превзошли все ожидания: взрывная волна обежала вокруг земного шара трижды, поднялся «гриб» высотой почти 64 километра и диаметром почти 40 километров. Самолет-носитель, успевший улететь на 39 километров, тряхнуло, и некоторые внешние детали оплавились.
Акустическая волна была так сильна, что докатилась до острова Диксон и выбила окна в домах. В радиусе сотен километров от взрыва была нарушена радиосвязь в течение часа. Вспышку видели в Норвегии, Гренландии и даже на Аляске.

Кроме того, на расстоянии ста километров излучение вызывало ожоги третьей степени – пострадали от этого, в основном, оленьи стада ненцев. По самым скромным подсчетам, взрыв такой силы мог в одну секунду полностью уничтожить Париж.
Первоначальный вариант «Царь-бомбы» имел трехступенчатую конструкцию следующего вида: ядерный заряд первой ступени с расчетным вкладом в мощность взрыва 1,5 мегатонны запускал термоядерную реакцию во второй ступени (вклад в мощность взрыва — 50 мегатонн), а она, в свою очередь, инициировала ядерную реакцию в третьей ступени, добавляющую еще 50 мегатонн мощности.


АН602 она же «Царь-бомба», она же «Кузькина мать» — термоядерная авиационная бомба, разработанная в СССР в 1954—1961 гг. группой физиков-ядерщиков под руководством академика Академии наук СССР И. В. Курчатова. Самое мощное взрывное устройство за всю историю человечества.

Однако этот вариант был отвергнут из-за чрезвычайно высокого уровня радиоактивного загрязнения. Испытанная «Царь-бомба» имела измененную третью ступень, где урановые компоненты были заменены на свинцовый эквивалент. Это уменьшило расчетную общую мощность взрыва до 51,5 мегатонн.

Удар по Китаю

В серии своих статей китайский историк Лю ЧэньШань доказывает, что СССР и Китай в 1969 году находились на грани ядерной войны, и только вмешательство США предотвратило "Третью мировую войну". Это могло случится в разгар конфликта между Москвой и Пекином, начавшегося в марте 1969 года с ряда столкновений на пограничном острове Даманский.


Конфликт на острове Даманский.1969

Тогда, как утверждает китайский историк, советские дипломаты информировали Вашингтон о планах Москвы по «нейтрализации китайской угрозы» и намерении «избавиться от этого современного авантюриста» (имелся в виду Мао Цзэдун).
20 августа посол СССР в Вашингтоне Анатолий Добрынин предупредил о планах СССР государственного секретаря США Генри Киссинджера, но уже 28 августа информация об этом появилась в газете The Washington Post. В сентябре и октябре напряженность достигла апогея, и в Китае населению было приказано рыть убежища.



Вашингтон уведомил Москву, что Соединенные Штаты не будут «сидеть сложа руки» и что в случае ядерного удара по Китаю США выпустят свои ракеты по целям на территории СССР. Этими целями были 130 советских городов. Угроза возымела свое действие: спустя пять дней Москва отменила все планы ядерного удара, и в Пекине начались переговоры: кризис завершился.

Ложные угрозы

9 ноября 1979 года в США трубили тревогу, обнаружив массовый запуск ракет с территории противника, была дана команда готовиться к немедленному ответному удару. Стали взлетать самолеты-перехватчики, даже президентский самолет был подготовлен к эвакуации первого лица государства.



Тревога продлилась шесть минут — потом оказалось, что по ошибке вставили в компьютер комплекса Шайенн пленку с тренировочным заданием.
Отметим, что этот эпизод был не единственным случаем «глюка» системы оповещения.  Ядерная война была ближе, чем мы можем представить.

Алексей Рудевич

http://ussrlife.blogspot.ru/

---

link

В феврале 1943 года  Сталин подписал решение ГКО о начале работ по созданию атомной бомбы. Работа шла семимильными шагами. От агентов разведки до простых инженеров - все работали над созданием супероружия…

Разведка знает дело

Огромную роль в успехе советской ядерной программы сыграла разведка. Агентурная сеть слаженно работала.
Поздней осенью 1941 года разведке удалось установить контакт с немецким физиком Клаусом Фуксом, который до этого работал в ядерных программах Германии и Британии. Фукс рассказал о ведущихся в Англии секретных работах по созданию атомного оружия и выразил готовность передавать эту информацию Советскому Союзу.


Физик Клаус Фукс

Фукс и Понтекорво подарили СССР проект создания бомбы на 33 страницах. Оппенгеймер обеспечил недостающие части отчёта Смита, разрозненные данные создания атомной бомбы, опубликованном американским правительством, плюс фотографии лабораторий Лос-Аламоса.
4 июля 1945 года сразу два агента одновременно сообщили о готовящемся взрыве ядерного устройства. В ноябре 1945 года советские агенты встретились в Копенгагене с  Нильсом Бором, он принимал участие в работах по «Манхэттенскому проекту». В итоге, ещё за двенадцать дней до того, как первая американская атомная бомба была собрана, СССР уже получил детальное описание из своих источников.



Когда Трумэн в Постдаме с гордостью сообщил Сталину о том, что в США появилось невиданное по мощи оружие, Сталин только загадочно улыбнулся и промолчал.

Первая бомба

На создание первой бомбы были брошены лучшие силы страны. Семипалатинский полигон был построен всего за два года силами 15 тысяч строителей и обошёлся стране в громадную по тем временам сумму — около 180 миллионов рублей, не считая затрат на всю остальную подготовку к испытанию.


Первая советская ядерная бомба и ее главный конструктор Ю.Харитон

По проекту укрытия командного пункта имели амбразуры, обращённые на поле, через которые предполагалось наблюдать за развитием взрыва. Просчитать точные последствия взрыва было невозможно, поэтому в последние дни стену командного пункта, обращённую к полю, решено было завалить землёй до крыши. Для наблюдения за взрывом было запрещено пользоваться даже специально установленным для этого перископом с подводной лодки.
Меры безопасности оказались не лишними. Несмотря на большое расстояние от центра поля, набежавшая через несколько секунд ударная волна сопровождалась мощным грохотом, в здании командного пункта были выбиты стёкла, и некоторые из присутствующих были оглушены и чувствовали сильную боль в ушах. После многолетней работы с приложением сил тысячи специалистов, это была настоящая победа.

Девятаев

В марте 1945 года последние надежды фашистской Германии на свои ядерные разработки была потеряны. База Пенемюнде, с которой проводились запуски ракет Фау-2, была уничтожена прицельным бомбометанием советских и союзнических бомбардировщиков.


Михаил Девятаев

Важную информацию о местонахождении базы с "оружием возмездия" доставил сбежавший 8 февраля 1945 года из немецкого плена на самолете "Хенкель" советский летчик Михаил Девятаев. Немецкие разработки также пригодились советским физикам.

"Царь-торпеда"

Создать атомную бомбу - половина дела. Другой вопрос - как её доставить на территорию потенциального противника. Транспортировка бомб в США на Ту-4 была невозможна: тихоходные, оснащенные поршневыми двигателями, бомбардировщики для американских реактивных истребителей F-86 был легкой добычей. К тому же самолету требовалась промежуточная заправка.


Советская ядерная торпеда

Тогда упор было решено сделать на создание ядерных торпед.  В то время самым многочисленным классом кораблей в советском флоте были подводные лодки.  Субмарины в условиях ядерной войны имели явное преимущество перед надводными судами. Они могли достаточно близко подобраться к берегам противника и нанести удар. Поэтому командование ВМФ в первую очередь хотело иметь атомное оружие именно на подлодках.
Автором идеи создания сверхмощной ядерной торпеды считается Андрей Дмитриевич Сахаров. Он предложил использовать в качестве «средства доставки» мощного ядерного заряда (100 мегатонн!) разрабатываемые АПЛ проекта 627. Данные торпеды предполагалось использовать против военно-морских баз США, а также для нанесения удара по городам находящимся на побережье.



В результате взрыва такой бомбы должна была образовываться гигантская волна – цунами, уничтожающая все на побережье и даже далеко от береговой линии.

Царь-бомба

30 октября 1961 года на полигоне Новая Земля была взорвана самая мощная в истории человечества водородная "Царь-бомба".
Термоядерный заряд доставили к цели на самолете-носителе Ту-95, пилотируемом экипажем в составе командира Андрея Дурновцева и штурмана Ивана Клеща. Их предупредили, что безопасность негарантированна: они могли защититься от ослепительной вспышки, но ударная волна могла сбить самолет.


«Царь-бомба»

Основной целью подрыва бомбы была демонстрация владения СССР неограниченным по мощности оружием массового поражения. На тот момент самая мощная термоядерная бомба, испытанная в США, была почти вчетверо слабее.
Испытания проводились над Новой землей в районе губы Митюши – над ядерным полигоном «Сухой Нос». На высоте десяти с половиной тысячи метров бомбу сбросили на парашюте, и на высоте четырех километров произошел запланированный взрыв.


Сравнение мощности бомб

Результаты превзошли все ожидания: взрывная волна обежала вокруг земного шара трижды, поднялся «гриб» высотой почти 64 километра и диаметром почти 40 километров. Самолет-носитель, успевший улететь на 39 километров, тряхнуло, и некоторые внешние детали оплавились.
Акустическая волна была так сильна, что докатилась до острова Диксон и выбила окна в домах. В радиусе сотен километров от взрыва была нарушена радиосвязь в течение часа. Вспышку видели в Норвегии, Гренландии и даже на Аляске.

Кроме того, на расстоянии ста километров излучение вызывало ожоги третьей степени – пострадали от этого, в основном, оленьи стада ненцев. По самым скромным подсчетам, взрыв такой силы мог в одну секунду полностью уничтожить Париж.
Первоначальный вариант «Царь-бомбы» имел трехступенчатую конструкцию следующего вида: ядерный заряд первой ступени с расчетным вкладом в мощность взрыва 1,5 мегатонны запускал термоядерную реакцию во второй ступени (вклад в мощность взрыва — 50 мегатонн), а она, в свою очередь, инициировала ядерную реакцию в третьей ступени, добавляющую еще 50 мегатонн мощности.


АН602 она же «Царь-бомба», она же «Кузькина мать» — термоядерная авиационная бомба, разработанная в СССР в 1954—1961 гг. группой физиков-ядерщиков под руководством академика Академии наук СССР И. В. Курчатова. Самое мощное взрывное устройство за всю историю человечества.

Однако этот вариант был отвергнут из-за чрезвычайно высокого уровня радиоактивного загрязнения. Испытанная «Царь-бомба» имела измененную третью ступень, где урановые компоненты были заменены на свинцовый эквивалент. Это уменьшило расчетную общую мощность взрыва до 51,5 мегатонн.

Удар по Китаю

В серии своих статей китайский историк Лю ЧэньШань доказывает, что СССР и Китай в 1969 году находились на грани ядерной войны, и только вмешательство США предотвратило "Третью мировую войну". Это могло случится в разгар конфликта между Москвой и Пекином, начавшегося в марте 1969 года с ряда столкновений на пограничном острове Даманский.


Конфликт на острове Даманский.1969

Тогда, как утверждает китайский историк, советские дипломаты информировали Вашингтон о планах Москвы по «нейтрализации китайской угрозы» и намерении «избавиться от этого современного авантюриста» (имелся в виду Мао Цзэдун).
20 августа посол СССР в Вашингтоне Анатолий Добрынин предупредил о планах СССР государственного секретаря США Генри Киссинджера, но уже 28 августа информация об этом появилась в газете The Washington Post. В сентябре и октябре напряженность достигла апогея, и в Китае населению было приказано рыть убежища.



