7 белогвардейцев, ставших бандитами

7 белогвардейцев, ставших бандитами

Революция и гражданская война дали миру не только идеалистов и романтиков, но и тех, кто использовал смуту в своих интересах. Лихие люди захватывали власть, идеалы отступали перед жаждой наживы, мародерства и мести. 

1

Атаман Соловьев. «Хозяин тайги»

«Честолюбив, осторожен, до наглости предприимчив, пользовался сочувствием населения, но отличался корыстолюбием» - так характеризовали атамана Соловьева.

Потомственный казак родился под Минусинском (Хакассия) и стал бандитом по воле судьбы: служил у Колчака урядником, был прощен красными, вернулся домой, где его арестовали и «пришили» политическую статью. Бежал из лагеря, организовал банду.

Жестокостью атаман не отличался, но обозы красных грабил. Часто раздавал награбленное местным. Орудовал в Хакассии, в Красноярском крае, в Кемеровской области. В банде царила жесточайшая дисциплина. Соратники предлагали Соловьеву уйти в Монголию, но он отказался. Не раз атаман ускользал от красных в самый последний момент. Пал от рук комиссаров ЧОН в 1924 году, когда искал перемирия. Ему пообещали прощение, но застрелили связанного якобы при попытке к бегству. Сейчас на могиле атамана установлен крест.

2

Борис Анненков. Палач

О жестокости Бориса Анненкова ходили легенды. Участник I мировой прославился как командир рейдового отряда, имел награды. Поднял восстание в Сибири в 1918 году. Зверски подавил восстание большевиков в Славогорском и Павлодарском уездах. Захватив съезд крестьян, изрубил 87 человек. Замучил много людей, непричастных к восстанию. Мужчин вырубали селами, женщин насиловали и рубили. В отряде Анненкова было много наемников: афганцев, уйгуров, китайцев. Жертвы исчислялись тысячами.
После поражения Колчака Анненков отошел в Семиречье, перешел границу с Китаем.
Три года провел в китайской тюрьме. В 1926 году был выдан большевикам и через год расстрелян.

3

Владычица леса

Анна Черепанова (Чемякина) была женой верхоленского купца Андриана Черепанова. Отличалась отчаянным нравом, в одиночку ходила на медведя и помогала держать в узде приказчиков.

Весной 1918 года супруги встали во главе бандитского отряда. Фактически бандой правила Анна. Местное население считало ее чуть ли не упырем – за кровожадность и дьявольскую везучесть. Анна мстила за убитых братьев, лично рубила шашкой головы красным и приказывала убивать активистов и ЧОНовцев. Могла несколько часов просидеть в болоте с тростинкой, чтобы уйти от погони. Была ранена в ногу и всю жизнь на шее носила попавшую в нее пулю.

Банда Черепановой орудовала до 1924 года, а потом исчезла.
Через пятьдесят лет в Красноярске Черепанову в зав.торгом опознал житель Приленья, у которого она зарубила родителей. Как оказалось, супруги сменили имя и переехали. Черепанов умер в 1936 году. Так как все сроки давности вышли, Анну не могли даже судить.

4

Атаман Григорьев. Петлюровец, большевик, белобандит

Атаман Григорьев родился на Украине в семье чиновника. Прошел I мировую. Когда При гетмане поднял крестьянский мятеж, сумел собрать армию, воевал против белых на стороне УНР, а когда к атаману накопились имущественные вопросы, перешел на сторону большевиков, после чего взял Херсон, Николаев и въехал в Одессу. Большевики стали подозревать неладное, когда награбленное атаманом стало растворяться на просторах херсонщины. Устроил две недели непрерывных погромов на юге, во время которых грабили и убивали евреев, коммунистов, чекистов и милиционеров. После этого Григорьев развернул свою армию на большевиков.
Был разбит под Киевом, но с небольшим отрядом еще долго «гулял» по Украине. Наконец, его убили бойцы Махно, расстреляли в упор из маузеров.

5

Атаман Шкуро. Белобандит и "гитлеровец"

Андрей Шкуро́ прожил на свете ровно 60 лет. Кубанский казак, герой Первой мировой весной 1918 года сформировал отряд, начал совершать налеты на Ставрополь и другие города. Отряд разросся до дивизии и вошел в Добрармию.
Шкуро упивался жестокостью по отношению к противнику и мирному населению. По его команде в Мариуполе казнили четыре тысячи пленных махновцев. Приказал насиловать всех евреек и жен повстанцев. Грабил всех. Известны случаи, когда атаман сам входил в рестораны и приказывал сдать деньги и драгоценности. Награбленное пропивалось. При отступлении добычу вывозили вагонами, мешали отправке раненых.
Шкуро был снят с должности и изгнан. Перебрался в Париж. В 1941 предложил свои услуги фашистам. В апреле 1945 года сдался англичанам, которое выдали его СССР. Был повешен 16 января 1947 года.

6

За местное самоуправление!

Александр Кайгородов родился под Бийском в 1887 году. Мать его была алтайкой. В 1918 году штабс-капитан был уволен из армии Колчака за разговоры о самостийном устройстве территорий и организации «национальных армий».

Вскоре Кайгородов встал во главе Горно-Алтайских войск. Увел их в Монголию и там переформировал в Русско-Инородческий отряд. В состав отряда входили представители местных национальностей. До 1921 года совершал набеги на территорию Чуйского тракта. В апреле 1922 года в столкновении с ЧОНовцами у села Катанда, был тяжело ранен, после чего ему отрубили голову, которую возили по поселкам, показывая населению.

7

Иван Калмыков. Самозваный казак и генерал

Иван Калмыков родился в 1890 году в семье лавочника, то есть казаком быть не мог, тем не менее, он им был. Дослужился до подъесаула, но в гражданскую вдруг стал генерал-майором. На самом деле был убийцей и грабителем. Нрава был неуемного.

Контролируя железную дорогу возле Хабаровска, саботировал приказы Колчака, зверскими расправами настроил против белых местное население. Делал ставку на интервентов – американцев и японцев. Грабил китайские караваны, убил датского представителя Красного креста, отняв у него деньги, приказал сбросить со скалы 16 музыкантов только за то, что они не знали гимн «Боже, царя храни!»
Американский командующий называл его «разбойником, убийцей, головорезом и самым большим негодяем».
При приближении красных ушел в Китай, где был арестован. Застрелен при попытке бежать.

7 белогвардейцев, ставших бандитами

Революция и гражданская война дали миру не только идеалистов и романтиков, но и тех, кто использовал смуту в своих интересах. Лихие люди захватывали власть, идеалы отступали перед жаждой наживы, мародерства и мести. 

1

Атаман Соловьев. «Хозяин тайги»

«Честолюбив, осторожен, до наглости предприимчив, пользовался сочувствием населения, но отличался корыстолюбием» - так характеризовали атамана Соловьева.

Потомственный казак родился под Минусинском (Хакассия) и стал бандитом по воле судьбы: служил у Колчака урядником, был прощен красными, вернулся домой, где его арестовали и «пришили» политическую статью. Бежал из лагеря, организовал банду.

Жестокостью атаман не отличался, но обозы красных грабил. Часто раздавал награбленное местным. Орудовал в Хакассии, в Красноярском крае, в Кемеровской области. В банде царила жесточайшая дисциплина. Соратники предлагали Соловьеву уйти в Монголию, но он отказался. Не раз атаман ускользал от красных в самый последний момент. Пал от рук комиссаров ЧОН в 1924 году, когда искал перемирия. Ему пообещали прощение, но застрелили связанного якобы при попытке к бегству. Сейчас на могиле атамана установлен крест.

2

Борис Анненков. Палач

О жестокости Бориса Анненкова ходили легенды. Участник I мировой прославился как командир рейдового отряда, имел награды. Поднял восстание в Сибири в 1918 году. Зверски подавил восстание большевиков в Славогорском и Павлодарском уездах. Захватив съезд крестьян, изрубил 87 человек. Замучил много людей, непричастных к восстанию. Мужчин вырубали селами, женщин насиловали и рубили. В отряде Анненкова было много наемников: афганцев, уйгуров, китайцев. Жертвы исчислялись тысячами.
После поражения Колчака Анненков отошел в Семиречье, перешел границу с Китаем.
Три года провел в китайской тюрьме. В 1926 году был выдан большевикам и через год расстрелян.

3

Владычица леса

Анна Черепанова (Чемякина) была женой верхоленского купца Андриана Черепанова. Отличалась отчаянным нравом, в одиночку ходила на медведя и помогала держать в узде приказчиков.

Весной 1918 года супруги встали во главе бандитского отряда. Фактически бандой правила Анна. Местное население считало ее чуть ли не упырем – за кровожадность и дьявольскую везучесть. Анна мстила за убитых братьев, лично рубила шашкой головы красным и приказывала убивать активистов и ЧОНовцев. Могла несколько часов просидеть в болоте с тростинкой, чтобы уйти от погони. Была ранена в ногу и всю жизнь на шее носила попавшую в нее пулю.

Банда Черепановой орудовала до 1924 года, а потом исчезла.
Через пятьдесят лет в Красноярске Черепанову в зав.торгом опознал житель Приленья, у которого она зарубила родителей. Как оказалось, супруги сменили имя и переехали. Черепанов умер в 1936 году. Так как все сроки давности вышли, Анну не могли даже судить.

4

Атаман Григорьев. Петлюровец, большевик, белобандит

Атаман Григорьев родился на Украине в семье чиновника. Прошел I мировую. Когда При гетмане поднял крестьянский мятеж, сумел собрать армию, воевал против белых на стороне УНР, а когда к атаману накопились имущественные вопросы, перешел на сторону большевиков, после чего взял Херсон, Николаев и въехал в Одессу. Большевики стали подозревать неладное, когда награбленное атаманом стало растворяться на просторах херсонщины. Устроил две недели непрерывных погромов на юге, во время которых грабили и убивали евреев, коммунистов, чекистов и милиционеров. После этого Григорьев развернул свою армию на большевиков.
Был разбит под Киевом, но с небольшим отрядом еще долго «гулял» по Украине. Наконец, его убили бойцы Махно, расстреляли в упор из маузеров.

5

Атаман Шкуро. Белобандит и "гитлеровец"

Андрей Шкуро́ прожил на свете ровно 60 лет. Кубанский казак, герой Первой мировой весной 1918 года сформировал отряд, начал совершать налеты на Ставрополь и другие города. Отряд разросся до дивизии и вошел в Добрармию.
Шкуро упивался жестокостью по отношению к противнику и мирному населению. По его команде в Мариуполе казнили четыре тысячи пленных махновцев. Приказал насиловать всех евреек и жен повстанцев. Грабил всех. Известны случаи, когда атаман сам входил в рестораны и приказывал сдать деньги и драгоценности. Награбленное пропивалось. При отступлении добычу вывозили вагонами, мешали отправке раненых.
Шкуро был снят с должности и изгнан. Перебрался в Париж. В 1941 предложил свои услуги фашистам. В апреле 1945 года сдался англичанам, которое выдали его СССР. Был повешен 16 января 1947 года.

6

За местное самоуправление!

Александр Кайгородов родился под Бийском в 1887 году. Мать его была алтайкой. В 1918 году штабс-капитан был уволен из армии Колчака за разговоры о самостийном устройстве территорий и организации «национальных армий».

Вскоре Кайгородов встал во главе Горно-Алтайских войск. Увел их в Монголию и там переформировал в Русско-Инородческий отряд. В состав отряда входили представители местных национальностей. До 1921 года совершал набеги на территорию Чуйского тракта. В апреле 1922 года в столкновении с ЧОНовцами у села Катанда, был тяжело ранен, после чего ему отрубили голову, которую возили по поселкам, показывая населению.

7

Иван Калмыков. Самозваный казак и генерал

Иван Калмыков родился в 1890 году в семье лавочника, то есть казаком быть не мог, тем не менее, он им был. Дослужился до подъесаула, но в гражданскую вдруг стал генерал-майором. На самом деле был убийцей и грабителем. Нрава был неуемного.