Вашингтон уведомил Москву, что Соединенные Штаты не будут «сидеть сложа руки» и что в случае ядерного удара по Китаю США выпустят свои ракеты по целям на территории СССР. Этими целями были 130 советских городов. Угроза возымела свое действие: спустя пять дней Москва отменила все планы ядерного удара, и в Пекине начались переговоры: кризис завершился.

Ложные угрозы

9 ноября 1979 года в США трубили тревогу, обнаружив массовый запуск ракет с территории противника, была дана команда готовиться к немедленному ответному удару. Стали взлетать самолеты-перехватчики, даже президентский самолет был подготовлен к эвакуации первого лица государства.



Тревога продлилась шесть минут — потом оказалось, что по ошибке вставили в компьютер комплекса Шайенн пленку с тренировочным заданием.
Отметим, что этот эпизод был не единственным случаем «глюка» системы оповещения.  Ядерная война была ближе, чем мы можем представить.

Алексей Рудевич

http://ussrlife.blogspot.ru/

---

link

Читать далее »

Трижды главный и трижды герой

Двадцать седьмого декабря 1938 года Президиум Верховного Совета СССР своим указом установил звание Героя Социалистического Труда, утвердил положение о нем и знак отличия — Золотую Звезду «Серп и молот», которой могли быть отмечены только граждане Советского Союза.

За время существования награды она вручалась более 19 тысяч раз. 221 человек получил ее дважды.

4 января 1954 года появились первые трижды Герои Социалистического Труда: за создание водородной бомбы этого звания были удостоены Б. Л. Ванников, Н. Л. Духов, Я. Б. Зельдович, И. В. Курчатов, Ю. Б. Харитон и К. И. Щелкин.

Примечательно, что пятью годами ранее — в октябре 1949-го, после успешных испытаний бомбы атомной — Борис Львович Ванников и Николай Леонидович Духов стали соответственно первым и четвертым дважды Героями Социалистического Труда.
А ведь Николай Духов — главный конструктор советских атомной и водородной бомб, ракет, торпед и снарядов, способных нести ядерный заряд, — впервые получил это звание за создание… тяжелых танков и самоходных артиллерийских орудий! И было это в победном сорок пятом.

В конструкторы направил комсомол

Николай Леонидович Духов появился на свет 26 октября 1904 года в небольшом селе Веприк Гадячского уезда Полтавской губернии. Его мать, Мария Михайловна, была дочерью обедневшего помещика. Отец, Леонид Викторович, служил ротным фельдшером, но за год до рождения сына оставил военную службу и, как тогда говорили, поступил на сахарный завод.

Ни Первая мировая, ни последовавшие за ней революция и Гражданская не помешали юноше, обладавшему пытливым умом и неуемной жаждой знаний, получить превосходное среднее образование, прочно усвоить основы многих наук, что впоследствии сказалось на всей его дальнейшей жизни.
Окончив начальную сельскую школу, Николай без труда поступил в классическую мужскую гимназию, расположенную в уездном центре. Особенно хорошо там преподавали иностранные языки, поэтому на протяжении всей жизни Николай Леонидович прекрасно владел немецким, английским и французским, что было большой редкостью среди технической элиты страны, да и вообще среди советских инженеров.

Гимназию он закончил в 1920 году. Однако возможность продолжить образование представилась молодому человеку лишь через шесть лет — время было такое. В этот далеко не простой жизненный период у себя в уезде Николай работал секретарем комитета бедноты, агентом продотряда, заведовал избой-читальней и районным ЗАГСом, трудился в технико-нормировочном бюро завода.

Именно тогда по решению заводского комсомола ему вручили направление на рабфак Харьковского геодезического и землеустроительного института. После окончания его Николай Леонидович был «рекомендован для зачисления без испытания на механический факультет Ленинградского политехнического института», где и получил специальность конструктора тракторов и автомобилей.

Первым местом работы молодого дипломированного инженера стал знаменитый Кировский машиностроительный завод, в конструкторское бюро которого Духов пришел в 1932 году. Здесь в составе конструкторских бригад он участвовал в проектировании и технической доводке деталей и узлов одного из первых советских тракторов «Универсал», экспериментального советского легкового автомобиля «Ленинград-1» — первого советского лимузина, выпускавшегося ограниченной серией, и тяжелого 75-тонного железнодорожного подъемного крана.

К слову, чертежи этого монстра, создаваемого по заказу Наркомата обороны, конструкторская бригада Духова подготовила всего за 23 дня. И это лучше всего свидетельствует о профессиональной зрелости и организаторских способностях ее руководителя, которому тогда едва перевалило за тридцать.
Поворотным в судьбе одаренного конструктора стал 1936 год — Николая Леонидовича перевели в заводское СКБ-2, специализировавшееся на создании и модернизации танков. Через некоторое время Духов возглавил в нем группу, занимавшуюся улучшением бортовой передачи танка Т-28, причем наиболее уязвимый узел спроектировал сам… В 1943-м, знакомясь с аналогичным узлом трофейных «пантер», конструктор с удивлением обнаружил, что механизм полностью повторяет его разработку пятилетней давности: немецкие инженеры, приступая к созданию Т-V, позаимствовали его у советских танков, захваченных в первые дни войны, чем сэкономили себе немало времени!

В марте 1940 года за разработку первого в мировой практике противоминного трала на базе танка Т-28, спасшего немало жизней наших бойцов во время советско-финской войны, Николай Леонидович получил свою первую государственную награду — скромную медаль «За трудовую доблесть».
К этому времени Духов был уже не просто конструктором — он стал заместителем начальника СКБ-2. И решил еще одну задачу, которую до этого не удавалось разрешить никому в мире: создал танк, неуязвимый для артиллерийских снарядов.
Рождение богатырей

До сих пор продолжаются споры о том, какими были танки КВ-1 и КВ-2 — хорошими или плохими, верхом технического совершенства своего времени или недоработанными полуфабрикатами, доставлявшими танкистам массу проблем. Доводов в пользу и того, и другого мнения звучит достаточно. Не будем их повторять, поскольку этот рассказ не о танках как таковых, а о человеке, их создавшем.

…Принято считать, что автором КВ-1 и КВ-2 является начальник СКБ-2 Кировского завода Жозеф Яковлевич Котин, который приходился зятем тогдашнему наркому обороны Клименту Ефремовичу Ворошилову (остряки даже расшифровывали аббревиатуру боевой машины как «Котин — Ворошилову»). Но те, у кого была возможность наблюдать процесс рождения новых танков вблизи, имели на этот счет другое мнение.

Например, Исаак Моисеевич Зальцман, директор Кировского завода и по совместительству заместитель наркома танковой промышленности СССР, получивший звание Героя Социалистического Труда в сентябре 1941 года (!), отмечал в своих мемуарах: «Вклад Духова в создание танков КВ настолько значителен, что я считаю Николая Леонидовича основным автором этой могучей машины. А накануне войны он сверкнул другими гранями своего таланта, показав себя вдумчивым аналитиком и кропотливым доводчиком. Смысл своей деятельности он видел не в количестве новых проектов, хотя бы и самых блестящих, а в хорошо налаженном массовом выпуске боевой техники и ее серийном освоении».

Что же касается самих танков КВ, то никто не будет опровергать того факта, что их появление на фронте стало настоящей сенсацией, полной и весьма неприятной неожиданностью для немцев. В первые месяцы войны тяжелые КВ-1 и КВ-2 в одиночку вступали в бой с десятью, пятнадцатью, даже двадцатью танками врага и одерживали победу!

Но не следует забывать, что схватки эти начались задолго до жаркого лета 1941 года — в тиши кабинетов генеральных штабов и на чертежных досках конструкторов…

Немецкие Т-II, Т-III и Т-IV, создаваемые на фирмах «Порше», «Крупп» и «Рейнметалл», прекрасно отвечали стратегии и тактике германской армии. Их создавали для короткой войны, для первого внезапного удара, поэтому конструкторы не заботились о высокой проходимости: танковые подразделения должны были нестись по неразбитым еще дорогам и замыкать кольцо окружения. Прочная броня этим машинам не требовалась — противник будет ошеломлен и подавлен, его артиллерия не успеет развернуться на позициях, а от беспорядочного огня напуганной пехоты защитит и противопульная.
В СССР рассуждали иначе. Советские легкие танки Т-26, БТ-5 и БТ-7 в Испании уже познали на себе губительную мощь противотанковых пушек шведской фирмы Бофорс. На Карельском перешейке та же «шведка», но уже усовершенствованным снарядом без особого труда дырявила лобовую броню средних Т-28. Красной Армии срочно требовался тяжелый танк с противоснарядным бронированием, способный взламывать оборону противника.

Задание на проектирование такой машины и получил Николай Леонидович, которого никто и никогда не учил создавать боевые машины. Но это, как ни странно, сыграло свою положительную роль: если бы Духов был «классическим» разработчиком танков, он скорее всего пошел бы по проторенному пути — попытался создать еще один многобашенный монстр, какими виделись тогда тяжелые танки ведущим конструкторам многих стран.

Но вместо этого тридцатичетырехлетний инженер вместе с такими же молодыми коллегами, работавшими в его бригаде, предложил машину, аналогов которой еще не существовало в мире. Однобашенный КВ-1, вооруженный 76-мм пушкой и тремя 7,62-мм пулеметами, защищенный 75-мм лобовой броней, снабженный дизельным двигателем, позволявшим ему развивать скорость до 34 км/ч, сразу после выхода из заводских ворот был отправлен для войсковых испытаний прямо на фронт, проходивший тогда менее чем в ста километрах от Ленинграда.

17 декабря 1939 года новый танк пошел в первый бой и прекрасно проявил себя: при прорыве Хоттиненского укрепрайона уничтожил огнем несколько артиллерийских дотов, раздавил финскую минометную батарею, вытащил в тыл ранее подбитый финнами Т-28. При этом машина получила 46 попаданий, но ни один снаряд не смог пробить ее броню…

К середине марта 1940 года КВ-1 уже регулярно выходили из цехов Кировского завода. А в апреле их создатель был удостоен ордена Ленина. Интересно, что сам конструктор едва не опоздал в Кремль на вручение награды. Духов никогда не был «кабинетным специалистом», и его было проблематично застать на заводе, поскольку он был убежден: только зная свою машину как воин, создатель сможет ее усовершенствовать как инженер. Поэтому, даже став заместителем начальника КБ, Николай Леонидович весной, летом и осенью 1940-го вместе с испытателями гонял опытные танки на полигоне. Выезжал на бывшую линию Маннергейма, где остались противотанковые препятствия, и там дотошно изучал возможности своей машины по их преодолению. Не считая этого зазорным, принимал участие в обслуживании и ремонте танков.

Из создателя он превращался в исследователя, критически анализируя свою же работу. «Я много испытал машин на своем веку, но такого коллектива, который собрал Николай Леонидович Духов при работе над танком КВ, никогда не видел, — подчеркивал много лет спустя в своих мемуарах испытатель танков И. И. Колотушкин. — Иным разработчикам толкуешь, толкуешь о замеченных недостатках, а они с пеной у рта защищают свое изобретение, стараясь доказать его безгрешность и совершенство. Духову и его помощникам стоило только слово сказать о какой-то проблеме в управлении танком, и они тотчас же старались выяснить, не конструкция ли виновата».

Все это позволило уже в ходе производства быстро совершенствовать машину. Лобовую броню КВ-1 довели до 105 мм, изменили форму маски пушки, а башню сделали литой. Но главные новшества коснулись вооружения. Опыт советско-финской войны показал, что если для борьбы с танками и полевой артиллерией противника 76-мм орудия танку достаточно, то для уничтожения железобетонных дотов требуется больший калибр. И Духов рискнул поставить на танк 152-мм гаубицу, что в то время было делом невиданным.

Хотя из-за высокой башни новая машина стала слишком заметной, трудно маскируемой на поле боя и могла вести огонь лишь с остановки, но зато на дистанции 1500 метров снаряд ее орудия легко проламывал 72-мм броню. А танков с такой защитой тогда не существовало ни в одной армии мира. Так что прятаться КВ-2 было не от кого…

В первые месяцы Великой Отечественной КВ оставались практически неуязвимыми для всех немецких пушек, за исключением 88-мм зенитных орудий, стрелявших прямой наводкой с опасно малой дистанции. Единственное, что мог сделать противник, если напарывался на советские тяжелые танки, — заставить экипаж покинуть машину, выведя из строя ее катки или гусеницы.

Тем не менее и КВ-1, и КВ-2 дорого заплатили за свои мощные пушки и непробиваемую броню: созданные для прорыва обороны, они были вынуждены совершать длительные марши и вести встречные бои. А для этого тяжелые танки не предназначались. Поэтому львиная доля потерянных КВ летом и осенью 1941 года пришлась на машины, вышедшие из строя из-за поломок в ходовой части, оставшиеся без горючего или просто не успевшие разгрузиться с платформ.

Разве можно в этом винить конструкторов?

Ее величество тяжелая броня

Летом 1941 года, когда происходила массовая эвакуация промышленных предприятий с запада в центральные и восточные районы страны, Николай Леонидович был отправлен во главе группы инженеров из Ленинграда на Урал, где предстояло организовать выпуск тяжелых танков.
В Челябинске Духов начал трудиться в должности главного конструктора одного из ведущих отделов заводского КБ. В феврале 1942-го стал председателем экспертно-технической комиссии только что созданного бюро изобретений танкового производства. Под его непосредственным руководством в это время был создан облегченный вариант танка КВ — машина КВ-1 с, за создание и успешное освоение производства которой в мае конструктор был награжден орденом Красной Звезды.

В 1943 году на базе именно этой машины коллективом, возглавляемым Николаем Леонидовичем, будет создан более совершенный советский тяжелый танк КВ-85, вооруженный 85-мм орудием и способный на равных бороться с немецкими «тиграми» и «пантерами», от которых крепко досталось нашим тридцатьчетверкам на Курской дуге. Еще более серьезным противником для «тигров» мог стать КВ-122. Но когда опытный образец этой машины прошел заводские испытания, цеха начали покидать первые танки серии «ИС» — на первый взгляд продолжавшие линию KB, но принципиально уже совершенно новые «тяжеловесы», созданные Духовым.

Летом 1942 года на Челябинском тракторном при самом активном участии Николая Леонидовича решили еще одну важнейшую техническую задачу военного времени — за месяц инженеры и технологи провели работы по усовершенствованию конструкции и улучшению боевых характеристик танка Т-34 и запустили новую машину в производство. За это Духов был удостоен ордена Трудового Красного Знамени, а чуть позже получил свою первую Сталинскую премию — «за усовершенствование конструкции тяжелых танков».

Постановлением Государственного комитета обороны от 26 июня 1943 года Николай Леонидович был назначен главным конструктором Челябинского тракторного завода, получившего в военные годы название «Танкоград». Одновременно с массовым выпуском танков ИС-1 и ИС-2 здесь под руководством Духова продолжались изыскательские конструкторские работы. Их результатом, помимо опытных, не пошедших в серию тяжелых танков ИС-3, ИС-4, «универсального» КВ-13, огнеметных КВ-8 и КВ-12, стало создание и запуск в производство тяжелых самоходных артиллерийских установок ИСУ-122 и ИСУ-152. Сконструировав последнюю, Николай Леонидович еще раз воплотил в жизнь свою идею о вооружении броневой машины орудием «запредельного» калибра.

ИСУ-152, получившая в войсках прозвище «Зверобой», с ноября 1943 года стала настоящим кошмаром немецких танкистов. В вермахте ее называли «консервным ножом» — за способность «вскрывать» любой германский танк, словно консервную банку. В Советской армии эти уникальные машины стояли на вооружении до середины 1970-х годов, пока не были заменены более совершенными самоходно-артиллерийскими установками.
Вклад Николая Леонидовича в конструирование и производство тяжелой бронетанковой техники был оценен по достоинству: в августе 1944 года он был удостоен ордена Ленина, в сентябре 1945-го стал Героем Социалистического Труда, в июне 1946-го получил свою вторую Сталинскую премию — за создание танка ИС-2.

Стоит упомянуть, что Духов в военные годы успешно совмещал конструкторскую и административно-хозяйственную деятельность с преподавательской работой: с осени 1944 года он читал лекции студентам Челябинского механико-машиностроительного института (ныне Южно-Уральский государственный университет), где заведовал кафедрой гусеничных машин и возглавлял государственную экзаменационную комиссию.

После Победы Николай Леонидович впервые после большого перерыва и с огромным удовольствием занялся, как он шутил, работой по специальности — проектированием трактора С-80 и налаживанием его производства.

Но долго заниматься созданием мирной продукции конструктору не дали: политики нашли себе новую игрушку — ядерное оружие…

Творцы-бомбоделы

В мае 1948 года генерал-майор инженерно-технической службы Николай Леонидович Духов был переведен в Министерство среднего машиностроения и назначен заместителем к Юлию Борисовичу Харитону — главному конструктору и научному руководителю КБ-11, располагавшегося в засекреченном городе Арзамас-16.

Инициатором этого назначения стал руководитель советского атомного проекта академик Игорь Васильевич Курчатов, недовольный, как идут дела в конструкторском секторе, от работников которого требовалось воплощать в металле идеи ученых-ядерщиков. Он попросил дать ему «инженера, способного не только придумывать никому не известные конструкции, но и внедрять их в серийное производство». И ему дали Духова.
В совершенно незнакомом ему коллективе и абсолютно новой для него отрасли инженерный талант и организаторские способности Николая Леонидовича проявились как никогда ранее. Чтобы не быть голословным, дадим слово мэтру. «Духов очень оперативно вошел в курс дела, — много позже вспоминал о тех днях трижды Герой Социалистического Труда академик Юлий Борисович Харитон. — Николай Леонидович не стеснялся спрашивать, если что-то ему было не ясно. И ему было неважно, у кого спрашивать — у ученого, инженера, рабочего. Главное, у того, кто был в этом вопросе наиболее сведущ. С ним все охотно шли на контакт. Его общительный, человечный, покладистый характер, умение шуткой разрядить накаленную обстановку привлекали людей. С ним любили работать.

О лучшем помощнике, чем Духов, нельзя было мечтать. Он истинный, от природы, конструктор. Николай Леонидович вообще был очень талантливым, очень одаренным человеком во многих областях науки, техники, искусства. Мне думается, он был бы, например, и великолепным музыкантом, и художником.

Но он никогда бы не стал ни тем, ни другим, ни третьим, потому что просто не мог не быть конструктором. Его инженерная гениальность врожденная. У Духова была необыкновенная способность вносить ясность в самые запутанные вопросы и находить простые решения сложных, казалось бы, неразрешимых задач».

К концу лета 1949 года в КБ-11 были решены все вопросы, связанные с конструкцией первой советской атомной бомбы, получившей обозначение РДС-1 (в закрытом постановлении Совета министров СССР, определявшем порядок ее испытаний, бомба именовалась «реактивный двигатель специальный»). И 29 августа на полигоне в Семипалатинской области Казахской ССР был произведен ее подрыв.

После этого встал вопрос о серийном производстве бомбы — стране требовался не научный прибор, а боеприпас, который можно доставлять на территорию вероятного противника. Решение этой технической проблемы наряду с изготовлением новых экспериментальных «специальных реактивных двигателей» легло на плечи Николая Леонидовича Духова, ставшего в октябре 1949 года дважды Героем Социалистического Труда.
К началу 1950-го в Арзамасе-16 (нынешнем Сарове) в опытных цехах КБ-11 было собрано две РДС-1, к концу — еще девять. К марту 1951 года в закрытом городе, упрятанном в лесах на границе Горьковской области и Мордовской АССР, хранилось в разобранном виде 15 атомных бомб, составлявших на тот момент весь ядерный арсенал Советского Союза.

Но работы по его наращиванию шли ударными темпами. 18 октября 1951 года на Семипалатинском полигоне было испытано изделие РДС-3 весом 3,1 тонны и мощностью 40 килотонн — испытано уже как бомба, путем сбрасывания с бомбардировщика Ту-4 и подрыва на высоте 380 метров. Спустя непродолжительное время рванула РДС-4, сброшенная бомбардировщиком Ил-28 с 11-километровой высоты. Она стала первым тактическим ядерным боеприпасом, производившимся серийно.

Научная мысль двигалась дальше, а вслед за ней шла и конструкторская мысль Николая Леонидовича Духова. И 12 августа 1953 года над казахской степью прогремел темоядерный взрыв: бомбардировщик Ту-16 изверг из себя «изделие РДС-6 с» — первую советскую водородную бомбу. Американское термоядерное устройство на тот момент имело размеры трехэтажного дома и никак не могло считаться боеприпасом.

После успешного испытания первой водородной бомбы большая группа ученых, конструкторов, организаторов производства была удостоена государственных наград. Как уже говорилось выше, Николай Леонидович Духов и еще пять человек стали первыми в СССР трижды Героями Социалистического Труда.

Создатель «ядерного щита»

В мае 1954 года Николай Леонидович был назначен директором, главным конструктором и научным руководителем Научно-исследовательского института автоматики, созданного специальным совсекретным постановлением Совета министров СССР на базе одного из московских номерных заводов (в настоящее время это ВНИИ автоматики им. Н. Л. Духова). И бессменно руководил этим учреждением десять лет.

После испытаний первых атомных бомб стало ясно, что кроме самолетов средствами доставки ядерных боеприпасов могут быть торпеды, баллистические и крылатые ракеты, а также специальные артиллерийские снаряды. Поэтому появление закрытого НИИ автоматики стало важным этапом в создании советского «ядерного щита».

Николай Леонидович, встав во главе исследовательского института, определил основные направления его работы — создание ядерных боеприпасов для стратегических и тактических комплексов оружия, систем электрического и нейтронного инициирования подрыва ядерных зарядов, приборов автоматики ядерных боеприпасов, унифицированной контрольно-измерительной аппаратуры.

За десять лет под его руководством в НИИ были разработаны три поколения блоков автоматики, первое поколение ядерных боеприпасов для семнадцати различных носителей — баллистической ракеты Р-7, торпеды Т-5, первых советских крылатых ракет воздушного и морского базирования, создана целая гамма электромеханических приборов для контроля состояния спецбоеприпасов и блоков автоматики их носителей. Поэтому Николай Леонидович Духов по праву считается основателем отечественной конструкторской школы по ядерным боеприпасам.