Контролируя железную дорогу возле Хабаровска, саботировал приказы Колчака, зверскими расправами настроил против белых местное население. Делал ставку на интервентов – американцев и японцев. Грабил китайские караваны, убил датского представителя Красного креста, отняв у него деньги, приказал сбросить со скалы 16 музыкантов только за то, что они не знали гимн «Боже, царя храни!»
Американский командующий называл его «разбойником, убийцей, головорезом и самым большим негодяем».
При приближении красных ушел в Китай, где был арестован. Застрелен при попытке бежать.

Читать далее »

Как сейчас живут экс-лидеры ОПГ 90-х

Сводка недоступна. Нажмите эту ссылку, чтобы открыть запись.

Сводка недоступна. Нажмите эту ссылку, чтобы открыть запись.

Читать далее »

Украинские власти хотели сбежать в Польшу после сообщений о вводе войск РФ

 

20 июня храброе украинское правительство уже было готово паковать чемоданы и бежать в Польшу после появления в украинских СМИ сообщений о том, что российские танки вошли на территорию Украины.

Все началось с того, что отлично спланированная ополчением ДНР операция в Артемовске привела к захвату в/ч А-2730, на которой располагается свыше 200 танков, 183 БМП и 288 БТР. Данного числа военной техники вполне достаточно, чтобы собрать механизированную бригаду. Достаточно подлатать некоторые образы и найти боекомплект. Наибольшей проблемой остается нехватка достаточного числа танкистов, особенно механиков-мотористов и наводчиков, поэтому было решено вводить в действие технику по частям, по мере поиска людей и комплектации экипажей, пишет сайт «Антифашист» со ссылкой на блогера из Севастополя Бориса Рожина.

Этот провал украинских силовиков под Артемовском настолько напугал руководство страны, что президент Украины Петр Порошенко и премьер Арсений Яценюк в течение нескольких часов находились в нокдауне.

Далее ситуация усугубилась и слухами о том, что Россия вторглась на украинскую территорию. Было даже созвано срочное совещание СНБО, проведена подготовка вертолетов для эвакуации лидеров страны. В 15.00 по местному времени и.о. главы Минобороны Михаил Коваль должен был дать пресс-конференцию представителям СМИ, на которой он собирался сделать заявление о начале российской оккупации. Ведь поступившие разведданные говорили о якобы поднятых на танках флагах РФ.

По словам очевидцев происходящего в Кабмине и на ул. Банковой, где расположены многие правительственные здания, сложившаяся ситуация очень смахивала на то, что происходило в Грузии, когда ее президенту Михаилу Саакашвили, сообщили о том, что российские танки подошли на расстояние 90 км от Тбилиси. С перепугу он начал жевать предметы своего гардероба.

Эта ситуация говорит о том, что украинская армия как таковая практически не существует. Разбитые и голодные срочники, которых головорезы олигарха Игоря Коломойского гонят на убой, долго не продержатся. Все это приближает приговор всей украинской правительственной верхушки, которая осознает, что она захватила власть временно.

14:59, 21 июня 2014

http://therussiantimes.com/

 

20 июня храброе украинское правительство уже было готово паковать чемоданы и бежать в Польшу после появления в украинских СМИ сообщений о том, что российские танки вошли на территорию Украины.

Все началось с того, что отлично спланированная ополчением ДНР операция в Артемовске привела к захвату в/ч А-2730, на которой располагается свыше 200 танков, 183 БМП и 288 БТР. Данного числа военной техники вполне достаточно, чтобы собрать механизированную бригаду. Достаточно подлатать некоторые образы и найти боекомплект. Наибольшей проблемой остается нехватка достаточного числа танкистов, особенно механиков-мотористов и наводчиков, поэтому было решено вводить в действие технику по частям, по мере поиска людей и комплектации экипажей, пишет сайт «Антифашист» со ссылкой на блогера из Севастополя Бориса Рожина.

Этот провал украинских силовиков под Артемовском настолько напугал руководство страны, что президент Украины Петр Порошенко и премьер Арсений Яценюк в течение нескольких часов находились в нокдауне.

Далее ситуация усугубилась и слухами о том, что Россия вторглась на украинскую территорию. Было даже созвано срочное совещание СНБО, проведена подготовка вертолетов для эвакуации лидеров страны. В 15.00 по местному времени и.о. главы Минобороны Михаил Коваль должен был дать пресс-конференцию представителям СМИ, на которой он собирался сделать заявление о начале российской оккупации. Ведь поступившие разведданные говорили о якобы поднятых на танках флагах РФ.

По словам очевидцев происходящего в Кабмине и на ул. Банковой, где расположены многие правительственные здания, сложившаяся ситуация очень смахивала на то, что происходило в Грузии, когда ее президенту Михаилу Саакашвили, сообщили о том, что российские танки подошли на расстояние 90 км от Тбилиси. С перепугу он начал жевать предметы своего гардероба.

Эта ситуация говорит о том, что украинская армия как таковая практически не существует. Разбитые и голодные срочники, которых головорезы олигарха Игоря Коломойского гонят на убой, долго не продержатся. Все это приближает приговор всей украинской правительственной верхушки, которая осознает, что она захватила власть временно.

14:59, 21 июня 2014

http://therussiantimes.com/

Читать далее »

Как Яшка “Кошелек” Ленина грабил…

Никогда Ленин не был так близок к смерти, как 6 января 1919 года, когда его держали под прицелом двух револьверов, а в грудь упирался маузер известного московского бандита Якова Кошелькова. В советское время на разглашение любой информации об этом случае было наложено строжайшее табу, а между тем, все эти годы в архивах Лубянки хранилось 23-томное дело № 240266 «О вооруженном нападении бандитов на В.И. Ленина»…
Началось все с того, что Надежда Крупская заболела. Ее перевезли из Москвы в больницу в Сокольники, и Владимир Ильич ездил ее навещать. В тот день Ленин поехал к жене вечером. А тем временем в Сокольниках, на квартире портного Демидова, пьянствовала банда Кошелькова...
Судя по донесениям начальника Особой ударной группы московской чрезвычайной комиссии (МЧК) Федора Мартынова, банда Кошелькова была главной головной болью чекистов.
Якову Кошелькову, сыну известного разбойничьими приключениями бандита, было 28 лет. В двадцатилетнем возрасте он начал «самостоятельную карьеру», и в 1913 году был зарегистрирован как дерзкий квартирный вор. Уже через четыре года кошельков смог возглавить бандитский мир Москвы, подчинив себе практически все криминальные группировки города. И это было неудивительно, ведь Яков отличался не только смелостью, исключительным самообладанием и изобретательностью, но и имел непревзойденные организаторские способности.
В начале своей преступной деятельности Кошельков не отличался жестокостью: убивал только в целях самозащиты. Но со временем расстроена психика сказалась, и он стал настоящим садистом, уничтожая людей просто ради убийства.


Яков Кошельков

Его бандитская шайка осуществляла вооруженные нападения средь бела дня, наводя ужас на жителей Москвы и ее окрестностей. Свои разбойничьи налеты бандиты делали с неслыханной дерзостью. Только в течение 1918 года они расстреляли более двух десятков милиционеров, убили нескольких чекистов. Забрав документы мертвых сотрудников ЧК, бандиты использовали их в собственных интересах.
Имея такие «железные ксивы», соратники Кошелькова даже обыскивали предприятия в присутствии значительного количества рабочих. Так, в сентябре 1918 года, бандиты «на законных основаниях» посетили ювелирную фабрику. По результатам «проверки» ими было изъято около трех фунтов золота в слитках, три с половиной фунта платиновой проволоки и двадцать пять тысяч рублей наличными.
Чувствуя, что его приключения рано или поздно закончатся, Кошельков ходил вооруженным до зубов, всегда имея наготове два-три пистолета и несколько ручных бомб.
Что касается других членов банды, они были, как говорится, по уши в крови. Их имена чекисты знали: Иван Волков (по кличке Конек), Василий Зайцев (он же Васька Заяц), Алексей Кириллов (Лешка-сапожник), Федор Алексеев (Жаба) и Василий Михайлов (он же Васька Черный).

"Черт с тобой, что ты Левин!"
Того морозного вечера бандиты не просто пьянствовали, они составляли план ограбления особняка на Новинском бульваре и кооператива на Арбате. Расстояния - большие, и преступники решили, что без машины не обойтись.
Где взять? Остановить первую попавшуюся, водителя и пассажиров вытряхнуть, Ваську Зайца - за руль и вперед. На том и порешили.
Автомобилей в те годы было мало, следовательно, ожидая «добычу на колесах», бандиты успели изрядно замерзнуть. Но вот показались огни автомобильных фар. Это было авто Ленина. Бандиты выхватили револьверы и бросились наперерез!


За рулём Степан Гиль - личный водитель Ленина

Первым их заметил шофер Ленина - Степан Гиль. Вот как он рассказывал об этом происшествии на допросе:
«На дорогу выскочили трое вооруженных людей и закричали: "Стой!" Я решил не останавливаться и проскочить между бандитами: а в том, что это разбойники, я не сомневался.
Но Владимир Ильич постучал в окно:
- Товарищ Гиль, стоит остановиться и узнать, что им нужно. Возможно, это патруль?
А сзади бегут и кричат: "Стой! Стрелять будем!"
- Ну, вот видите, - сказал Ильич. - Нужно остановиться.
Я притормозил. Через мгновение дверцы открылись, и мы услышали грозный приказ:
- Выходи!
Один из бандитов, огромный такой, выше всех ростом, схватил Ильича за рукав и потащил из кабины. Как оказалось позже, это был их главарь Кошельков. Ивана Чибанова, служившего в охране Ленина, тоже выдернули из машины.
Я смотрю на Ильича. Он стоит, держа в руках пропуск, а по бокам два бандита, и оба, целясь в его голову, говорят:
- Не шевелись!
- Что вы делаете? - произнес Ильич. - Я - Ленин. Вот мои документы.
Как сказал он это, так у меня сердце замерло. Все, думаю, погиб Владимир Ильич. Но из-за шума работающего мотора главарь бандитов фамилию не расслышал - и это нас спасло.
- Черт с тобой, что ты Левин, - рявкнул он. - А я Кошельков, хозяин города ночью.
С этими словами он выхватил из рук Ильича пропуск, а затем, рванув за лацканы пальто, залез во внутренний карман и вынул оттуда другие документы, в том числе Книгу красноармейца, оформленную на имя Ленина, браунинг и кошелек.


Браунинг Ленина

Обо мне словно забыли. Сижу за рулем, держу наган и из-под левой руки прицеливаюсь у предводителя - он от меня буквально в двух шагах. Но Владимир Ильич стоит под дулами двух револьверов. И мне делается страшно: ведь после моего выстрела его убьют первым...
Через мгновение я получил удар в висок, и мне приказали выметаться из машины. Не успел я встать на подножку, как на мое место ловко уселся бандит, и наша машина понеслась в сторону Сокольников.
- Да, прекрасно, - прошептал Ильич. - Вооруженные люди - и отдали машину. Стыдно!
Мне было неловко от замечания Ильича. Я долго объяснял, почему не стал стрелять.
- Да, товарищ Гиль, вы все рассчитали правильно, - подумав, согласился Ильич. - Силой мы бы ничего не сделали. Только благодаря тому, что не сопротивлялись, мы уцелели».

Неудачная погоня
Отъехав несколько метров от места ограбления, бандиты притормозили, и Конек стал рассматривать трофеи.
- В кошельке одна мелочь, - хмыкнул он. - А вот документы... Пусть тебе пусто было! - завопил Конёк. - Но это никакой не Левин. Это - Ле-нин! - произнес он по слогам.
- Как так Ленин? - не поверил кошельков. - Однофамилец, что ли?
- Какой однофамилец? Написано же: Председатель Совета народных комиссаров...


Пропуск № 43 Председателя Совета Народных Комиссаров В. И. Ленина на право свободного входа в помещение правительства.