И не за идеи и предложения, а за реализованные в металле, освоенные промышленностью конструкции он стал членом-корреспондентом Академии наук СССР и лауреатом Ленинской премии.

…Так уж было заведено, что многие первые лица советского атомного проекта лично выполняли ответственные, тем более — опасные операции с ядерными зарядами. Вот и Духов во время «заводских примерок» и непосредственно перед испытаниями на полигоне своими руками монтировал в боеголовки первых атомных бомб плутониевые и урановые начинки.

Постоянный контакт с радиоактивным веществом не прошел бесследно — у конструктора развился рак крови. Он, привыкший работать на износ, не считаясь со временем и собственным здоровьем, при первых проявлениях недомогания просто отмахивался от врачей. А когда медики забили тревогу, было уже поздно.

И Николай Леонидович «сгорел» буквально за несколько недель, не дожив нескольких месяцев до своего шестидесятилетия. .

Автор Игорь СОФРОНОВ

Первоисточник http://www.bratishka.ru/archiv/2013/12/2013_12_16.php 

Поделиться

игорь сипкин19746
Добавлено: 28 февраля 2014, 09:52

http://tainyvselennoi.mirtesen.ru/

Двадцать седьмого декабря 1938 года Президиум Верховного Совета СССР своим указом установил звание Героя Социалистического Труда, утвердил положение о нем и знак отличия — Золотую Звезду «Серп и молот», которой могли быть отмечены только граждане Советского Союза.

За время существования награды она вручалась более 19 тысяч раз. 221 человек получил ее дважды.

4 января 1954 года появились первые трижды Герои Социалистического Труда: за создание водородной бомбы этого звания были удостоены Б. Л. Ванников, Н. Л. Духов, Я. Б. Зельдович, И. В. Курчатов, Ю. Б. Харитон и К. И. Щелкин.

Примечательно, что пятью годами ранее — в октябре 1949-го, после успешных испытаний бомбы атомной — Борис Львович Ванников и Николай Леонидович Духов стали соответственно первым и четвертым дважды Героями Социалистического Труда.
А ведь Николай Духов — главный конструктор советских атомной и водородной бомб, ракет, торпед и снарядов, способных нести ядерный заряд, — впервые получил это звание за создание… тяжелых танков и самоходных артиллерийских орудий! И было это в победном сорок пятом.

В конструкторы направил комсомол

Николай Леонидович Духов появился на свет 26 октября 1904 года в небольшом селе Веприк Гадячского уезда Полтавской губернии. Его мать, Мария Михайловна, была дочерью обедневшего помещика. Отец, Леонид Викторович, служил ротным фельдшером, но за год до рождения сына оставил военную службу и, как тогда говорили, поступил на сахарный завод.

Ни Первая мировая, ни последовавшие за ней революция и Гражданская не помешали юноше, обладавшему пытливым умом и неуемной жаждой знаний, получить превосходное среднее образование, прочно усвоить основы многих наук, что впоследствии сказалось на всей его дальнейшей жизни.
Окончив начальную сельскую школу, Николай без труда поступил в классическую мужскую гимназию, расположенную в уездном центре. Особенно хорошо там преподавали иностранные языки, поэтому на протяжении всей жизни Николай Леонидович прекрасно владел немецким, английским и французским, что было большой редкостью среди технической элиты страны, да и вообще среди советских инженеров.

Гимназию он закончил в 1920 году. Однако возможность продолжить образование представилась молодому человеку лишь через шесть лет — время было такое. В этот далеко не простой жизненный период у себя в уезде Николай работал секретарем комитета бедноты, агентом продотряда, заведовал избой-читальней и районным ЗАГСом, трудился в технико-нормировочном бюро завода.

Именно тогда по решению заводского комсомола ему вручили направление на рабфак Харьковского геодезического и землеустроительного института. После окончания его Николай Леонидович был «рекомендован для зачисления без испытания на механический факультет Ленинградского политехнического института», где и получил специальность конструктора тракторов и автомобилей.

Первым местом работы молодого дипломированного инженера стал знаменитый Кировский машиностроительный завод, в конструкторское бюро которого Духов пришел в 1932 году. Здесь в составе конструкторских бригад он участвовал в проектировании и технической доводке деталей и узлов одного из первых советских тракторов «Универсал», экспериментального советского легкового автомобиля «Ленинград-1» — первого советского лимузина, выпускавшегося ограниченной серией, и тяжелого 75-тонного железнодорожного подъемного крана.

К слову, чертежи этого монстра, создаваемого по заказу Наркомата обороны, конструкторская бригада Духова подготовила всего за 23 дня. И это лучше всего свидетельствует о профессиональной зрелости и организаторских способностях ее руководителя, которому тогда едва перевалило за тридцать.
Поворотным в судьбе одаренного конструктора стал 1936 год — Николая Леонидовича перевели в заводское СКБ-2, специализировавшееся на создании и модернизации танков. Через некоторое время Духов возглавил в нем группу, занимавшуюся улучшением бортовой передачи танка Т-28, причем наиболее уязвимый узел спроектировал сам… В 1943-м, знакомясь с аналогичным узлом трофейных «пантер», конструктор с удивлением обнаружил, что механизм полностью повторяет его разработку пятилетней давности: немецкие инженеры, приступая к созданию Т-V, позаимствовали его у советских танков, захваченных в первые дни войны, чем сэкономили себе немало времени!

В марте 1940 года за разработку первого в мировой практике противоминного трала на базе танка Т-28, спасшего немало жизней наших бойцов во время советско-финской войны, Николай Леонидович получил свою первую государственную награду — скромную медаль «За трудовую доблесть».
К этому времени Духов был уже не просто конструктором — он стал заместителем начальника СКБ-2. И решил еще одну задачу, которую до этого не удавалось разрешить никому в мире: создал танк, неуязвимый для артиллерийских снарядов.
Рождение богатырей

До сих пор продолжаются споры о том, какими были танки КВ-1 и КВ-2 — хорошими или плохими, верхом технического совершенства своего времени или недоработанными полуфабрикатами, доставлявшими танкистам массу проблем. Доводов в пользу и того, и другого мнения звучит достаточно. Не будем их повторять, поскольку этот рассказ не о танках как таковых, а о человеке, их создавшем.

…Принято считать, что автором КВ-1 и КВ-2 является начальник СКБ-2 Кировского завода Жозеф Яковлевич Котин, который приходился зятем тогдашнему наркому обороны Клименту Ефремовичу Ворошилову (остряки даже расшифровывали аббревиатуру боевой машины как «Котин — Ворошилову»). Но те, у кого была возможность наблюдать процесс рождения новых танков вблизи, имели на этот счет другое мнение.

Например, Исаак Моисеевич Зальцман, директор Кировского завода и по совместительству заместитель наркома танковой промышленности СССР, получивший звание Героя Социалистического Труда в сентябре 1941 года (!), отмечал в своих мемуарах: «Вклад Духова в создание танков КВ настолько значителен, что я считаю Николая Леонидовича основным автором этой могучей машины. А накануне войны он сверкнул другими гранями своего таланта, показав себя вдумчивым аналитиком и кропотливым доводчиком. Смысл своей деятельности он видел не в количестве новых проектов, хотя бы и самых блестящих, а в хорошо налаженном массовом выпуске боевой техники и ее серийном освоении».

Что же касается самих танков КВ, то никто не будет опровергать того факта, что их появление на фронте стало настоящей сенсацией, полной и весьма неприятной неожиданностью для немцев. В первые месяцы войны тяжелые КВ-1 и КВ-2 в одиночку вступали в бой с десятью, пятнадцатью, даже двадцатью танками врага и одерживали победу!

Но не следует забывать, что схватки эти начались задолго до жаркого лета 1941 года — в тиши кабинетов генеральных штабов и на чертежных досках конструкторов…

Немецкие Т-II, Т-III и Т-IV, создаваемые на фирмах «Порше», «Крупп» и «Рейнметалл», прекрасно отвечали стратегии и тактике германской армии. Их создавали для короткой войны, для первого внезапного удара, поэтому конструкторы не заботились о высокой проходимости: танковые подразделения должны были нестись по неразбитым еще дорогам и замыкать кольцо окружения. Прочная броня этим машинам не требовалась — противник будет ошеломлен и подавлен, его артиллерия не успеет развернуться на позициях, а от беспорядочного огня напуганной пехоты защитит и противопульная.
В СССР рассуждали иначе. Советские легкие танки Т-26, БТ-5 и БТ-7 в Испании уже познали на себе губительную мощь противотанковых пушек шведской фирмы Бофорс. На Карельском перешейке та же «шведка», но уже усовершенствованным снарядом без особого труда дырявила лобовую броню средних Т-28. Красной Армии срочно требовался тяжелый танк с противоснарядным бронированием, способный взламывать оборону противника.

Задание на проектирование такой машины и получил Николай Леонидович, которого никто и никогда не учил создавать боевые машины. Но это, как ни странно, сыграло свою положительную роль: если бы Духов был «классическим» разработчиком танков, он скорее всего пошел бы по проторенному пути — попытался создать еще один многобашенный монстр, какими виделись тогда тяжелые танки ведущим конструкторам многих стран.

Но вместо этого тридцатичетырехлетний инженер вместе с такими же молодыми коллегами, работавшими в его бригаде, предложил машину, аналогов которой еще не существовало в мире. Однобашенный КВ-1, вооруженный 76-мм пушкой и тремя 7,62-мм пулеметами, защищенный 75-мм лобовой броней, снабженный дизельным двигателем, позволявшим ему развивать скорость до 34 км/ч, сразу после выхода из заводских ворот был отправлен для войсковых испытаний прямо на фронт, проходивший тогда менее чем в ста километрах от Ленинграда.

17 декабря 1939 года новый танк пошел в первый бой и прекрасно проявил себя: при прорыве Хоттиненского укрепрайона уничтожил огнем несколько артиллерийских дотов, раздавил финскую минометную батарею, вытащил в тыл ранее подбитый финнами Т-28. При этом машина получила 46 попаданий, но ни один снаряд не смог пробить ее броню…

К середине марта 1940 года КВ-1 уже регулярно выходили из цехов Кировского завода. А в апреле их создатель был удостоен ордена Ленина. Интересно, что сам конструктор едва не опоздал в Кремль на вручение награды. Духов никогда не был «кабинетным специалистом», и его было проблематично застать на заводе, поскольку он был убежден: только зная свою машину как воин, создатель сможет ее усовершенствовать как инженер. Поэтому, даже став заместителем начальника КБ, Николай Леонидович весной, летом и осенью 1940-го вместе с испытателями гонял опытные танки на полигоне. Выезжал на бывшую линию Маннергейма, где остались противотанковые препятствия, и там дотошно изучал возможности своей машины по их преодолению. Не считая этого зазорным, принимал участие в обслуживании и ремонте танков.

Из создателя он превращался в исследователя, критически анализируя свою же работу. «Я много испытал машин на своем веку, но такого коллектива, который собрал Николай Леонидович Духов при работе над танком КВ, никогда не видел, — подчеркивал много лет спустя в своих мемуарах испытатель танков И. И. Колотушкин. — Иным разработчикам толкуешь, толкуешь о замеченных недостатках, а они с пеной у рта защищают свое изобретение, стараясь доказать его безгрешность и совершенство. Духову и его помощникам стоило только слово сказать о какой-то проблеме в управлении танком, и они тотчас же старались выяснить, не конструкция ли виновата».