- Не может быть! Неужели я держал за фалды самого Ленина! Ну и балда я! Ну и дубина! - сокрушался Кошельков. - Если бы мы его схватили, нам бы столько денег отвалили! За такого-то заложника, а? И всю Бутырку - на волю! Такими будут наши условия. Поворачивай, - ткнул он в плечо Зайца. - Ленина нужно найти. Такой фарт упускать нельзя.
Прыгая по снежным сугробам, машина понеслась назад. Однако на месте происшествия уже никого не было.
- Они в Совете, - догадался Кошельков. - Больше им негде деться. Гони в Совет! - приказал он Зайцу.
- А это не опасно? - усомнился Жаба. - Там есть охрана.
- Перебьем! - скрежетал зубами Кошельков. - Приготовить бомбы!
Когда машина подлетела к зданию Совета, вместо того чтобы тормозить, Заяц прибавил газу.
- Ты что, обалдел? - заорал Кошельков.
- Опоздали, - отметил Заяц и вильнул рулем.
В свете фар мелькнули три автомобиля, из которых выпрыгивали чекисты и красноармейцы.
- Да, карта пошла не та, - почему-то сразу успокоился Кошельков. - Ну ничего, пусть не сам Ленин, так хоть его браунинг у меня есть. Постреляем от имени Вождя мировой революции. Гони на Арбат! Будем брать кооператив…



Силы стражей порядка и уголовников тогда, в 1919-м, были едва ли не соизмеримы. Трудно сказать, кто из этих конкурентов по части устрашения населения был больше хозяином на улицах. Бандитизм в Москве стал сущим бедствием: здесь действовали десятки отчаянных, хорошо организованных и вооруженных до зубов шаек, державших в страхе весь город. В самой крупной из них – кошельковской, – по прикидкам чекистов, было больше ста головорезов.
«Принять срочные и беспощадные меры по борьбе с бандитизмом!», – предписал Ильич, едва пришел в себя после дорожной передряги. И меры, конечно, приняли…

Любовь - зла
Город был поднят на ноги, прочесан вдоль и поперек. Охрану Ильича резко усилили, забрали в учреждениях машины для патрулирования улиц. Столица перешла на военное положение.
Вскоре начальник Центрального управления уголовного розыска Розенталь рапортовал Ленину: «В целях расследования случая разбойного нападения на Вас при Вашем проезде по Сокольническому шоссе, а также в интересах пресечения бандитизма мною было поручено произвести обход и обследование всех частных меблированных комнат и частных квартир, в которых мог найти убежище преступный элемент г. Москвы. Были подвергнуты немедленному аресту все лица, заподозренные в причастности к нападению... Удалось задержать и арестовать до 200 человек...».
Однако Кошелька с дружками среди арестованных не значилось. Милиция с ленинской задачей явно не справлялась. Тогда-то и была организована особая ударная группа Чека во главе с бывшим рабочим славной своей революционной историей «Трехгорной мануфактуры», испытанным партийцем и матерым сыщиком Мартыновым.


Мартынов (справа) с Дзержинским

Яшку искали денно и нощно. По улицам для приманки разъезжали легковые автомобили и роскошные лихачи-извозчики – следом ехали комиссары. Чекисты обшаривали кабаки, притоны и воровские шалманы, вербовали там сексотов и сами втирались в уголовные шайки, надевая маски бандитов и с успехом играя их роль, совсем как ряженые в круговерти святочной фантасмагории.
И вот лубянским пинкертонам повезло: удалось узнать клички трех членов кошельковской банды: Конек, Лягушка и Черный, а потом и выйти на их след. Мартынов со смаком описывает, как это произошло. Заглянув в один из злачных подвалов на Пресне, он подсел там к теплой компании: «Ну, наливайте и мне! А что, братцы, не встречал ли кто Лягушку?». Посмотрели подозрительно: «Чего нужен Лягушка?». – «Деньги надо отдать». – «Аккуратная личность! А не пропить ли их вместе?»...
Пришлось разориться на ханжу – китайскую рисовую водку. В результате после долгих хитростей удалось проведать, что Лягушка со товарищи собирался в баню. Быстро смотав удочки и прихватив по пути помощников, Мартынов рванул туда, в Проточный переулок. Едва прибыли на место, как в переулок влетает лихач и в нем – двое бандитов с третьим на коленях. Все было как в лучшем голливудском боевике:
«Я вынул два револьвера, другой сотрудник тоже, а третий... ухитрился под уздцы остановить лошадь. Ни один из бандитов не успел сделать ни одного движения, чтобы выхватить револьвер. Мы обезоружили их и повели...».
Следствие велось на самом высоком уровне, в допросах участвовал сам Феликс Дзержинский. Бандитов поставили к стенке и потребовали адрес Кошелька. Адрес, разумеется, был получен. А бандитов, разумеется, расстреляли…
Два дня сидели на квартире в засаде. На третий день появилась «развязная личность, именуемая Ленька Сапожник», как оказалось, подосланная в качестве приманки. И когда чекисты вывели Леньку на улицу, то сами, в свою очередь, напоролись на кошельковскую засаду. Завязался бой, в результате которого двое конвоиров были убиты, а Ленька Сапожник ушел. И снова след Кошелька простыл.
….Шел июнь 1919 года, когда Мартынову выпала чрезвычайная удача: попалась «невеста» Кошелька – Ольга Федорова, двадцатилетняя красотка, служившая конторщицей в РОСТе.
Надежда выйти на главаря московских бандитов появилась после тщательного изучения уголовного дела № 1851 по обвинению сотрудников управления здравоохранения в подделке документов и торговле кокаином. Среди одиннадцати задержанных была и Ольга Федорова, которая оказалась... невестой Кошелькова.
В бандитских и чекистских кругах Москвы знали, что весной 1919 года Яшка безумно влюбился в одну молодую особу, а впоследствии объявил о свадьбе и пишет невесте страстные письма. Но кто та, кого Кошельков удостоил своим вниманием, было большой тайной.


Ленин и Крупская почти никогда не ходили пешком

И вдруг, на одном из допросов, сотрудница управления здравоохранения Ольга Федорова на вопрос, знает ли она о причине её задержания, сделала заявление, взбудоражившее всех чекистов Москвы:
- Причиной моего ареста считаю посещение нашей семьи, и в частности лично меня, известным бандитом Яковом Кошельковым. Он приходил пить чай, а однажды остался ночевать.
- А... а как вы с ним познакомились? - чуть не потеряв дар речи, спросил следователь.
- Я хорошо помню этот день. Мы встретились 25 марта 1919 года на станции Владичино, что в девяти верстах от Москвы. Познакомил нас мой брат Сергей. Молодой человек представился комиссаром Караваевым и даже показал документы.
- И что потом?
- Он начал за мной ухаживать. Человек он очень практичный, корректный, в обращении мягкий. Знает иностранные языки, в частности французский, латынь и татарский, немного говорит по-немецки. К тому же он очень начитан.
- А когда вы узнали, что это не Караваев, а Кошельков?
- Той же ночью, когда он у меня остался.
- После этого ваше отношение к нему изменилось?
- Нет, не изменилось. Мы продолжали встречаться. Однажды он открыл страшную тайну.
- Какую? - встрепенулся следователь.
- Он рассказал об ограблении Ленина... Как он его высадил из автомобиля, как обыскал и как забрал браунинг ...


Вор Яков Кошельков – элегантен, как рояль

Об Ольге Федоровой и её сенсационных показаниях немедленно доложили руководству московской ЧК. В следственный изолятор примчался Федор Мартынов, имея полномочия обещать Ольге все, что угодно, чтобы она вывела чекистов на Кошелькова. Девушка сопротивлялась недолго и уже на следующий день попросила бумагу и написала:
«Особому отделу московской ЧК.
Заявление.
Убедительно прошу вызвать меня на допрос».
Её тут же вызвали, и Ольга написала еще один документ:
«Я предлагаю свои услуги в поиске Кошелькова. Где он скрывается, не знаю, но уверена, что если буду на свободе, он ко мне придёт, поскольку очень в меня влюблен».
А сам Кошелек, лишившись «невесты», впал в дикую ярость. Он объявил московским стражам порядка войну на уничтожение. И использовал для этого очень простое устройство – милицейский свисток. Выезжал по вечерам на автомобиле на улицу, поравнявшись с милицейским постом, громко свистел, а когда дежурный милиционер подходил на зов, навстречу гремел выстрел или летела бомба.
Он стрелял, грабил, резал, убивал, но легче от этого не становилось. Самое странное, этот убийца вел дневник! Вот что он записал, узнав об аресте Ольги:
«...Ведь ты мое сердце, ты моя радость, ты все-все, ради чего стоит жить. Неужели все кончено? О, кажется, я не в состоянии выдержать и пережить это.
Боже, как я себя плохо чувствую – и физически, и нравственно! Мне ненавистно счастье людей. За мной охотятся, как за зверем: никого не щадят. Что же они хотят от меня, ведь я дал жизнь Ленину».
Счастье людей Кошелькову действительно было ненавистно – это стало для него своеобразной идеей-фикс. Не случайно, постреляв и пограбив, он снова берется за перо:
«Что за несчастный рок висит надо мной: никак не везет. Я буду мстить до конца. Я буду жить только для мести. Я, кажется, не в состоянии выдержать и пережить это. Я сейчас готов все бить и палить. Мне ненавистно счастье людей. Детка, крепись. Плюнь на все и береги свое здоровье».
 
Конец Кошелькова
Постепенно подвиги Кошелька покрыли его легендарной славой. Каким-то чудом ему удавалось уйти невредимо из любых переделок. И все же пришел день, когда отряд Мартынова подстерег разбойника.
В чекистские сети один за другим попадали налетчики из банды Кошелькова. Попался Херувим, за ним - Цыган, потом - Петерсон, и многие другие. Долго с ними не возились, а по закону военного времени быстро приговорили к высшей мере наказания - расстрелу. Но один из бандитов «выкупил жизнь», назвав адрес конспиративной квартиры Кошелькова в доме № 8 в Старом Божедомском переулке.
«Мы его увидели, он появился, – пишет Мартынов. – Он шел с одним из своих сообщников... Не было места ни для каких раздумий. Не нужно было стараться взять его живым. Лишь бы как-нибудь взять!
Мы выскочили и стали стрелять. Первым же выстрелом попали в голову Яшиному сообщнику. Он завернулся по оси от силы удара, его бросило к воротам, и сразу он вышел из боя. А Яшка применил свою любимую систему: стрелял сразу из двух револьверов. Но выстрелом из карабина был смертельно ранен. Яша завалился навзничь... Но уже лежа, полуослепший от крови, механически продолжал жать гашетки и стрелять в небо.
Мы подошли к нему, и один из сотрудников крикнул: «Кошельков, брось! Можешь числиться мертвым!»... Яша ослабел, стал хрипеть и умер...».
 


В карманах Кошелькова нашли документы убитых ранее сотрудников московской ЧК Ведерникова и Караваева, а также два маузеры и браунинг, отобранный у Ленина. Была там и маленькая записная книжечка - своеобразный дневник. Одна запись всех нас буквально шокировала: Яшка очень сожалел, что не убил Ленина».



С бандой Кошелькова было покончено: главарь оказался в безымянной могиле, были казнены и все его сообщники, в том числе и участники нападения на машину Ленина: Алексеев и Волков. Что касается Ольги Федоровой, то чекисты свое слово сдержали и передали ее не в ревтрибунал, а в уголовный розыск. Далее ее следы теряются.
Все захваченные члены банды были расстреляны согласно сообщению газеты «Вечерние известия московского Совета» от 25 июля 1919 года:
"По постановлению МЧК расстреляны бандиты: Чубаров, Жарков, Савельев и Рябов — за вооруженное ограбление гражданина Фоломеева, Парашев — за вооруженные грабежи с шайкой Кошелькова и вооруженное сопротивление при аресте, во время которого им было выпущено семь выстрелов в сотрудников уголовного розыска, Осецкий — вор-рецидевист, судившийся семь раз, отбыл наказание в арестантских ротах, ограбил часовой магазин на Б. Дмитровке, совершил побег из концентрационного лагеря и задержан с оружием в руках, Арцыгов — за ограбление артельщика Крестовской водокачки на 300 000 рублей и участие в заговорах с бандитами, Чекурников — за вооруженное ограбление под видом милиционера 2-го Серпуховского комиссариата с совместно с шайкой Сабана, Нечаев, вор-рецидивист, задержан с оружием в руках, за сопротивление при аресте и вооруженное ограбление, Федоров и Морозов — за грабежи и пользование для своих целей документами ВЧК, Чемоданов — за ряд вооруженных грабежей с шайкой Кошелькова…."

О пользе компромисса

А вот Ленину эта история принесла даже некоторую пользу. Так, обосновывая необходимость заключения Брестского мира, в своей работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме», революционный вождь вспоминал о компромиссе, на который он был вынужден пойти с бандитами, отдав им документы, пистолет и автомобиль, чтобы они предоставили ему возможность «уйти подобру-поздорову».
И завершал Ленин эту мысль потрясающим выводом: «Наш компромисс с бандитами германского империализма был подобен тому компромиссу”…
19 сент. 2013 г.

---

компиляция материала – Fox

Пост: Igo Sim на 0:27

http://ussrlife.blogspot.ru/ 

Никогда Ленин не был так близок к смерти, как 6 января 1919 года, когда его держали под прицелом двух револьверов, а в грудь упирался маузер известного московского бандита Якова Кошелькова. В советское время на разглашение любой информации об этом случае было наложено строжайшее табу, а между тем, все эти годы в архивах Лубянки хранилось 23-томное дело № 240266 «О вооруженном нападении бандитов на В.И. Ленина»…
Началось все с того, что Надежда Крупская заболела. Ее перевезли из Москвы в больницу в Сокольники, и Владимир Ильич ездил ее навещать. В тот день Ленин поехал к жене вечером. А тем временем в Сокольниках, на квартире портного Демидова, пьянствовала банда Кошелькова...
Судя по донесениям начальника Особой ударной группы московской чрезвычайной комиссии (МЧК) Федора Мартынова, банда Кошелькова была главной головной болью чекистов.
Якову Кошелькову, сыну известного разбойничьими приключениями бандита, было 28 лет. В двадцатилетнем возрасте он начал «самостоятельную карьеру», и в 1913 году был зарегистрирован как дерзкий квартирный вор. Уже через четыре года кошельков смог возглавить бандитский мир Москвы, подчинив себе практически все криминальные группировки города. И это было неудивительно, ведь Яков отличался не только смелостью, исключительным самообладанием и изобретательностью, но и имел непревзойденные организаторские способности.
В начале своей преступной деятельности Кошельков не отличался жестокостью: убивал только в целях самозащиты. Но со временем расстроена психика сказалась, и он стал настоящим садистом, уничтожая людей просто ради убийства.


Яков Кошельков

Его бандитская шайка осуществляла вооруженные нападения средь бела дня, наводя ужас на жителей Москвы и ее окрестностей. Свои разбойничьи налеты бандиты делали с неслыханной дерзостью. Только в течение 1918 года они расстреляли более двух десятков милиционеров, убили нескольких чекистов. Забрав документы мертвых сотрудников ЧК, бандиты использовали их в собственных интересах.
Имея такие «железные ксивы», соратники Кошелькова даже обыскивали предприятия в присутствии значительного количества рабочих. Так, в сентябре 1918 года, бандиты «на законных основаниях» посетили ювелирную фабрику. По результатам «проверки» ими было изъято около трех фунтов золота в слитках, три с половиной фунта платиновой проволоки и двадцать пять тысяч рублей наличными.
Чувствуя, что его приключения рано или поздно закончатся, Кошельков ходил вооруженным до зубов, всегда имея наготове два-три пистолета и несколько ручных бомб.
Что касается других членов банды, они были, как говорится, по уши в крови. Их имена чекисты знали: Иван Волков (по кличке Конек), Василий Зайцев (он же Васька Заяц), Алексей Кириллов (Лешка-сапожник), Федор Алексеев (Жаба) и Василий Михайлов (он же Васька Черный).

"Черт с тобой, что ты Левин!"
Того морозного вечера бандиты не просто пьянствовали, они составляли план ограбления особняка на Новинском бульваре и кооператива на Арбате. Расстояния - большие, и преступники решили, что без машины не обойтись.
Где взять? Остановить первую попавшуюся, водителя и пассажиров вытряхнуть, Ваську Зайца - за руль и вперед. На том и порешили.
Автомобилей в те годы было мало, следовательно, ожидая «добычу на колесах», бандиты успели изрядно замерзнуть. Но вот показались огни автомобильных фар. Это было авто Ленина. Бандиты выхватили револьверы и бросились наперерез!


За рулём Степан Гиль - личный водитель Ленина

Первым их заметил шофер Ленина - Степан Гиль. Вот как он рассказывал об этом происшествии на допросе:
«На дорогу выскочили трое вооруженных людей и закричали: "Стой!" Я решил не останавливаться и проскочить между бандитами: а в том, что это разбойники, я не сомневался.
Но Владимир Ильич постучал в окно:
- Товарищ Гиль, стоит остановиться и узнать, что им нужно. Возможно, это патруль?
А сзади бегут и кричат: "Стой! Стрелять будем!"
- Ну, вот видите, - сказал Ильич. - Нужно остановиться.
Я притормозил. Через мгновение дверцы открылись, и мы услышали грозный приказ:
- Выходи!
Один из бандитов, огромный такой, выше всех ростом, схватил Ильича за рукав и потащил из кабины. Как оказалось позже, это был их главарь Кошельков. Ивана Чибанова, служившего в охране Ленина, тоже выдернули из машины.
Я смотрю на Ильича. Он стоит, держа в руках пропуск, а по бокам два бандита, и оба, целясь в его голову, говорят:
- Не шевелись!
- Что вы делаете? - произнес Ильич. - Я - Ленин. Вот мои документы.
Как сказал он это, так у меня сердце замерло. Все, думаю, погиб Владимир Ильич. Но из-за шума работающего мотора главарь бандитов фамилию не расслышал - и это нас спасло.
- Черт с тобой, что ты Левин, - рявкнул он. - А я Кошельков, хозяин города ночью.
С этими словами он выхватил из рук Ильича пропуск, а затем, рванув за лацканы пальто, залез во внутренний карман и вынул оттуда другие документы, в том числе Книгу красноармейца, оформленную на имя Ленина, браунинг и кошелек.


Браунинг Ленина

Обо мне словно забыли. Сижу за рулем, держу наган и из-под левой руки прицеливаюсь у предводителя - он от меня буквально в двух шагах. Но Владимир Ильич стоит под дулами двух револьверов. И мне делается страшно: ведь после моего выстрела его убьют первым...
Через мгновение я получил удар в висок, и мне приказали выметаться из машины. Не успел я встать на подножку, как на мое место ловко уселся бандит, и наша машина понеслась в сторону Сокольников.
- Да, прекрасно, - прошептал Ильич. - Вооруженные люди - и отдали машину. Стыдно!
Мне было неловко от замечания Ильича. Я долго объяснял, почему не стал стрелять.
- Да, товарищ Гиль, вы все рассчитали правильно, - подумав, согласился Ильич. - Силой мы бы ничего не сделали. Только благодаря тому, что не сопротивлялись, мы уцелели».

Неудачная погоня
Отъехав несколько метров от места ограбления, бандиты притормозили, и Конек стал рассматривать трофеи.
- В кошельке одна мелочь, - хмыкнул он. - А вот документы... Пусть тебе пусто было! - завопил Конёк. - Но это никакой не Левин. Это - Ле-нин! - произнес он по слогам.
- Как так Ленин? - не поверил кошельков. - Однофамилец, что ли?
- Какой однофамилец? Написано же: Председатель Совета народных комиссаров...


Пропуск № 43 Председателя Совета Народных Комиссаров В. И. Ленина на право свободного входа в помещение правительства.

- Не может быть! Неужели я держал за фалды самого Ленина! Ну и балда я! Ну и дубина! - сокрушался Кошельков. - Если бы мы его схватили, нам бы столько денег отвалили! За такого-то заложника, а? И всю Бутырку - на волю! Такими будут наши условия. Поворачивай, - ткнул он в плечо Зайца. - Ленина нужно найти. Такой фарт упускать нельзя.
Прыгая по снежным сугробам, машина понеслась назад. Однако на месте происшествия уже никого не было.
- Они в Совете, - догадался Кошельков. - Больше им негде деться. Гони в Совет! - приказал он Зайцу.
- А это не опасно? - усомнился Жаба. - Там есть охрана.
- Перебьем! - скрежетал зубами Кошельков. - Приготовить бомбы!
Когда машина подлетела к зданию Совета, вместо того чтобы тормозить, Заяц прибавил газу.
- Ты что, обалдел? - заорал Кошельков.
- Опоздали, - отметил Заяц и вильнул рулем.
В свете фар мелькнули три автомобиля, из которых выпрыгивали чекисты и красноармейцы.
- Да, карта пошла не та, - почему-то сразу успокоился Кошельков. - Ну ничего, пусть не сам Ленин, так хоть его браунинг у меня есть. Постреляем от имени Вождя мировой революции. Гони на Арбат! Будем брать кооператив…



Силы стражей порядка и уголовников тогда, в 1919-м, были едва ли не соизмеримы. Трудно сказать, кто из этих конкурентов по части устрашения населения был больше хозяином на улицах. Бандитизм в Москве стал сущим бедствием: здесь действовали десятки отчаянных, хорошо организованных и вооруженных до зубов шаек, державших в страхе весь город. В самой крупной из них – кошельковской, – по прикидкам чекистов, было больше ста головорезов.
«Принять срочные и беспощадные меры по борьбе с бандитизмом!», – предписал Ильич, едва пришел в себя после дорожной передряги. И меры, конечно, приняли…

Любовь - зла
Город был поднят на ноги, прочесан вдоль и поперек. Охрану Ильича резко усилили, забрали в учреждениях машины для патрулирования улиц. Столица перешла на военное положение.
Вскоре начальник Центрального управления уголовного розыска Розенталь рапортовал Ленину: «В целях расследования случая разбойного нападения на Вас при Вашем проезде по Сокольническому шоссе, а также в интересах пресечения бандитизма мною было поручено произвести обход и обследование всех частных меблированных комнат и частных квартир, в которых мог найти убежище преступный элемент г. Москвы. Были подвергнуты немедленному аресту все лица, заподозренные в причастности к нападению... Удалось задержать и арестовать до 200 человек...».
Однако Кошелька с дружками среди арестованных не значилось. Милиция с ленинской задачей явно не справлялась. Тогда-то и была организована особая ударная группа Чека во главе с бывшим рабочим славной своей революционной историей «Трехгорной мануфактуры», испытанным партийцем и матерым сыщиком Мартыновым.


Мартынов (справа) с Дзержинским

Яшку искали денно и нощно. По улицам для приманки разъезжали легковые автомобили и роскошные лихачи-извозчики – следом ехали комиссары. Чекисты обшаривали кабаки, притоны и воровские шалманы, вербовали там сексотов и сами втирались в уголовные шайки, надевая маски бандитов и с успехом играя их роль, совсем как ряженые в круговерти святочной фантасмагории.
И вот лубянским пинкертонам повезло: удалось узнать клички трех членов кошельковской банды: Конек, Лягушка и Черный, а потом и выйти на их след. Мартынов со смаком описывает, как это произошло. Заглянув в один из злачных подвалов на Пресне, он подсел там к теплой компании: «Ну, наливайте и мне! А что, братцы, не встречал ли кто Лягушку?». Посмотрели подозрительно: «Чего нужен Лягушка?». – «Деньги надо отдать». – «Аккуратная личность! А не пропить ли их вместе?»...
Пришлось разориться на ханжу – китайскую рисовую водку. В результате после долгих хитростей удалось проведать, что Лягушка со товарищи собирался в баню. Быстро смотав удочки и прихватив по пути помощников, Мартынов рванул туда, в Проточный переулок. Едва прибыли на место, как в переулок влетает лихач и в нем – двое бандитов с третьим на коленях. Все было как в лучшем голливудском боевике:
«Я вынул два револьвера, другой сотрудник тоже, а третий... ухитрился под уздцы остановить лошадь. Ни один из бандитов не успел сделать ни одного движения, чтобы выхватить револьвер. Мы обезоружили их и повели...».
Следствие велось на самом высоком уровне, в допросах участвовал сам Феликс Дзержинский. Бандитов поставили к стенке и потребовали адрес Кошелька. Адрес, разумеется, был получен. А бандитов, разумеется, расстреляли…
Два дня сидели на квартире в засаде. На третий день появилась «развязная личность, именуемая Ленька Сапожник», как оказалось, подосланная в качестве приманки. И когда чекисты вывели Леньку на улицу, то сами, в свою очередь, напоролись на кошельковскую засаду. Завязался бой, в результате которого двое конвоиров были убиты, а Ленька Сапожник ушел. И снова след Кошелька простыл.
….Шел июнь 1919 года, когда Мартынову выпала чрезвычайная удача: попалась «невеста» Кошелька – Ольга Федорова, двадцатилетняя красотка, служившая конторщицей в РОСТе.
Надежда выйти на главаря московских бандитов появилась после тщательного изучения уголовного дела № 1851 по обвинению сотрудников управления здравоохранения в подделке документов и торговле кокаином. Среди одиннадцати задержанных была и Ольга Федорова, которая оказалась... невестой Кошелькова.
В бандитских и чекистских кругах Москвы знали, что весной 1919 года Яшка безумно влюбился в одну молодую особу, а впоследствии объявил о свадьбе и пишет невесте страстные письма. Но кто та, кого Кошельков удостоил своим вниманием, было большой тайной.