Все это позволило уже в ходе производства быстро совершенствовать машину. Лобовую броню КВ-1 довели до 105 мм, изменили форму маски пушки, а башню сделали литой. Но главные новшества коснулись вооружения. Опыт советско-финской войны показал, что если для борьбы с танками и полевой артиллерией противника 76-мм орудия танку достаточно, то для уничтожения железобетонных дотов требуется больший калибр. И Духов рискнул поставить на танк 152-мм гаубицу, что в то время было делом невиданным.

Хотя из-за высокой башни новая машина стала слишком заметной, трудно маскируемой на поле боя и могла вести огонь лишь с остановки, но зато на дистанции 1500 метров снаряд ее орудия легко проламывал 72-мм броню. А танков с такой защитой тогда не существовало ни в одной армии мира. Так что прятаться КВ-2 было не от кого…

В первые месяцы Великой Отечественной КВ оставались практически неуязвимыми для всех немецких пушек, за исключением 88-мм зенитных орудий, стрелявших прямой наводкой с опасно малой дистанции. Единственное, что мог сделать противник, если напарывался на советские тяжелые танки, — заставить экипаж покинуть машину, выведя из строя ее катки или гусеницы.

Тем не менее и КВ-1, и КВ-2 дорого заплатили за свои мощные пушки и непробиваемую броню: созданные для прорыва обороны, они были вынуждены совершать длительные марши и вести встречные бои. А для этого тяжелые танки не предназначались. Поэтому львиная доля потерянных КВ летом и осенью 1941 года пришлась на машины, вышедшие из строя из-за поломок в ходовой части, оставшиеся без горючего или просто не успевшие разгрузиться с платформ.

Разве можно в этом винить конструкторов?

Ее величество тяжелая броня

Летом 1941 года, когда происходила массовая эвакуация промышленных предприятий с запада в центральные и восточные районы страны, Николай Леонидович был отправлен во главе группы инженеров из Ленинграда на Урал, где предстояло организовать выпуск тяжелых танков.
В Челябинске Духов начал трудиться в должности главного конструктора одного из ведущих отделов заводского КБ. В феврале 1942-го стал председателем экспертно-технической комиссии только что созданного бюро изобретений танкового производства. Под его непосредственным руководством в это время был создан облегченный вариант танка КВ — машина КВ-1 с, за создание и успешное освоение производства которой в мае конструктор был награжден орденом Красной Звезды.

В 1943 году на базе именно этой машины коллективом, возглавляемым Николаем Леонидовичем, будет создан более совершенный советский тяжелый танк КВ-85, вооруженный 85-мм орудием и способный на равных бороться с немецкими «тиграми» и «пантерами», от которых крепко досталось нашим тридцатьчетверкам на Курской дуге. Еще более серьезным противником для «тигров» мог стать КВ-122. Но когда опытный образец этой машины прошел заводские испытания, цеха начали покидать первые танки серии «ИС» — на первый взгляд продолжавшие линию KB, но принципиально уже совершенно новые «тяжеловесы», созданные Духовым.

Летом 1942 года на Челябинском тракторном при самом активном участии Николая Леонидовича решили еще одну важнейшую техническую задачу военного времени — за месяц инженеры и технологи провели работы по усовершенствованию конструкции и улучшению боевых характеристик танка Т-34 и запустили новую машину в производство. За это Духов был удостоен ордена Трудового Красного Знамени, а чуть позже получил свою первую Сталинскую премию — «за усовершенствование конструкции тяжелых танков».

Постановлением Государственного комитета обороны от 26 июня 1943 года Николай Леонидович был назначен главным конструктором Челябинского тракторного завода, получившего в военные годы название «Танкоград». Одновременно с массовым выпуском танков ИС-1 и ИС-2 здесь под руководством Духова продолжались изыскательские конструкторские работы. Их результатом, помимо опытных, не пошедших в серию тяжелых танков ИС-3, ИС-4, «универсального» КВ-13, огнеметных КВ-8 и КВ-12, стало создание и запуск в производство тяжелых самоходных артиллерийских установок ИСУ-122 и ИСУ-152. Сконструировав последнюю, Николай Леонидович еще раз воплотил в жизнь свою идею о вооружении броневой машины орудием «запредельного» калибра.

ИСУ-152, получившая в войсках прозвище «Зверобой», с ноября 1943 года стала настоящим кошмаром немецких танкистов. В вермахте ее называли «консервным ножом» — за способность «вскрывать» любой германский танк, словно консервную банку. В Советской армии эти уникальные машины стояли на вооружении до середины 1970-х годов, пока не были заменены более совершенными самоходно-артиллерийскими установками.
Вклад Николая Леонидовича в конструирование и производство тяжелой бронетанковой техники был оценен по достоинству: в августе 1944 года он был удостоен ордена Ленина, в сентябре 1945-го стал Героем Социалистического Труда, в июне 1946-го получил свою вторую Сталинскую премию — за создание танка ИС-2.

Стоит упомянуть, что Духов в военные годы успешно совмещал конструкторскую и административно-хозяйственную деятельность с преподавательской работой: с осени 1944 года он читал лекции студентам Челябинского механико-машиностроительного института (ныне Южно-Уральский государственный университет), где заведовал кафедрой гусеничных машин и возглавлял государственную экзаменационную комиссию.

После Победы Николай Леонидович впервые после большого перерыва и с огромным удовольствием занялся, как он шутил, работой по специальности — проектированием трактора С-80 и налаживанием его производства.

Но долго заниматься созданием мирной продукции конструктору не дали: политики нашли себе новую игрушку — ядерное оружие…

Творцы-бомбоделы

В мае 1948 года генерал-майор инженерно-технической службы Николай Леонидович Духов был переведен в Министерство среднего машиностроения и назначен заместителем к Юлию Борисовичу Харитону — главному конструктору и научному руководителю КБ-11, располагавшегося в засекреченном городе Арзамас-16.

Инициатором этого назначения стал руководитель советского атомного проекта академик Игорь Васильевич Курчатов, недовольный, как идут дела в конструкторском секторе, от работников которого требовалось воплощать в металле идеи ученых-ядерщиков. Он попросил дать ему «инженера, способного не только придумывать никому не известные конструкции, но и внедрять их в серийное производство». И ему дали Духова.
В совершенно незнакомом ему коллективе и абсолютно новой для него отрасли инженерный талант и организаторские способности Николая Леонидовича проявились как никогда ранее. Чтобы не быть голословным, дадим слово мэтру. «Духов очень оперативно вошел в курс дела, — много позже вспоминал о тех днях трижды Герой Социалистического Труда академик Юлий Борисович Харитон. — Николай Леонидович не стеснялся спрашивать, если что-то ему было не ясно. И ему было неважно, у кого спрашивать — у ученого, инженера, рабочего. Главное, у того, кто был в этом вопросе наиболее сведущ. С ним все охотно шли на контакт. Его общительный, человечный, покладистый характер, умение шуткой разрядить накаленную обстановку привлекали людей. С ним любили работать.

О лучшем помощнике, чем Духов, нельзя было мечтать. Он истинный, от природы, конструктор. Николай Леонидович вообще был очень талантливым, очень одаренным человеком во многих областях науки, техники, искусства. Мне думается, он был бы, например, и великолепным музыкантом, и художником.

Но он никогда бы не стал ни тем, ни другим, ни третьим, потому что просто не мог не быть конструктором. Его инженерная гениальность врожденная. У Духова была необыкновенная способность вносить ясность в самые запутанные вопросы и находить простые решения сложных, казалось бы, неразрешимых задач».

К концу лета 1949 года в КБ-11 были решены все вопросы, связанные с конструкцией первой советской атомной бомбы, получившей обозначение РДС-1 (в закрытом постановлении Совета министров СССР, определявшем порядок ее испытаний, бомба именовалась «реактивный двигатель специальный»). И 29 августа на полигоне в Семипалатинской области Казахской ССР был произведен ее подрыв.

После этого встал вопрос о серийном производстве бомбы — стране требовался не научный прибор, а боеприпас, который можно доставлять на территорию вероятного противника. Решение этой технической проблемы наряду с изготовлением новых экспериментальных «специальных реактивных двигателей» легло на плечи Николая Леонидовича Духова, ставшего в октябре 1949 года дважды Героем Социалистического Труда.
К началу 1950-го в Арзамасе-16 (нынешнем Сарове) в опытных цехах КБ-11 было собрано две РДС-1, к концу — еще девять. К марту 1951 года в закрытом городе, упрятанном в лесах на границе Горьковской области и Мордовской АССР, хранилось в разобранном виде 15 атомных бомб, составлявших на тот момент весь ядерный арсенал Советского Союза.

Но работы по его наращиванию шли ударными темпами. 18 октября 1951 года на Семипалатинском полигоне было испытано изделие РДС-3 весом 3,1 тонны и мощностью 40 килотонн — испытано уже как бомба, путем сбрасывания с бомбардировщика Ту-4 и подрыва на высоте 380 метров. Спустя непродолжительное время рванула РДС-4, сброшенная бомбардировщиком Ил-28 с 11-километровой высоты. Она стала первым тактическим ядерным боеприпасом, производившимся серийно.

Научная мысль двигалась дальше, а вслед за ней шла и конструкторская мысль Николая Леонидовича Духова. И 12 августа 1953 года над казахской степью прогремел темоядерный взрыв: бомбардировщик Ту-16 изверг из себя «изделие РДС-6 с» — первую советскую водородную бомбу. Американское термоядерное устройство на тот момент имело размеры трехэтажного дома и никак не могло считаться боеприпасом.

После успешного испытания первой водородной бомбы большая группа ученых, конструкторов, организаторов производства была удостоена государственных наград. Как уже говорилось выше, Николай Леонидович Духов и еще пять человек стали первыми в СССР трижды Героями Социалистического Труда.

Создатель «ядерного щита»

В мае 1954 года Николай Леонидович был назначен директором, главным конструктором и научным руководителем Научно-исследовательского института автоматики, созданного специальным совсекретным постановлением Совета министров СССР на базе одного из московских номерных заводов (в настоящее время это ВНИИ автоматики им. Н. Л. Духова). И бессменно руководил этим учреждением десять лет.

После испытаний первых атомных бомб стало ясно, что кроме самолетов средствами доставки ядерных боеприпасов могут быть торпеды, баллистические и крылатые ракеты, а также специальные артиллерийские снаряды. Поэтому появление закрытого НИИ автоматики стало важным этапом в создании советского «ядерного щита».

Николай Леонидович, встав во главе исследовательского института, определил основные направления его работы — создание ядерных боеприпасов для стратегических и тактических комплексов оружия, систем электрического и нейтронного инициирования подрыва ядерных зарядов, приборов автоматики ядерных боеприпасов, унифицированной контрольно-измерительной аппаратуры.

За десять лет под его руководством в НИИ были разработаны три поколения блоков автоматики, первое поколение ядерных боеприпасов для семнадцати различных носителей — баллистической ракеты Р-7, торпеды Т-5, первых советских крылатых ракет воздушного и морского базирования, создана целая гамма электромеханических приборов для контроля состояния спецбоеприпасов и блоков автоматики их носителей. Поэтому Николай Леонидович Духов по праву считается основателем отечественной конструкторской школы по ядерным боеприпасам.

И не за идеи и предложения, а за реализованные в металле, освоенные промышленностью конструкции он стал членом-корреспондентом Академии наук СССР и лауреатом Ленинской премии.