Ленин и Крупская почти никогда не ходили пешком

И вдруг, на одном из допросов, сотрудница управления здравоохранения Ольга Федорова на вопрос, знает ли она о причине её задержания, сделала заявление, взбудоражившее всех чекистов Москвы:
- Причиной моего ареста считаю посещение нашей семьи, и в частности лично меня, известным бандитом Яковом Кошельковым. Он приходил пить чай, а однажды остался ночевать.
- А... а как вы с ним познакомились? - чуть не потеряв дар речи, спросил следователь.
- Я хорошо помню этот день. Мы встретились 25 марта 1919 года на станции Владичино, что в девяти верстах от Москвы. Познакомил нас мой брат Сергей. Молодой человек представился комиссаром Караваевым и даже показал документы.
- И что потом?
- Он начал за мной ухаживать. Человек он очень практичный, корректный, в обращении мягкий. Знает иностранные языки, в частности французский, латынь и татарский, немного говорит по-немецки. К тому же он очень начитан.
- А когда вы узнали, что это не Караваев, а Кошельков?
- Той же ночью, когда он у меня остался.
- После этого ваше отношение к нему изменилось?
- Нет, не изменилось. Мы продолжали встречаться. Однажды он открыл страшную тайну.
- Какую? - встрепенулся следователь.
- Он рассказал об ограблении Ленина... Как он его высадил из автомобиля, как обыскал и как забрал браунинг ...


Вор Яков Кошельков – элегантен, как рояль

Об Ольге Федоровой и её сенсационных показаниях немедленно доложили руководству московской ЧК. В следственный изолятор примчался Федор Мартынов, имея полномочия обещать Ольге все, что угодно, чтобы она вывела чекистов на Кошелькова. Девушка сопротивлялась недолго и уже на следующий день попросила бумагу и написала:
«Особому отделу московской ЧК.
Заявление.
Убедительно прошу вызвать меня на допрос».
Её тут же вызвали, и Ольга написала еще один документ:
«Я предлагаю свои услуги в поиске Кошелькова. Где он скрывается, не знаю, но уверена, что если буду на свободе, он ко мне придёт, поскольку очень в меня влюблен».
А сам Кошелек, лишившись «невесты», впал в дикую ярость. Он объявил московским стражам порядка войну на уничтожение. И использовал для этого очень простое устройство – милицейский свисток. Выезжал по вечерам на автомобиле на улицу, поравнявшись с милицейским постом, громко свистел, а когда дежурный милиционер подходил на зов, навстречу гремел выстрел или летела бомба.
Он стрелял, грабил, резал, убивал, но легче от этого не становилось. Самое странное, этот убийца вел дневник! Вот что он записал, узнав об аресте Ольги:
«...Ведь ты мое сердце, ты моя радость, ты все-все, ради чего стоит жить. Неужели все кончено? О, кажется, я не в состоянии выдержать и пережить это.
Боже, как я себя плохо чувствую – и физически, и нравственно! Мне ненавистно счастье людей. За мной охотятся, как за зверем: никого не щадят. Что же они хотят от меня, ведь я дал жизнь Ленину».
Счастье людей Кошелькову действительно было ненавистно – это стало для него своеобразной идеей-фикс. Не случайно, постреляв и пограбив, он снова берется за перо:
«Что за несчастный рок висит надо мной: никак не везет. Я буду мстить до конца. Я буду жить только для мести. Я, кажется, не в состоянии выдержать и пережить это. Я сейчас готов все бить и палить. Мне ненавистно счастье людей. Детка, крепись. Плюнь на все и береги свое здоровье».
 
Конец Кошелькова
Постепенно подвиги Кошелька покрыли его легендарной славой. Каким-то чудом ему удавалось уйти невредимо из любых переделок. И все же пришел день, когда отряд Мартынова подстерег разбойника.
В чекистские сети один за другим попадали налетчики из банды Кошелькова. Попался Херувим, за ним - Цыган, потом - Петерсон, и многие другие. Долго с ними не возились, а по закону военного времени быстро приговорили к высшей мере наказания - расстрелу. Но один из бандитов «выкупил жизнь», назвав адрес конспиративной квартиры Кошелькова в доме № 8 в Старом Божедомском переулке.
«Мы его увидели, он появился, – пишет Мартынов. – Он шел с одним из своих сообщников... Не было места ни для каких раздумий. Не нужно было стараться взять его живым. Лишь бы как-нибудь взять!
Мы выскочили и стали стрелять. Первым же выстрелом попали в голову Яшиному сообщнику. Он завернулся по оси от силы удара, его бросило к воротам, и сразу он вышел из боя. А Яшка применил свою любимую систему: стрелял сразу из двух револьверов. Но выстрелом из карабина был смертельно ранен. Яша завалился навзничь... Но уже лежа, полуослепший от крови, механически продолжал жать гашетки и стрелять в небо.
Мы подошли к нему, и один из сотрудников крикнул: «Кошельков, брось! Можешь числиться мертвым!»... Яша ослабел, стал хрипеть и умер...».
 


В карманах Кошелькова нашли документы убитых ранее сотрудников московской ЧК Ведерникова и Караваева, а также два маузеры и браунинг, отобранный у Ленина. Была там и маленькая записная книжечка - своеобразный дневник. Одна запись всех нас буквально шокировала: Яшка очень сожалел, что не убил Ленина».



С бандой Кошелькова было покончено: главарь оказался в безымянной могиле, были казнены и все его сообщники, в том числе и участники нападения на машину Ленина: Алексеев и Волков. Что касается Ольги Федоровой, то чекисты свое слово сдержали и передали ее не в ревтрибунал, а в уголовный розыск. Далее ее следы теряются.
Все захваченные члены банды были расстреляны согласно сообщению газеты «Вечерние известия московского Совета» от 25 июля 1919 года:
"По постановлению МЧК расстреляны бандиты: Чубаров, Жарков, Савельев и Рябов — за вооруженное ограбление гражданина Фоломеева, Парашев — за вооруженные грабежи с шайкой Кошелькова и вооруженное сопротивление при аресте, во время которого им было выпущено семь выстрелов в сотрудников уголовного розыска, Осецкий — вор-рецидевист, судившийся семь раз, отбыл наказание в арестантских ротах, ограбил часовой магазин на Б. Дмитровке, совершил побег из концентрационного лагеря и задержан с оружием в руках, Арцыгов — за ограбление артельщика Крестовской водокачки на 300 000 рублей и участие в заговорах с бандитами, Чекурников — за вооруженное ограбление под видом милиционера 2-го Серпуховского комиссариата с совместно с шайкой Сабана, Нечаев, вор-рецидивист, задержан с оружием в руках, за сопротивление при аресте и вооруженное ограбление, Федоров и Морозов — за грабежи и пользование для своих целей документами ВЧК, Чемоданов — за ряд вооруженных грабежей с шайкой Кошелькова…."

О пользе компромисса

А вот Ленину эта история принесла даже некоторую пользу. Так, обосновывая необходимость заключения Брестского мира, в своей работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме», революционный вождь вспоминал о компромиссе, на который он был вынужден пойти с бандитами, отдав им документы, пистолет и автомобиль, чтобы они предоставили ему возможность «уйти подобру-поздорову».
И завершал Ленин эту мысль потрясающим выводом: «Наш компромисс с бандитами германского империализма был подобен тому компромиссу”…
19 сент. 2013 г.

---

компиляция материала – Fox

Пост: Igo Sim на 0:27

http://ussrlife.blogspot.ru/ 

Читать далее »

Охота на Япончика

Задержение Вячеслава Иванькова сотрудниками МУРа в 1981 году

Фото из архива автора

 Лариса КИСЛИНСКАЯ
«Упаковать» иванькова милиции приказали еще в 1970-е.
Но известно это стало только в 2004-м
Вячеслав Кириллович Иваньков был легендой криминального мира. О его жизни, казалось, было известно все. И тем не менее в историях о нем больше мифов, чем правды. Даже его кличка Япончик и ее происхождение искажены. С самого начала он был известен как Японец (так его прозвали за характерный разрез глаз), и уже затем по аналогии со знаменитым Мишкой Япончиком Иванькова тоже начали называть Япончиком.
Сам он считал, что именно СМИ, которые называл СМО (средства массового оболванивания), испортили ему жизнь. Но, если бы не СМИ, не было бы такой вселенской славы.
Сенсационное предсмертное письмо полковника милиции, в котором он признается, что задания посадить Японца получал «сверху» и на него всегда давили, проливает новый свет на жизнь самого известного российского «вора в законе». Виктор Гаврилович Рудь в 1970-е годы возглавлял 7-е управление ГУВД Мосгорисполкома.
С этим письмом меня познакомил близкий друг Вячеслава Иванькова бизнесмен Сергей Хазаров. Он гражданин Германии, но много времени проводит в Москве. «Ко мне просто косяком идут милицейские генералы, которые раньше сажали Славу, а теперь хотят его защищать, – рассказывает Сергей Никитович. – Но я им не верю: раньше они за него получали «звездочки», а теперь, видимо, хотят денег. Полковнику же, написавшему письмо, верю – перед лицом смерти не лгут».

Хозяин «образцового города»