…Так уж было заведено, что многие первые лица советского атомного проекта лично выполняли ответственные, тем более — опасные операции с ядерными зарядами. Вот и Духов во время «заводских примерок» и непосредственно перед испытаниями на полигоне своими руками монтировал в боеголовки первых атомных бомб плутониевые и урановые начинки.

Постоянный контакт с радиоактивным веществом не прошел бесследно — у конструктора развился рак крови. Он, привыкший работать на износ, не считаясь со временем и собственным здоровьем, при первых проявлениях недомогания просто отмахивался от врачей. А когда медики забили тревогу, было уже поздно.

И Николай Леонидович «сгорел» буквально за несколько недель, не дожив нескольких месяцев до своего шестидесятилетия. .

Автор Игорь СОФРОНОВ

Первоисточник http://www.bratishka.ru/archiv/2013/12/2013_12_16.php 

Поделиться

игорь сипкин19746
Добавлено: 28 февраля 2014, 09:52

http://tainyvselennoi.mirtesen.ru/

Читать далее »

«Большая бомба» или шантаж по-саудовски

Западные СМИ уверяют, что в Пакистане находятся готовые к отправке в Саудовскую Аравию атомные боеприпасы

Икрам Сабиров

15.11.2013

Британская телерадиокорпорация «Би-Би-Си» поведала «граду и миру» о ядерном оружии пакистанского производства, дожидающемся отправки в Саудовскую Аравию. Поведала не просто на уровне сомнений в виде версий, а с приложением «картинок».

Лишь месяц назад бывший шеф военной разведки Израиля Амос Ядлин заявлял, что саудовцы «уже заплатили за (ядерную – И.С.) бомбу, они поедут в Пакистан и привезут то, что им надо привезти». Что называется – накаркал.
Можно было бы восхититься информированностью израильского военного разведчика, но при ближайшем рассмотрении этой истории выясняется, что его накаркиванье больше напоминает кряканье политической утки. Она запущена аккурат накануне очередного этапа переговоров по «ядерному досье» Ирана.
То, что разговоры о пакистанской бомбе для аравийского королевства являются дезинформацией и шантажом, совершенно очевидно. Достаточно присмотреться к реальным фактам, а не разбираться в фантазиях неразборчивых журналистов.

Саудиты неоднократно заявляли: для них не составит труда обзавестись ядерным оружием в том случае, если таковое появится у Ирана.

В самом королевстве производить особо ничего не умеют, даже нефть предпочитают добывать с помощью наемных западных «экспатов»-менеджеров и «гастарбайтеров» из Пакистана, Индии, Филиппин и Индонезии. Существует поговорка, достаточно полно отражающая суть сложившейся в стране ситуации: «Когда у саудовца чешется спина, он нанимает филиппинца и пакистанца для почесывания». Поэтому единственный для Саудовской Аравии способ получить «большую бомбу» - это купить ее готовой.
Атомное сотрудничество между Исламабадом и Эр-Риядом, существовавшее в восьмидесятых и девяностых годах прошлого столетия – секрет Полишинеля. Такой же, как и «аренда» пакистанских военнослужащих. Свою атомную бомбу пакистанцы создавали на деньги саудитов, потому как у самого Исламабада на это средств не было. Естественно, что саудовцы свое финансирование рассматривали не как благотворительность, а, во-первых, как долгосрочные инвестиции, поскольку считали, что пакистанская бомба - и их оружие тоже. Во-вторых, финансирование военных программ Пакистана было платой за то, что на протяжении последних 30 лет Исламабад неоднократно предоставлял королевству свои войска для обеспечения безопасности внутри королевства, для рейдов в Йемен и замирения шиитских провинций, то есть, для укрепления власти королевского дома Саудов.
Все это было. Но сегодня ситуация изменилась кардинально. Курс Исламабада на стратегическое партнерство с Китаем обретает реальные черты военно-политического союза, как ни пытаются препятствовать этому Индия и США. А Пекин весьма прохладно воспринимает саудитов, поскольку хорошо информирован об источниках финансирования уйгурских сепаратистов и салафитов в китайском Синьцзяне.
Столь же важны для Пакистана отношения с Ираном, поскольку подогреваемое теми же саудитами шиито-суннитское противостояние в стране оборачивается прямой угрозой физической безопасности пакистанских шиитов, составляющих значительную часть деловой и политической элиты страны. Начни Иран активно защищать шиитское меньшинство в Пакистане – и страна полыхнет новой гражданской войной. Стремясь избежать этого, Исламабад и Тегеран сейчас в закрытом режиме обсуждают достаточно беспрецедентное соглашение. Оно предоставляет право иранским пограничникам и силам безопасности преследовать суннитских экстремистов из иранского Белуджистана на пакистанской территории.
Словом, Исламабад понимает: любая сделка с саудитами, особенно в такой деликатной сфере как ядерная, обернется для него огромными репутационными издержками. И не только репутационными, понятно. А потому никаких ядерных боеприпасов он им не продаст, поскольку сохранить такую сделку в тайне не удастся.
Что же остается в сухом остатке от сообщений западных журналистов, апокалиптических пророчеств израильских разведчиков и путаных комментариев из Эр-Рияда? Попытка шантажа по-саудовски.
Причем, объекты шантажа - сразу несколько сторон, Москва, Вашингтон и Тегеран. Эр-Рияд и саудовское лобби в Вашингтоне добиваются срыва сколько-нибудь серьезной нормализации отношений между Америкой и Ираном, требуют ужесточения санкционного режима. Таким путем они рассчитывают ослабить Исламскую республику вплоть до утраты ею своего влияния в районе «шиитского полумесяца», захватывающего и восточные провинции королевства, и оккупированный Саудовской Аравией Бахрейн.

Москве Эр-Рияд дает понять: любая попытка поддержать Тегеран, даже в вопросах «мирного атома», обернется ростом напряженности в регионе.

Что выступи Москва гарантом мирного характера иранской ядерной программы – и о безъядерной зоне на Ближнем Востоке можно будет забыть.
Самое интересное в этой истории то, что Эр-Рияд прекрасно понимает: его шантаж – откровенный блеф, и серьезно к нему ни в Вашингтоне, ни в Москве, ни в Тегеране не отнесутся. Однако, с упорством никудышного игрока в покер, продолжает отчаянно блефовать. И дело здесь не в какой-то недальновидности. Фирменным рецептом шантажа по-саудовски является то, что блеф в отношении «кнута» всегда сопровождается финансовым «пряником».
Для Москвы, например, это предложение оплатить закупки российских вооружений Египтом, о чем сегодня говорят так много. Впрочем, это уже тема отдельного разговора.

 

Специально для Столетия

http://www.stoletie.ru/ 

Западные СМИ уверяют, что в Пакистане находятся готовые к отправке в Саудовскую Аравию атомные боеприпасы

Икрам Сабиров

15.11.2013

Британская телерадиокорпорация «Би-Би-Си» поведала «граду и миру» о ядерном оружии пакистанского производства, дожидающемся отправки в Саудовскую Аравию. Поведала не просто на уровне сомнений в виде версий, а с приложением «картинок».

Лишь месяц назад бывший шеф военной разведки Израиля Амос Ядлин заявлял, что саудовцы «уже заплатили за (ядерную – И.С.) бомбу, они поедут в Пакистан и привезут то, что им надо привезти». Что называется – накаркал.
Можно было бы восхититься информированностью израильского военного разведчика, но при ближайшем рассмотрении этой истории выясняется, что его накаркиванье больше напоминает кряканье политической утки. Она запущена аккурат накануне очередного этапа переговоров по «ядерному досье» Ирана.
То, что разговоры о пакистанской бомбе для аравийского королевства являются дезинформацией и шантажом, совершенно очевидно. Достаточно присмотреться к реальным фактам, а не разбираться в фантазиях неразборчивых журналистов.

Саудиты неоднократно заявляли: для них не составит труда обзавестись ядерным оружием в том случае, если таковое появится у Ирана.

В самом королевстве производить особо ничего не умеют, даже нефть предпочитают добывать с помощью наемных западных «экспатов»-менеджеров и «гастарбайтеров» из Пакистана, Индии, Филиппин и Индонезии. Существует поговорка, достаточно полно отражающая суть сложившейся в стране ситуации: «Когда у саудовца чешется спина, он нанимает филиппинца и пакистанца для почесывания». Поэтому единственный для Саудовской Аравии способ получить «большую бомбу» - это купить ее готовой.
Атомное сотрудничество между Исламабадом и Эр-Риядом, существовавшее в восьмидесятых и девяностых годах прошлого столетия – секрет Полишинеля. Такой же, как и «аренда» пакистанских военнослужащих. Свою атомную бомбу пакистанцы создавали на деньги саудитов, потому как у самого Исламабада на это средств не было. Естественно, что саудовцы свое финансирование рассматривали не как благотворительность, а, во-первых, как долгосрочные инвестиции, поскольку считали, что пакистанская бомба - и их оружие тоже. Во-вторых, финансирование военных программ Пакистана было платой за то, что на протяжении последних 30 лет Исламабад неоднократно предоставлял королевству свои войска для обеспечения безопасности внутри королевства, для рейдов в Йемен и замирения шиитских провинций, то есть, для укрепления власти королевского дома Саудов.
Все это было. Но сегодня ситуация изменилась кардинально. Курс Исламабада на стратегическое партнерство с Китаем обретает реальные черты военно-политического союза, как ни пытаются препятствовать этому Индия и США. А Пекин весьма прохладно воспринимает саудитов, поскольку хорошо информирован об источниках финансирования уйгурских сепаратистов и салафитов в китайском Синьцзяне.
Столь же важны для Пакистана отношения с Ираном, поскольку подогреваемое теми же саудитами шиито-суннитское противостояние в стране оборачивается прямой угрозой физической безопасности пакистанских шиитов, составляющих значительную часть деловой и политической элиты страны. Начни Иран активно защищать шиитское меньшинство в Пакистане – и страна полыхнет новой гражданской войной. Стремясь избежать этого, Исламабад и Тегеран сейчас в закрытом режиме обсуждают достаточно беспрецедентное соглашение. Оно предоставляет право иранским пограничникам и силам безопасности преследовать суннитских экстремистов из иранского Белуджистана на пакистанской территории.
Словом, Исламабад понимает: любая сделка с саудитами, особенно в такой деликатной сфере как ядерная, обернется для него огромными репутационными издержками. И не только репутационными, понятно. А потому никаких ядерных боеприпасов он им не продаст, поскольку сохранить такую сделку в тайне не удастся.
Что же остается в сухом остатке от сообщений западных журналистов, апокалиптических пророчеств израильских разведчиков и путаных комментариев из Эр-Рияда? Попытка шантажа по-саудовски.
Причем, объекты шантажа - сразу несколько сторон, Москва, Вашингтон и Тегеран. Эр-Рияд и саудовское лобби в Вашингтоне добиваются срыва сколько-нибудь серьезной нормализации отношений между Америкой и Ираном, требуют ужесточения санкционного режима. Таким путем они рассчитывают ослабить Исламскую республику вплоть до утраты ею своего влияния в районе «шиитского полумесяца», захватывающего и восточные провинции королевства, и оккупированный Саудовской Аравией Бахрейн.

Москве Эр-Рияд дает понять: любая попытка поддержать Тегеран, даже в вопросах «мирного атома», обернется ростом напряженности в регионе.

Что выступи Москва гарантом мирного характера иранской ядерной программы – и о безъядерной зоне на Ближнем Востоке можно будет забыть.
Самое интересное в этой истории то, что Эр-Рияд прекрасно понимает: его шантаж – откровенный блеф, и серьезно к нему ни в Вашингтоне, ни в Москве, ни в Тегеране не отнесутся. Однако, с упорством никудышного игрока в покер, продолжает отчаянно блефовать. И дело здесь не в какой-то недальновидности. Фирменным рецептом шантажа по-саудовски является то, что блеф в отношении «кнута» всегда сопровождается финансовым «пряником».
Для Москвы, например, это предложение оплатить закупки российских вооружений Египтом, о чем сегодня говорят так много. Впрочем, это уже тема отдельного разговора.

 

Специально для Столетия

http://www.stoletie.ru/ 

Читать далее »

Штандартенфюрер СС в советской науке.

Идет месяц май . Очередная годовщина подарка, который на долгие годы погрузил мир в  холодную войну.   Если вы наберете  в гугле фамилию штандартенфюрера СС, кавалера Рыцарского Креста с дубовыми листьями барона Манфреда фон Арденне (20 января 1907 - 26 мая 1997гг), то для начала вы можете удивиться тому, что он прожил так долго, потом  вы можете удивленно прочитать, что он лауреат двух Сталинских премий 1947 и 1953гг. Наши источники до последнего времени хранили стыдливое  молчание - ну нет в мире этого человека. На самом деле это именно Арденне, а не Курчатов, сделал Сталину атомную бомбу и фактически подарил нам статус сверхдержавы.

Так что не Хуго Шмайсером единым...





Талантливый физик. Ф. Арденне был любимым физиком фюрера. У него была своя частная лаборатория под Берлином, которую щедро финансировало министерство почт под немецкий "Уран-проект" (Kerwaffenprojekt) 1938-1945гг. Именно Манфред ф.Арденне разработал метод газо-диффузионной очистки изотопов урана (гексафторид, или шестифтористый уран) и разделения изотопов урана 235 в центрифуге.   Его лабораторию охранял полк СС.



И именно он стоял во главе большого коллектива немецких и советских физиков, радиоинженеров и даже стеклодувов, создавших технологию производства урана 235, «начинки» первой советской атомной бомбы.



Как известно, бомбардировка Хиросимы и Нагасаки американскими самолетами, сбросившими 6 и 9 августа 1945 г. атомные бомбы, произошла сразу же после окончания Потсдамской конференции руководителей СССР, США и Великобритании. К сообщению об американской атомной бомбардировке Сталин отнесся невозмутимо, что казалось тем более странным: как раз 9-го августа, в день бомбардировки Нагасаки, советские войска начали военные действия против Японии. Начало военных действий против Японии было осуществлено в соответствии с решениями Ялтинской конференции (4-11 февраля 1945 г.).



Причина спокойствия Сталина была, по-видимому, в его уверенности в том, что в СССР вскоре появится своя атомная бомба. Ведь к этому времени в Советский Союз уже были доставлены 15 тонн металлического урана, очищенного до требуемого уровня, необходимая аппаратура, урановые центрифуги и ценнейшая техническая документация. Но главное заключалось в том, что в СССР уже находились и приступали к работе высококвалифицированные немецкие физики-атомщики во главе с бароном Манфредом фон Арденне.



Через 20 лет Хрущев весело воскликнул: "Вы и есть тот Арденне, которому удалось вытащить голову из петли?" Барон фон Арденне с его 600 патентами для немцев такой же культовый изобретатель, как для американцев Эдисон. Он был одним из пионеров телевидения, создал поколение электронных микроскопов и масс-спектрометров, множество других приборов. В последние дни войны практически всё руководство лаборатории во главе с фон Арденне вступило в переговоры с руководителем специального подразделения НКВД, генералом армии Иваном Серовым, и добровольно сдалось советским войскам. Как говорится Вам Браун - Нам Арденне...



В 1945 году поиском специалистов в Германии занималась группа полковников, которые на самом деле были не полковниками, а секретными физиками, - будущие академики Арцимович, Кикоин, Харитон, Щелкин... Операцией руководил первый заместитель наркома внутренних дел Иван Серов, что открывало любые двери. Кроме ученых законспирированные академики разыскали 200 тонн металлического урана, что, по признанию Курчатова, сократило работу над бомбой на год-полтора. Еще больше урана из Германии успели вывезти США, как, впрочем, и специалистов во главе с руководителем немецкого атомного проекта нобелевским лауреатом Вернером фон Гейзенбергом. В СССР отправляли механиков, электротехников, стеклодувов. Многих отбирали в лагерях военнопленных. Макса Штейнбека, будущего советского академика и вице-президента АН ГДР, нашли, когда он по прихоти начальника лагеря изготовил солнечные часы. Всего по атомному проекту в СССР работало 7 тысяч немецких специалистов и еще 3 тысячи - по ракетному проекту.



Итак, вместе с фон Арденне в Москву были привезены свыше двухсот его коллег - виднейших немецких физиков (около половины из них составляли доктора наук), радиоинженеров и мастеров. Кроме оборудования лаборатории Арденне, в Москву доставили позднее оборудование берлинского Кайзеровского института и других немецких научных организаций, документацию и реактивы, запасы пленки и бумаги для самописцев, фоторегистраторов, проволочные магнитофоны для телеметрии, оптику, мощные электромагниты и даже немецкие трансформаторы. Немцы также привезли в Москву отработанные схемы промышленного атомного реактора и реактора-размножителя. Заметим, что в те годы в СССР всего этого просто не существовало. Поэтому был перевезен демонтированный под Веной радиоламповый завод, вольфрамовые вакуумные печи которого сыграли большую роль в реализации советского атомного проекта, так как позволяли получать глубокий вакуум.



Но вернемся в весеннюю Москву 1945-го. Здесь, на Октябрьском поле, был построен специальный объект строгого режима, официально называемый НИИ Главмосстроя №9. Манфред фон Арденне с женой некоторое время жили на территории этого объекта в двухэтажном комфортабельном особняке, жена музицировала на привезенном с собой рояле. Говорят даже , что барон якобы в минуты отдыха любовался своими картинами, тоже привезенными из Германии. Работы по атомному проекту с участием немецких специалистов велись и на других строго засекреченных объектах. На одном из них - объекте «Челябинск-40» - в промышленном реакторе был получен оружейный плутоний для первой советской атомной бомбы. За это достижение после успешного испытания атомной бомбы выдающийся немецкий ученый доктор Николаус Риль получил звание Героя Социалистического труда.



Свидетели вспоминают, что немецкие специалисты работали со свойственной немцам добросовестностью и даже наравне с нашими специалистами участвовали в социалистическом соревновании(!). Вскоре коллектив фон Арденне был перебазирован из Москвы, преобразован в "Объект "А" и размещен  в Абхазии на окраине Сухуми на базе санатория "Синоп" ..Рядом еще был санаторий "Агудзеры", его тоже отдали под немецких физиков.



Санатории навсегда потеряли свое историческое имя. "Синоп" назвали"Объект "А" - им руководил ученый барон Манфред фон Арденне. "Агудзеры" стали "Объектом "Г" - его возглавил Густав Герц. На объектах "А" и "Г" работали выдающиеся ученые - Николаус Риль, которому Сталин присвоил звание Героя Социалистического Труда, Макс Фольмер, который построил первую в СССР установку по производству тяжелой воды, а потом стал президентом АН ГДР, член НСДАП и советник Гитлера по науке Петер Тиссен, конструктор легендарной центрифуги для разделения урана Макс Штейнбек и обладатель первого западного патента на центрифугу Гернот Циппе... Всего около 300 человек. Все эти ученые создавали для Гитлера атомную бомбу, но в СССР этим их не попрекали. Многие немецкие ученые стали - и не единожды - лауреатами Сталинской премии.



Одной из важных задач, успешно решенных на "Объекте "А", после того как на берегу Сухумской бухты был построен новый научный центр, была очистка урана в промышленных объемах. Поговаривают, что некоторые производственные подразделения этого центра размещались даже под морским дном Сухумской бухты. Там, под руководством барона, уже лауреата Сталинской премии (1947 г.), было создано современное оборудование для разделения изотопов урана. Этот центр впоследствии был преобразован в Сухумский физико-технический институт (СФТИ), научным руководителем которого некоторое время был Манфред фон Арденне.



В воспоминаниях некоторых участников тех событий рассказывается, что на первых этапах освоения опытного оборудования случилось несколько аварий, сопровождавшихся выбросами радиоактивных изотопов. Радиоактивные отходы собирали и ведрами выливали в ближайшую речку молодые сотрудники, вся защита их от радиации заключалась в белых хлопчатобумажных халатах. Об их дальнейшей судьбе известно мало. Зато первая советская атомная бомба была успешно испытана 29 августа 1949 г. в пустынной местности под Семипалатинском. С тех пор Семипалатинский полигон стал в СССР основным полигоном для испытаний ядерного оружия.



Но вернемся к судьбе барона Манфред а фон Арденне. В 1953 году он стал лауреатом еще одной Сталинской премии, а через два года получил разрешение вернуться на родину. Приблизительно в это же время покинули Советский Союз и его коллеги. Манфред фон Арденне  купался в славе и ни в чем не знал отказа. Ему были возвращены и доставлены обратно в Германию все приборы, конфискованные в 1945 году. А денег из СССР в Германию барон-социалист привез столько, что сумел открыть и оборудовать первый в социалистическом мире частный научный институт.Фон Арденне жил в ГДР, был директором собственного научно-исследовательского института в Дрездене, дважды - в 1958 и 1965 гг. - был удостоен Национальной премии ГДР. В последние годы жизни он успешно занимался физическими методами борьбы с раком. Скончался Манфред фон Арденне в 1997 г. в возрасте девяноста лет.



Не отрицая роли советской внешней разведки в добывании секретных материалов, связанных американской атомной бомбой (в основном — с ее конструкцией), и роли советских ученых в создании отечественной бомбы, надо отдать должное выдающемуся вкладу в ее создание немецких ученых, в первую очередь - барону фон Арденне, без которых создание атомной промышленности в СССР растянулось бы на долгие годы.



источники: Юрий Переверзев , вики, subscribe.ru, smoking-room.ru, ordenycultura.es, vonardenne.biz



PS.Чтобы было понятнее
Немцы сделали очень многое - у них был серьёзный технологический задел, хотя направление в создании бомбы они выбрали неверное
( нынче принято говорить, что умышленно) .

Если речь идёт о первой бомбе, то немецких там - уран и технологии диффузионного обогащения,
за образец первого промышленного реактора была взята их исследовательская установка,
плюс к тому узлы и агрегаты разобранных немецких реакторов.



В дальнейшем мы перешли полностью на своё производство (скопированное у США) - то же центрифужное обогащение урана заметно эффективнее диффузионного, но отдельные немецкие агрегаты , например, турбина Первой АЭС, работали до последнего ...


Центрифуги "манхеттенского проекта"

 

 http://engineering-ru.livejournal.com/72872.html

Идет месяц май . Очередная годовщина подарка, который на долгие годы погрузил мир в  холодную войну.   Если вы наберете  в гугле фамилию штандартенфюрера СС, кавалера Рыцарского Креста с дубовыми листьями барона Манфреда фон Арденне (20 января 1907 - 26 мая 1997гг), то для начала вы можете удивиться тому, что он прожил так долго, потом  вы можете удивленно прочитать, что он лауреат двух Сталинских премий 1947 и 1953гг. Наши источники до последнего времени хранили стыдливое  молчание - ну нет в мире этого человека. На самом деле это именно Арденне, а не Курчатов, сделал Сталину атомную бомбу и фактически подарил нам статус сверхдержавы.