Отделить мифы от реальности в жизни Иванькова непросто. Когда его осудили почти на 10 лет лишения свободы в США и эти годы казались вечностью, множество бывших сотрудников милиции начали рассказывать о том, что именно они в свое время арестовывали всесильного Японца. Со временем их становилось все больше и больше, и некоторым образом это напоминало братство старых большевиков, которые вместе с Лениным несли бревно. Те, кто действительно «работал» по Иванькову, публичных комментариев не дают, имен своих не афишируют. Но мне со многими приходилось общаться, видеть подлинные документы. Крайне осторожно ведет себя и окружение Вячеслава Кирилловича. Тем любопытнее информация, поступившая от близких ему людей. Хотя их оценки всегда грешат субъективностью.
– Мы знакомы с Вячеславом с 29 сентября 1970 года, – рассказывает Сергей Хазаров. – Я работал в армянской бригаде по строительству дорог. Познакомил нас дядя, модельер обуви. Он сказал: «Есть такой парень – добрый, широкий, в застолье – как кавказец». Мы подружились. И так получилось, что я присутствовал лично почти при всех инцидентах, которые перерастали в уголовные дела. Вы помните эту историю с дракой в ресторане «Русь»?
Март 1974 года. Иваньков, Хазаров, их знакомый Асаф Сосунов и армянский «вор в законе» Гайк Геворкян, более известный как Гога Ереванский или Гога Унжлагский (был застрелен в подъезде своего дома весной 1994 года), приехали в подмосковный ресторан «Русь». Это был тогда единственный работавший всю ночь ресторан, и его очень любили состоятельные гости, в том числе иностранцы, снимавшие валютных проституток, а также золотая молодежь – частенько сюда заезжала Галина Брежнева.
Компания Иванькова подъехала ближе к полуночи. Через несколько часов вспыхнула ссора с посетителями за соседним столиком. Там гуляли: Витольд Герник, шесть раз судимый и имевший такую же кличку, как и известный «законник» Геннадий Корьков, – Монгол, Гога Дгебуадзе, он же Гога Тбилисский, и еще несколько грузинских бандитов. Свара началась из-за того, что Дгебуадзе настойчиво приглашал на танец женщину, с которой уже танцевал Иваньков. Та отказывалась, но нахальный Гога воткнул ей в прическу скрученную как шпилька сторублевую купюру. Началась драка – совершенно как в ковбойских фильмах, с использованием подручных предметов и мебели. Кто-то ударил Иванькова бутылкой по голове. Тогда Асаф Сосунов выхватил пистолет и всадил две пули в Дгебуадзе. Герник–Монгол ударом кресла выбил пистолет из рук Асафа. Пистолет подобрал официант, поэтому позже, во время следствия, найти оружие не удалось. «Голос Америки» на следующий день передал сенсационное сообщение о «перестрелке русских гангстеров» – для 1974 года это была суперсенсация, которую тут же опровергла наша официальная пропаганда. Участников перестрелки, всех, кроме Асафа, вскоре задержали. Через некоторое время арестовали и находившегося в розыске Сосунова. Любопытно, что операцией по задержанию подручного Иванькова руководил муровец Михаил Шестопалов: выйдя на пенсию, он возглавил службу безопасности ЮКОСа.  Спустя много лет Вячеслав Иваньков занял камеру в «Матросской тишине», в которой до него сидел шеф Шестопалова – Михаил Ходорковский. Для Японца освободили лучшую в СИЗО камеру, а опальный олигарх сидел через стенку.
Боевик в ресторане «Русь» наделал много шума, и неудивительно, что в ГУВД Мосгорисполкома пришел негласный приказ – «упаковать» Иванькова.Работа МУРа началась. Правда, за участие в драке Гога Ереванский попал не в тюрьму, а в «психушку» – он был признан невменяемым; Герник получил два года. Раненый Дгебуадзе остался жив и претензий к компании Японца не имел, поэтому Асафу Сосунову и Иванькову не удалось вменить статью об особо злостном хулиганстве (по старому УК РСФСР участники перестрелок привлекались лишь по статье 206 ч. 3).
Но у Иванькова при задержании нашли поддельные документы – паспорт и водительские права. Естественно, ему вменили хранение фальшивых документов. 18 ноября 1974 года он был осужден как раз на столько, сколько отсидел во время следствия, – 7 месяцев и 15 дней лишения свободы.
К тому времени Иваньков находился под пристальным вниманием оперативников МУРа. Говорят, что после всех своих приключений он заявил: «В этом городе не МУР хозяин, а я». Но сотрудники, «работавшие» по эпизоду стрельбы в ресторане «Русь», уверяют: больше их разозлило то, как Японец избежал солидного срока, подкупив следователя, прекратившего эпизод по стрельбе. Хотя уже до случая в ресторане Японец находился в поле зрения оперативников. Агентурное дело (так до 1985 года назывались дела основного оперативного учета), заведенное на него в МУРе, имело характерное название «Наглец».
Иваньков был известен милиции еще более ранними «подвигами», а главное, тем, как виртуозно уходил от ответственности. В МУРе знали, что одна его любовница по имени Света частенько хвасталась связями в юридических сферах, а связи эти она приобрела через отца, преподавателя МГУ, который, по ее словам, «учил многих прокуроров». В Звездном городке жила другая любовница – доктор медицинских наук, работавшая в кремлевской клинике. Еще одной подруге – врачу Евгении Животовой, уже позже, в 1981 году, устроившей любимому убедительное алиби, – роман с ним стоил дорого. За то, что она, заместитель главного врача, поместила Иванькова в Клинику нервных болезней им. А.Я. Кожевникова ММА имени Сеченова, ее судили за пособничество и приговорили к исправработам. Парадокс заключался в том, что эпизод, в котором Евгения оказала пособничество, следствию доказать так и не удалось. Иванькову вменялся налет на квартиру свердловского цеховика Айсора Тарланова. Ограбленный Тарланов был не в ладу с законом и очень боялся УБХСС (Управления по борьбе с хищениями социалистической собственности). Поэтому от всех претензий к Иванькову он отказался.

Подстава

Сергей Хазаров стал участником еще одной перестрелки – на этот раз в центре Москвы, у Театра Советской Армии. Шуму она наделала не меньше, чем стрельба в подмосковном ресторане. Пытаясь задержать машину Иванькова, сотрудники милиции выпустили 11 пуль. За этим удивительным зрелищем с интересом наблюдала военно-правительственная делегация Румынии. Румыны как раз выходили из театра в сопровождении министра обороны маршала Гречко. Охрана была шокирована и не знала, что предпринять.
Подробности этой истории в свое время поведал ее основной фигурант – некий Михаил Глиоза. В 1973 году в пивбаре на Колхозной площади он познакомился с тогдашней легендой криминальной Москвы – Калиной Никифоровой. Она работала директором этого пивбара. Бывшие муровцы уверяют, что именно Каля – мозг и идеолог многих хитроумных преступлений тех лет.
Каля попросила Михаила Глиозу помочь ей приобрести «Волгу». Она знала, что тот был женат на дочери первого замминистра торговли Георгия Петрова. Никифорова пояснила, что машина не для нее, а для ее знакомого, Славы Япончика. Кто это такой, Глиоза тогда не знал. Он уверяет, что передал деньги – 2,5 тысячи рублей – одному из референтов министра, но тот вскоре ушел с должности и выполнить просьбу не смог. По версии Глиозы, он возвратил деньги Никифоровой. Хазаров же, которому я напомнила этот эпизод, говорит, что тот просто прикарманил деньги. Когда Глиоза в июне 1975 года встретился с Иваньковым, тот потребовал вернуть долг. Вот как описывает этот эпизод Глиоза. «Ты должен мне пять штук. Ты отдашь их мне завтра у Театра Советской Армии в 10 часов вечера. А пока я заберу у тебя машину», – якобы заявил ему Иваньков.
Надо заметить, что у Глиозы был броский номер – 00-01 МОФ (с такими номерами ездил лишь начальник ГУВД Москвы) и спецталон, в котором указано, что этот автомобиль и люди, находившиеся в нем, досмотру не подлежат. Спецталон Иваньков тоже забрал. Естественно, у Глиозы водились знакомые и в ГАИ, где помогли получить такой удивительный номер. Они тут же отправили Глиозу в МУР. Когда тот опознал на фотографии в альбоме своего «обидчика», один из оперов сказал: «Это Японец, мы охотимся на него с 1974 года».
Была разработана операция по задержанию «наглеца». Глиоза был нужен как приманка. Потерпевший должен был сказать Иванькову, что привез долг, и дать знак «на задержание», пригладив рукой волосы. Когда машина Глиозы, за рулем которой сидел Иваньков, поравнялась с ним, Иваньков приказал ему сесть и тут же сорвался с места. У потерпевшего уже не было времени приглаживать волосы, да и сама операция висела на волоске. Тогда наперерез машине Иванькова бросились сидевшие в засаде опера, открывшие огонь.
Пассажиры расстрелянной «Волги» скрылись. В шоке были все – прокуратура, КГБ. Власти даже решили, что стрельба – это провокация американских спецслужб. А тем временем друзья Иванькова отправили четыре письма – Л.И. Брежневу, А.Н. Косыгину,
Ю.В. Андропову и Н.А. Щелокову. Они сообщали, что стрелял не Иваньков, а милиционеры. Когда Японца все же арестовали, Глиоза изменил показания и сказал, что он действительно должен был вернуть деньги, которые Японцу по каким-то причинам не отдала Каля Никифорова, осужденная к этому времени за валютные операции.

Человек-легенда

Иваньков же к этому времени уже становился легендой уголовного мира. Он пользовался авторитетом и в среде профессиональных воров. Но уголовному розыску так и не удавалось получить заявления потерпевших. И вот в 1981 году такой человек нашелся. Это был филателист Аркадий Нисензон. Вот его показания из уголовного дела, по которому Иваньков получил 14 лет.
«…Мы вошли в квартиру… При мне была сумка черного цвета, в которой находился каталог марок. Примерно через 15 минут раздался звонок в дверь. Ева пошла открывать… Вошли двое мужчин, фамилии которых, как я узнал позже, Иваньков и Быков. Иваньков сказал Алику и Еве, чтобы они не волновались: им нужен только я. После чего Иваньков подошел ко мне и сказал: «Я тебя давно ищу. Я Япончик…» Он начал угрожать мне убийством и потребовал деньги в сумме 60 000 рублей. Я сказал, что никому ничего не должен. Тот оскорбил меня, сказал, что я должен 60 000 за иконы и 40 000 за то, что не признаюсь в краже».
Аркадий Нисензон коллекционировал не только иконы и марки. Он баловался валютой. И у него был подельник – Марк Володарский, который и обратился потом к Иванькову. Однажды Нисензон пригласил Володарского в ресторан «Теплый Стан». Володарский захватил партию икон, которую кому-то собирался показать после встречи с Нисензоном. Когда Володарский собрался уезжать, он обнаружил, что багажник его машины взломан, а иконы исчезли. Он тут же обвинил в краже Нисензона. И хотя тот уверял, что он ни при чем, Володарский через свои связи обратился к Японцу. На «конспиративную» квартиру Нисензона под каким-то предлогом привела все та же Каля Никифорова.
Возможно, Нисензон и не написал бы заявление в милицию, но в МУРе уже знали от агентуры об этой истории, а сам коллекционер тоже находился не в ладах с законом (спекуляция валютой в 1981 году – это серьезно). Кроме того, Нисензон дорожил своим местом администратора в кафе «Красный мак» в Столешниковом переулке и при такой должности не хотел ссориться с милицией.
Началась беспрецедентная операция – Иванькова с сообщниками решили брать одновременно. Время «Ч» было назначено на 14 мая 1981 года. Напомню, что муровцы во что бы то ни стало хотели добраться до «наглеца» и плотно «вели» его, имея информацию обо всех встречах. Поводом для встречи в одном из домов на Самотеке послужила жалоба московского картежника по кличке Лохматый, который обратился к Иванькову с просьбой вернуть долг киевского «каталы» – 28 000 рублей. Вячеслав Кириллович тут же позвонил в Киев: «Говорит Японец. Жду с деньгами 13 мая в 18.00 в «айсоровском доме». (В этом доме жили ассирийцы и держали там «катран».) Киевский «катала», не посмев ослушаться, приехал на карточный притон и отдал Японцу 1000 долларов и большую партию фианитов. Начальство с Петровки, 38 торопило сыщиков, наблюдавших эту картину из дома напротив: «Нужно брать немедленно». Но те настояли на одновременном ударе.
14 мая весь оперсостав МУРа работал по Японцу и его связям. Было проведено более 200 обысков. «Наружка» дежурила у дома Иванькова на Планерной. В 8.30 сыщики, сидевшие в засаде, увидели, как Иваньков звонит кому-то из телефона-автомата, а потом пулей несется к своей машине: явно имела место утечка информации. Через секунду он садится в машину и вместе с женой, уже ждавшей его с другой стороны дома, мчится к шоссе. Далее – погоня, как в гангстерском боевике. Участник этой погони Иван Бирюков рассказывал мне, как он, выскочив из милицейской машины, на ходу всадил в автвомобиль Иванькова две пули из ПСМ. Милицейский фотограф запечатлел этот момент: Иван с пистолетом в руке бежит к машине Японца…
Защищал Иванькова уже тогда очень известный адвокат Генрих Падва. В кассационной инстанции ему удалось исключить из обвинения ст. 218 ч. 1 УК РСФСР (незаконное хранение огнестрельного оружия). По остальным статьям Иваньков получил 14 лет лишения свободы в колонии усиленного режима.
Так закончилась московская эпопея «крестного отца».
Тюрьма добавляет в «послужной» список Японца еще две судимости. Обе связаны с его попытками силой выяснить отношения с представителем ее администрации и обидчиком-зэком.
В начале 1990 года его жена Лидия Айвазовна обращается с просьбой о помиловании мужа к народному депутату СССР Святославу Федорову. Последний никогда не отрицал своей роли в судьбе Иванькова. Помиловать его не помиловали, но освободили досрочно.
В марте 1992 года Вячеслав Кириллович уехал в США по своему заграничному паспорту. Он прибыл в Америку как директор кинофильма студии «12А», которой руководил Ролан Быков. Позже сыщики обнаружили расписку о выдаче Вячеславу Иванькову суточных в размере 300 долларов с его автографом.
Узнав об отъезде, в Главном управлении по борьбе с оргпреступностью (ГУБОП) МВД РФ стали выяснять, как можно было получить загранпаспорт по справке об освобождении. Но оказалось, что Иваньков прописался в Веселовском районе Ростовской области. На учет, как раньше полагалось всем рецидивистам, не встал. Если «поднадзорник» не является, милиция обязана возбудить уголовное дело. Но в местном отделении милиции делать это отказались, мол, «очередной висяк». С таким решением согласились сначала в городской прокуратуре, а затем в Генеральной. Первый заместитель Генпрокурора Евгений Лисов, тогда целиком и полностью поглощенный делом ГКЧП, нашел время поучаствовать в спорном вопросе. Сотрудники ГУБОП МВД РФ едут в Тулун, получают материалы по Иванькову и направляют данные о нем в ФБР. К этому времени Японец стал знаменит уже в США. И не только по российской прессе. Известный американский писатель Роберт Мур сделает его главным героем своего нового романа.
Одно только имя Иванькова помогло Вилли Токареву решить проблему с итальянской мафией в США. Он рассказал мне, как после триумфального успеха в ночном клубе «Одесса», что на Брайтон-Бич, в его доме раздался звонок. Мужской голос на итальянском (было понятно, что это родной язык звонившего), а затем на английском потребовал от певца денег, уточнив, что это не шутки. Ребята на Брайтоне посоветовали позвонить Славе. «Тогда я лично не знал Вячеслава Кирилловича, – говорит Токарев. – Но в клубе мне всегда передавали от него привет – оказывается, мы еще в Москве сфотографировались во время моего концерта. Я понял, кто это. Когда вновь дома раздался звонок, я просто сказал, что позвоню Славе. Этого было достаточно – больше меня не беспокоили…»
Весной 1994 года глава КБ «Чара» Владимир Рачук вложил 2,7 миллиона долларов в компанию «Саммит интернейшнл». В августе у «Чары» начались финансовые сложности, и Рачук предупредил хозяев этой фирмы Александра Волкова и Владимира Волошина, живших тогда в Нью-Йорке, что за деньгами к ним приедет человек по имени Олег. В ноябре Рачук скончался при загадочных обстоятельствах, официальная версия – самоубийство. Банк «Чара» лопнул, и в нем сгинули сбережения вкладчиков. В Нью-Йорк тем временем приехали некие Рустам Садыков, Максим Коростышевский и Владимир Топко. Как сказано в заявлении на суде, данном под присягой агентом ФБР Лестером Макналти, «они начали вымогать несколько миллионов долларов у Волкова и Волошина… от имени Вячеслава Кирилловича Иванькова, более известного как Япончик». Ранним утром 8 июня 1995 года прошли аресты. Среди задержанных оказался и Сергей Хазаров. Убедившись в его непричастности, Хазарова отпустили. «К Славе обратились помочь вернуть деньги вкладчиков «Чары», он пострадал, а негодяи опять на свободе» – так прокомментировал этот процесс Хазаров. Адвокаты Иванькова говорили примерно то же самое, что и Генрих Падва 15 лет назад в Люблинском суде Москвы.
Присяжные нью-йоркского суда в рассказы о Робин Гуде для пенсионеров не поверили. Вердикт гласил: виновен.
В апреле 2000 года прокуратура Москвы заочно предъявила обвинение Вячеславу Иванькову по ст. 102 УК РСФСР (убийство двух или более лиц). Речь идет об убийстве граждан Турции в московском кафе «Фидан» в январе 1992 года. По версии следствия, Япончику и отдыхавшему с ним вору в законе Вячеславу Сливе не понравилось, что гардеробщик первыми обслужил турок, и после словесной перепалки Япончик якобы расстрелял троих оппонентов. Двое из них скончались, а третий получил ранение. Задержать тогда никого не смогли и только спустя 8 лет вдруг выяснили причастность нашего американского узника. К этому времени умер один из свидетелей (гардеробщик), а выживший турок возвращаться в Москву не собирается.
В Мосгорпрокуратуре это дело не комментируют. Но, как сказал мне знакомый следователь, «это все затеи Генеральной прокуратуры, у нас своих дел полно – взрывы в метро, у гостиницы «Националь», бандиты, убийцы, маньяки. Мы всегда работали честно и «заказов» не выполняли».