Так что не Хуго Шмайсером единым...





Талантливый физик. Ф. Арденне был любимым физиком фюрера. У него была своя частная лаборатория под Берлином, которую щедро финансировало министерство почт под немецкий "Уран-проект" (Kerwaffenprojekt) 1938-1945гг. Именно Манфред ф.Арденне разработал метод газо-диффузионной очистки изотопов урана (гексафторид, или шестифтористый уран) и разделения изотопов урана 235 в центрифуге.   Его лабораторию охранял полк СС.



И именно он стоял во главе большого коллектива немецких и советских физиков, радиоинженеров и даже стеклодувов, создавших технологию производства урана 235, «начинки» первой советской атомной бомбы.



Как известно, бомбардировка Хиросимы и Нагасаки американскими самолетами, сбросившими 6 и 9 августа 1945 г. атомные бомбы, произошла сразу же после окончания Потсдамской конференции руководителей СССР, США и Великобритании. К сообщению об американской атомной бомбардировке Сталин отнесся невозмутимо, что казалось тем более странным: как раз 9-го августа, в день бомбардировки Нагасаки, советские войска начали военные действия против Японии. Начало военных действий против Японии было осуществлено в соответствии с решениями Ялтинской конференции (4-11 февраля 1945 г.).



Причина спокойствия Сталина была, по-видимому, в его уверенности в том, что в СССР вскоре появится своя атомная бомба. Ведь к этому времени в Советский Союз уже были доставлены 15 тонн металлического урана, очищенного до требуемого уровня, необходимая аппаратура, урановые центрифуги и ценнейшая техническая документация. Но главное заключалось в том, что в СССР уже находились и приступали к работе высококвалифицированные немецкие физики-атомщики во главе с бароном Манфредом фон Арденне.



Через 20 лет Хрущев весело воскликнул: "Вы и есть тот Арденне, которому удалось вытащить голову из петли?" Барон фон Арденне с его 600 патентами для немцев такой же культовый изобретатель, как для американцев Эдисон. Он был одним из пионеров телевидения, создал поколение электронных микроскопов и масс-спектрометров, множество других приборов. В последние дни войны практически всё руководство лаборатории во главе с фон Арденне вступило в переговоры с руководителем специального подразделения НКВД, генералом армии Иваном Серовым, и добровольно сдалось советским войскам. Как говорится Вам Браун - Нам Арденне...



В 1945 году поиском специалистов в Германии занималась группа полковников, которые на самом деле были не полковниками, а секретными физиками, - будущие академики Арцимович, Кикоин, Харитон, Щелкин... Операцией руководил первый заместитель наркома внутренних дел Иван Серов, что открывало любые двери. Кроме ученых законспирированные академики разыскали 200 тонн металлического урана, что, по признанию Курчатова, сократило работу над бомбой на год-полтора. Еще больше урана из Германии успели вывезти США, как, впрочем, и специалистов во главе с руководителем немецкого атомного проекта нобелевским лауреатом Вернером фон Гейзенбергом. В СССР отправляли механиков, электротехников, стеклодувов. Многих отбирали в лагерях военнопленных. Макса Штейнбека, будущего советского академика и вице-президента АН ГДР, нашли, когда он по прихоти начальника лагеря изготовил солнечные часы. Всего по атомному проекту в СССР работало 7 тысяч немецких специалистов и еще 3 тысячи - по ракетному проекту.



Итак, вместе с фон Арденне в Москву были привезены свыше двухсот его коллег - виднейших немецких физиков (около половины из них составляли доктора наук), радиоинженеров и мастеров. Кроме оборудования лаборатории Арденне, в Москву доставили позднее оборудование берлинского Кайзеровского института и других немецких научных организаций, документацию и реактивы, запасы пленки и бумаги для самописцев, фоторегистраторов, проволочные магнитофоны для телеметрии, оптику, мощные электромагниты и даже немецкие трансформаторы. Немцы также привезли в Москву отработанные схемы промышленного атомного реактора и реактора-размножителя. Заметим, что в те годы в СССР всего этого просто не существовало. Поэтому был перевезен демонтированный под Веной радиоламповый завод, вольфрамовые вакуумные печи которого сыграли большую роль в реализации советского атомного проекта, так как позволяли получать глубокий вакуум.



Но вернемся в весеннюю Москву 1945-го. Здесь, на Октябрьском поле, был построен специальный объект строгого режима, официально называемый НИИ Главмосстроя №9. Манфред фон Арденне с женой некоторое время жили на территории этого объекта в двухэтажном комфортабельном особняке, жена музицировала на привезенном с собой рояле. Говорят даже , что барон якобы в минуты отдыха любовался своими картинами, тоже привезенными из Германии. Работы по атомному проекту с участием немецких специалистов велись и на других строго засекреченных объектах. На одном из них - объекте «Челябинск-40» - в промышленном реакторе был получен оружейный плутоний для первой советской атомной бомбы. За это достижение после успешного испытания атомной бомбы выдающийся немецкий ученый доктор Николаус Риль получил звание Героя Социалистического труда.



Свидетели вспоминают, что немецкие специалисты работали со свойственной немцам добросовестностью и даже наравне с нашими специалистами участвовали в социалистическом соревновании(!). Вскоре коллектив фон Арденне был перебазирован из Москвы, преобразован в "Объект "А" и размещен  в Абхазии на окраине Сухуми на базе санатория "Синоп" ..Рядом еще был санаторий "Агудзеры", его тоже отдали под немецких физиков.



Санатории навсегда потеряли свое историческое имя. "Синоп" назвали"Объект "А" - им руководил ученый барон Манфред фон Арденне. "Агудзеры" стали "Объектом "Г" - его возглавил Густав Герц. На объектах "А" и "Г" работали выдающиеся ученые - Николаус Риль, которому Сталин присвоил звание Героя Социалистического Труда, Макс Фольмер, который построил первую в СССР установку по производству тяжелой воды, а потом стал президентом АН ГДР, член НСДАП и советник Гитлера по науке Петер Тиссен, конструктор легендарной центрифуги для разделения урана Макс Штейнбек и обладатель первого западного патента на центрифугу Гернот Циппе... Всего около 300 человек. Все эти ученые создавали для Гитлера атомную бомбу, но в СССР этим их не попрекали. Многие немецкие ученые стали - и не единожды - лауреатами Сталинской премии.



Одной из важных задач, успешно решенных на "Объекте "А", после того как на берегу Сухумской бухты был построен новый научный центр, была очистка урана в промышленных объемах. Поговаривают, что некоторые производственные подразделения этого центра размещались даже под морским дном Сухумской бухты. Там, под руководством барона, уже лауреата Сталинской премии (1947 г.), было создано современное оборудование для разделения изотопов урана. Этот центр впоследствии был преобразован в Сухумский физико-технический институт (СФТИ), научным руководителем которого некоторое время был Манфред фон Арденне.



В воспоминаниях некоторых участников тех событий рассказывается, что на первых этапах освоения опытного оборудования случилось несколько аварий, сопровождавшихся выбросами радиоактивных изотопов. Радиоактивные отходы собирали и ведрами выливали в ближайшую речку молодые сотрудники, вся защита их от радиации заключалась в белых хлопчатобумажных халатах. Об их дальнейшей судьбе известно мало. Зато первая советская атомная бомба была успешно испытана 29 августа 1949 г. в пустынной местности под Семипалатинском. С тех пор Семипалатинский полигон стал в СССР основным полигоном для испытаний ядерного оружия.



Но вернемся к судьбе барона Манфред а фон Арденне. В 1953 году он стал лауреатом еще одной Сталинской премии, а через два года получил разрешение вернуться на родину. Приблизительно в это же время покинули Советский Союз и его коллеги. Манфред фон Арденне  купался в славе и ни в чем не знал отказа. Ему были возвращены и доставлены обратно в Германию все приборы, конфискованные в 1945 году. А денег из СССР в Германию барон-социалист привез столько, что сумел открыть и оборудовать первый в социалистическом мире частный научный институт.Фон Арденне жил в ГДР, был директором собственного научно-исследовательского института в Дрездене, дважды - в 1958 и 1965 гг. - был удостоен Национальной премии ГДР. В последние годы жизни он успешно занимался физическими методами борьбы с раком. Скончался Манфред фон Арденне в 1997 г. в возрасте девяноста лет.



Не отрицая роли советской внешней разведки в добывании секретных материалов, связанных американской атомной бомбой (в основном — с ее конструкцией), и роли советских ученых в создании отечественной бомбы, надо отдать должное выдающемуся вкладу в ее создание немецких ученых, в первую очередь - барону фон Арденне, без которых создание атомной промышленности в СССР растянулось бы на долгие годы.



источники: Юрий Переверзев , вики, subscribe.ru, smoking-room.ru, ordenycultura.es, vonardenne.biz



PS.Чтобы было понятнее
Немцы сделали очень многое - у них был серьёзный технологический задел, хотя направление в создании бомбы они выбрали неверное
( нынче принято говорить, что умышленно) .

Если речь идёт о первой бомбе, то немецких там - уран и технологии диффузионного обогащения,
за образец первого промышленного реактора была взята их исследовательская установка,
плюс к тому узлы и агрегаты разобранных немецких реакторов.



В дальнейшем мы перешли полностью на своё производство (скопированное у США) - то же центрифужное обогащение урана заметно эффективнее диффузионного, но отдельные немецкие агрегаты , например, турбина Первой АЭС, работали до последнего ...


Центрифуги "манхеттенского проекта"

 

 http://engineering-ru.livejournal.com/72872.html

Читать далее »

Вид на атомный взрыв

Фотограф Клэй Липски создал серию фотографий, которую он назвал «Атомный обзор». Суть его заключается в следующем – автор берет скучные фото туристов и совмещает их с фотографиями взрывов, сделанных во время испытаний атомной бомбы. «Туристы готовы встать в очередь за чем угодно, и для меня отпуск – это всегда смешно, потому что в отпуске туристы просто смотрят на какой-нибудь скучный объект, – говорит фотограф. – Я понимаю обаяние прекрасного пейзажа, но по мере роста населения растут и очереди на просмотр «пустоты». «Атомный обзор» – это серия снимков, на которых люди смотрят на что-то действительно необычное». Остается только добавить: Слава Богу, что эти фото ненастоящие.
Смотрите также выпуски – Фотографии ядерных взрывов, Испытания ядерного оружия

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

Фотограф Клэй Липски создал серию фотографий, которую он назвал «Атомный обзор». Суть его заключается в следующем – автор берет скучные фото туристов и совмещает их с фотографиями взрывов, сделанных во время испытаний атомной бомбы. «Туристы готовы встать в очередь за чем угодно, и для меня отпуск – это всегда смешно, потому что в отпуске туристы просто смотрят на какой-нибудь скучный объект, – говорит фотограф. – Я понимаю обаяние прекрасного пейзажа, но по мере роста населения растут и очереди на просмотр «пустоты». «Атомный обзор» – это серия снимков, на которых люди смотрят на что-то действительно необычное». Остается только добавить: Слава Богу, что эти фото ненастоящие.
Смотрите также выпуски – Фотографии ядерных взрывов, Испытания ядерного оружия

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

Читать далее »