«Кремлевский след»

Кому же было выгодно сделать «заказ»? Когда я разговаривала весной 2004 года в Нью-Йорке с агентом ФБР Майклом Макколом, он сказал, что на родине у Иванькова – не только влиятельные друзья, но и влиятельные враги.
Кто они? Одна из легенд, что к делу Иванькова приложил руку «всесильный КГБ». Версия могла родиться после того, как выяснилось: документы на выезд Иванькова за границу оформлялись в консульском управлении МИД РСФСР фирмой «Приоритет». Как только он получил паспорт, СП с таким названием перестало существовать. Всплыла информация, что за ней стояли бывшие сотрудники КГБ. Но именно в это время в консульском управлении орудовала шайка, которая за взятки делала дипломатические паспорта всем мафиози. Говорили, что за «Чарой» также стоят бывшие сотрудники КГБ, ставшие учредителями фирм, образовавших этот коммерческий банк. Сотрудники ГУБОП беседовали с одним офицером КГБ из действующего резерва, имевшим самое прямое отношение к «Чаре», и он рассказал, что в 1991 году многие отставные номенклатурные деятели несли в банк деньги мешками – для перевода за рубеж. Денег было столько, что на них покупали целые острова. По одной из версий, человек-легенда криминального мира мог стать за границей «крышей» для тех, кто переводил туда деньги. И именно большие деньги, за которые кое-кто борется в России, вновь привели Японца в тюрьму. Эту версию разделяет и адвокат Иванькова Юрий Ракитин.
Впрочем, это версии. «Реальность лишь то, что срок давности по инкриминируемому Иванькову деянию истек, – говорит Юрий Ракитин. – И на этом основании уголовное дело должно быть прекращено на стадии расследования. Однако органы предварительного расследования нарушают закон, ошибочно полагая, что вопрос о применении или неприменении срока давности должен решать суд. По закону срок давности не применяется к преступлениям, за которые грозит пожизненное заключение или смертная казнь. Действие смертной казни сейчас приостановлено Конституционным судом. Пожизненного заключения в старом УК не было. Значит, наш случай не подпадает под это исключение. Кроме того, срок давности принципиально влияет и на сроки следствия, которое необоснованно продлено до 18 ноября. Это незаконно. И Генеральная прокуратура сейчас, видимо, не знает, как выйти из этого положения, не запятнав мундира, – продолжает адвокат. – Мой подзащитный с прекращением уголовного дела по формальным основаниям не согласен – он отрицает свою вину, считая, что это не реабилитирующие обстоятельства. Согласиться он может лишь с одним условием – изменением меры пресечения, так как в тюрьме он уже насиделся.
В этом деле действительно много странного. Почему в поле зрения следствия Иваньков возник лишь в 2000 году, когда умер Вячеслав Слива, считавшийся зачинщиком драки? Я не верю в случайные совпадения. Если Япончик особо опасный рецидивист, то его отпечатки должны быть в милицейской картотеке, и их сразу же можно было идентифицировать. Их же обнаружили именно тогда, когда возобновили дело. Назначается дактилоскопическая экспертиза бутылки и фужера, найденных не на месте происшествия. И отпечатки тут же появились. Это явное нарушение закона.
Удивляюсь, – продолжает Ракитин, – почему Генеральная прокуратура считает, что мой подзащитный скрывался от следствия. Как он мог скрываться, сидя в тюрьме другого государства, и об этом знали все?»
Никто из действующих сотрудников МВД РФ не решается прогнозировать дальнейшее развитие событий. Некоторые считают, что никакой силы у Иванькова сейчас нет, а значит, он опасности не представляет. Бывший начальник отдела ГУБОП МВД РФ полковник милиции Анатолий Жогло с этим мнением не согласен. «Даже если Иваньков отойдет от дел, – рассуждает он, – я слышал, что его адвокат говорит, мол, Кириллыч мечтает только о тихой рыбалке, – к нему все равно как к «авторитету» будут приходить на третейский суд, как к Савоське (старый вор, умерший прошлым летом, стал прототипом карманника Кирпича в культовом фильме «Место встречи изменить нельзя». – Л.К.)».
«С «ворами» нельзя работать – их надо сажать, – жегловской точки зрения придерживается бывший начальник МУРа Юрий Федосеев. – Попытки завербовать «законников» у нас были, но это не мы их, а они нас использовали, сдавая информацию на конкурентов. Оперативник, имеющий такого «агента влияния», сам легко подпадает под его влияние. Возможно, что Япончик отойдет от дел и будет почивать на лаврах, принимая участие в «разборках» как третейский судья. Возможно, он даже будет принят и обласкан нашим бомондом, как это произошло с Тохтахуновым (Тайванчик)».
Как бы там ни было, суета вокруг Япончика уже при жизни для многих сделала его легендой криминального мира.

ИЗ ДОСЬЕ

«Вор в законе» Вячеслав Кириллович Иваньков родился в Москве 2 января 1940 года. Ранее проживал по адресу: Новоясеневский проспект, дом 22, корпус 3, кв. 382. Уголовные клички: Япончик, Японец, он же Дед, он же Ассирийский зять.
Ранее Иваньков был неоднократно судим: в 1974 году по ст. 196 ч. 2.3 УК РСФСР; в 1976 году по ст. 145 ч. 2, ст. 191 ч. 2 УК РСФСР с направлением на принудительное лечение в психиатрическую больницу тюремного типа в Смоленске; в 1982 году по ст. 146 ч. 2 п. а, б; ст. 218 ч. 1; ст. 196 ч. 1 УК РСФСР на 14 лет лишения свободы с отбытием наказания в колонии усиленного режима. Уже в колонии был осужден в 1986 году по ст. 193 ч. 2 УК РСФСР и в 1988 году по ст. 110 УК РСФСР.
Статьи в Уголовном кодексе обозначают следующее. Иваньков был судим за использование заведомо подложного документа; грабеж, соединенный с насилием; посягательство на жизнь сотрудника милиции; разбой с применением оружия, совершенный по предварительному сговору с группой лиц; незаконное ношение оружия; угрозу насилием в отношении гражданина, выполняющего общественный долг; умышленное тяжкое телесное повреждение.
В 1991 году Верховный суд смягчил приговор, и в ноябре этого же года Иваньков вышел на свободу досрочно.
В марте 1992 года отбыл в США. 8 июня 1995 года в Нью-Йорке Иваньков и еще несколько человек были арестованы ФБР по обвинению в вымогательстве 3,5 миллиона долларов у двух россиян, проживающих в Америке. В 1997 году Япончик был осужден на 9 лет и 7 месяцев лишения свободы.
13 июля 2005 года после окончания срока был экстрадирован на родину.
28 июля 2009 года на него было совершено покушение. Так и не оправившись от ран, Иваньков умер 9 октября 2009 года.

 http://www.sovsekretno.ru/

Задержение Вячеслава Иванькова сотрудниками МУРа в 1981 году

Фото из архива автора

 Лариса КИСЛИНСКАЯ
«Упаковать» иванькова милиции приказали еще в 1970-е.
Но известно это стало только в 2004-м
Вячеслав Кириллович Иваньков был легендой криминального мира. О его жизни, казалось, было известно все. И тем не менее в историях о нем больше мифов, чем правды. Даже его кличка Япончик и ее происхождение искажены. С самого начала он был известен как Японец (так его прозвали за характерный разрез глаз), и уже затем по аналогии со знаменитым Мишкой Япончиком Иванькова тоже начали называть Япончиком.
Сам он считал, что именно СМИ, которые называл СМО (средства массового оболванивания), испортили ему жизнь. Но, если бы не СМИ, не было бы такой вселенской славы.
Сенсационное предсмертное письмо полковника милиции, в котором он признается, что задания посадить Японца получал «сверху» и на него всегда давили, проливает новый свет на жизнь самого известного российского «вора в законе». Виктор Гаврилович Рудь в 1970-е годы возглавлял 7-е управление ГУВД Мосгорисполкома.
С этим письмом меня познакомил близкий друг Вячеслава Иванькова бизнесмен Сергей Хазаров. Он гражданин Германии, но много времени проводит в Москве. «Ко мне просто косяком идут милицейские генералы, которые раньше сажали Славу, а теперь хотят его защищать, – рассказывает Сергей Никитович. – Но я им не верю: раньше они за него получали «звездочки», а теперь, видимо, хотят денег. Полковнику же, написавшему письмо, верю – перед лицом смерти не лгут».

Хозяин «образцового города»

Отделить мифы от реальности в жизни Иванькова непросто. Когда его осудили почти на 10 лет лишения свободы в США и эти годы казались вечностью, множество бывших сотрудников милиции начали рассказывать о том, что именно они в свое время арестовывали всесильного Японца. Со временем их становилось все больше и больше, и некоторым образом это напоминало братство старых большевиков, которые вместе с Лениным несли бревно. Те, кто действительно «работал» по Иванькову, публичных комментариев не дают, имен своих не афишируют. Но мне со многими приходилось общаться, видеть подлинные документы. Крайне осторожно ведет себя и окружение Вячеслава Кирилловича. Тем любопытнее информация, поступившая от близких ему людей. Хотя их оценки всегда грешат субъективностью.
– Мы знакомы с Вячеславом с 29 сентября 1970 года, – рассказывает Сергей Хазаров. – Я работал в армянской бригаде по строительству дорог. Познакомил нас дядя, модельер обуви. Он сказал: «Есть такой парень – добрый, широкий, в застолье – как кавказец». Мы подружились. И так получилось, что я присутствовал лично почти при всех инцидентах, которые перерастали в уголовные дела. Вы помните эту историю с дракой в ресторане «Русь»?
Март 1974 года. Иваньков, Хазаров, их знакомый Асаф Сосунов и армянский «вор в законе» Гайк Геворкян, более известный как Гога Ереванский или Гога Унжлагский (был застрелен в подъезде своего дома весной 1994 года), приехали в подмосковный ресторан «Русь». Это был тогда единственный работавший всю ночь ресторан, и его очень любили состоятельные гости, в том числе иностранцы, снимавшие валютных проституток, а также золотая молодежь – частенько сюда заезжала Галина Брежнева.
Компания Иванькова подъехала ближе к полуночи. Через несколько часов вспыхнула ссора с посетителями за соседним столиком. Там гуляли: Витольд Герник, шесть раз судимый и имевший такую же кличку, как и известный «законник» Геннадий Корьков, – Монгол, Гога Дгебуадзе, он же Гога Тбилисский, и еще несколько грузинских бандитов. Свара началась из-за того, что Дгебуадзе настойчиво приглашал на танец женщину, с которой уже танцевал Иваньков. Та отказывалась, но нахальный Гога воткнул ей в прическу скрученную как шпилька сторублевую купюру. Началась драка – совершенно как в ковбойских фильмах, с использованием подручных предметов и мебели. Кто-то ударил Иванькова бутылкой по голове. Тогда Асаф Сосунов выхватил пистолет и всадил две пули в Дгебуадзе. Герник–Монгол ударом кресла выбил пистолет из рук Асафа. Пистолет подобрал официант, поэтому позже, во время следствия, найти оружие не удалось. «Голос Америки» на следующий день передал сенсационное сообщение о «перестрелке русских гангстеров» – для 1974 года это была суперсенсация, которую тут же опровергла наша официальная пропаганда. Участников перестрелки, всех, кроме Асафа, вскоре задержали. Через некоторое время арестовали и находившегося в розыске Сосунова. Любопытно, что операцией по задержанию подручного Иванькова руководил муровец Михаил Шестопалов: выйдя на пенсию, он возглавил службу безопасности ЮКОСа.  Спустя много лет Вячеслав Иваньков занял камеру в «Матросской тишине», в которой до него сидел шеф Шестопалова – Михаил Ходорковский. Для Японца освободили лучшую в СИЗО камеру, а опальный олигарх сидел через стенку.
Боевик в ресторане «Русь» наделал много шума, и неудивительно, что в ГУВД Мосгорисполкома пришел негласный приказ – «упаковать» Иванькова.Работа МУРа началась. Правда, за участие в драке Гога Ереванский попал не в тюрьму, а в «психушку» – он был признан невменяемым; Герник получил два года. Раненый Дгебуадзе остался жив и претензий к компании Японца не имел, поэтому Асафу Сосунову и Иванькову не удалось вменить статью об особо злостном хулиганстве (по старому УК РСФСР участники перестрелок привлекались лишь по статье 206 ч. 3).
Но у Иванькова при задержании нашли поддельные документы – паспорт и водительские права. Естественно, ему вменили хранение фальшивых документов. 18 ноября 1974 года он был осужден как раз на столько, сколько отсидел во время следствия, – 7 месяцев и 15 дней лишения свободы.
К тому времени Иваньков находился под пристальным вниманием оперативников МУРа. Говорят, что после всех своих приключений он заявил: «В этом городе не МУР хозяин, а я». Но сотрудники, «работавшие» по эпизоду стрельбы в ресторане «Русь», уверяют: больше их разозлило то, как Японец избежал солидного срока, подкупив следователя, прекратившего эпизод по стрельбе. Хотя уже до случая в ресторане Японец находился в поле зрения оперативников. Агентурное дело (так до 1985 года назывались дела основного оперативного учета), заведенное на него в МУРе, имело характерное название «Наглец».
Иваньков был известен милиции еще более ранними «подвигами», а главное, тем, как виртуозно уходил от ответственности. В МУРе знали, что одна его любовница по имени Света частенько хвасталась связями в юридических сферах, а связи эти она приобрела через отца, преподавателя МГУ, который, по ее словам, «учил многих прокуроров». В Звездном городке жила другая любовница – доктор медицинских наук, работавшая в кремлевской клинике. Еще одной подруге – врачу Евгении Животовой, уже позже, в 1981 году, устроившей любимому убедительное алиби, – роман с ним стоил дорого. За то, что она, заместитель главного врача, поместила Иванькова в Клинику нервных болезней им. А.Я. Кожевникова ММА имени Сеченова, ее судили за пособничество и приговорили к исправработам. Парадокс заключался в том, что эпизод, в котором Евгения оказала пособничество, следствию доказать так и не удалось. Иванькову вменялся налет на квартиру свердловского цеховика Айсора Тарланова. Ограбленный Тарланов был не в ладу с законом и очень боялся УБХСС (Управления по борьбе с хищениями социалистической собственности). Поэтому от всех претензий к Иванькову он отказался.

Подстава

Сергей Хазаров стал участником еще одной перестрелки – на этот раз в центре Москвы, у Театра Советской Армии. Шуму она наделала не меньше, чем стрельба в подмосковном ресторане. Пытаясь задержать машину Иванькова, сотрудники милиции выпустили 11 пуль. За этим удивительным зрелищем с интересом наблюдала военно-правительственная делегация Румынии. Румыны как раз выходили из театра в сопровождении министра обороны маршала Гречко. Охрана была шокирована и не знала, что предпринять.
Подробности этой истории в свое время поведал ее основной фигурант – некий Михаил Глиоза. В 1973 году в пивбаре на Колхозной площади он познакомился с тогдашней легендой криминальной Москвы – Калиной Никифоровой. Она работала директором этого пивбара. Бывшие муровцы уверяют, что именно Каля – мозг и идеолог многих хитроумных преступлений тех лет.
Каля попросила Михаила Глиозу помочь ей приобрести «Волгу». Она знала, что тот был женат на дочери первого замминистра торговли Георгия Петрова. Никифорова пояснила, что машина не для нее, а для ее знакомого, Славы Япончика. Кто это такой, Глиоза тогда не знал. Он уверяет, что передал деньги – 2,5 тысячи рублей – одному из референтов министра, но тот вскоре ушел с должности и выполнить просьбу не смог. По версии Глиозы, он возвратил деньги Никифоровой. Хазаров же, которому я напомнила этот эпизод, говорит, что тот просто прикарманил деньги. Когда Глиоза в июне 1975 года встретился с Иваньковым, тот потребовал вернуть долг. Вот как описывает этот эпизод Глиоза. «Ты должен мне пять штук. Ты отдашь их мне завтра у Театра Советской Армии в 10 часов вечера. А пока я заберу у тебя машину», – якобы заявил ему Иваньков.
Надо заметить, что у Глиозы был броский номер – 00-01 МОФ (с такими номерами ездил лишь начальник ГУВД Москвы) и спецталон, в котором указано, что этот автомобиль и люди, находившиеся в нем, досмотру не подлежат. Спецталон Иваньков тоже забрал. Естественно, у Глиозы водились знакомые и в ГАИ, где помогли получить такой удивительный номер. Они тут же отправили Глиозу в МУР. Когда тот опознал на фотографии в альбоме своего «обидчика», один из оперов сказал: «Это Японец, мы охотимся на него с 1974 года».
Была разработана операция по задержанию «наглеца». Глиоза был нужен как приманка. Потерпевший должен был сказать Иванькову, что привез долг, и дать знак «на задержание», пригладив рукой волосы. Когда машина Глиозы, за рулем которой сидел Иваньков, поравнялась с ним, Иваньков приказал ему сесть и тут же сорвался с места. У потерпевшего уже не было времени приглаживать волосы, да и сама операция висела на волоске. Тогда наперерез машине Иванькова бросились сидевшие в засаде опера, открывшие огонь.
Пассажиры расстрелянной «Волги» скрылись. В шоке были все – прокуратура, КГБ. Власти даже решили, что стрельба – это провокация американских спецслужб. А тем временем друзья Иванькова отправили четыре письма – Л.И. Брежневу, А.Н. Косыгину,
Ю.В. Андропову и Н.А. Щелокову. Они сообщали, что стрелял не Иваньков, а милиционеры. Когда Японца все же арестовали, Глиоза изменил показания и сказал, что он действительно должен был вернуть деньги, которые Японцу по каким-то причинам не отдала Каля Никифорова, осужденная к этому времени за валютные операции.

Человек-легенда

Иваньков же к этому времени уже становился легендой уголовного мира. Он пользовался авторитетом и в среде профессиональных воров. Но уголовному розыску так и не удавалось получить заявления потерпевших. И вот в 1981 году такой человек нашелся. Это был филателист Аркадий Нисензон. Вот его показания из уголовного дела, по которому Иваньков получил 14 лет.
«…Мы вошли в квартиру… При мне была сумка черного цвета, в которой находился каталог марок. Примерно через 15 минут раздался звонок в дверь. Ева пошла открывать… Вошли двое мужчин, фамилии которых, как я узнал позже, Иваньков и Быков. Иваньков сказал Алику и Еве, чтобы они не волновались: им нужен только я. После чего Иваньков подошел ко мне и сказал: «Я тебя давно ищу. Я Япончик…» Он начал угрожать мне убийством и потребовал деньги в сумме 60 000 рублей. Я сказал, что никому ничего не должен. Тот оскорбил меня, сказал, что я должен 60 000 за иконы и 40 000 за то, что не признаюсь в краже».
Аркадий Нисензон коллекционировал не только иконы и марки. Он баловался валютой. И у него был подельник – Марк Володарский, который и обратился потом к Иванькову. Однажды Нисензон пригласил Володарского в ресторан «Теплый Стан». Володарский захватил партию икон, которую кому-то собирался показать после встречи с Нисензоном. Когда Володарский собрался уезжать, он обнаружил, что багажник его машины взломан, а иконы исчезли. Он тут же обвинил в краже Нисензона. И хотя тот уверял, что он ни при чем, Володарский через свои связи обратился к Японцу. На «конспиративную» квартиру Нисензона под каким-то предлогом привела все та же Каля Никифорова.
Возможно, Нисензон и не написал бы заявление в милицию, но в МУРе уже знали от агентуры об этой истории, а сам коллекционер тоже находился не в ладах с законом (спекуляция валютой в 1981 году – это серьезно). Кроме того, Нисензон дорожил своим местом администратора в кафе «Красный мак» в Столешниковом переулке и при такой должности не хотел ссориться с милицией.
Началась беспрецедентная операция – Иванькова с сообщниками решили брать одновременно. Время «Ч» было назначено на 14 мая 1981 года. Напомню, что муровцы во что бы то ни стало хотели добраться до «наглеца» и плотно «вели» его, имея информацию обо всех встречах. Поводом для встречи в одном из домов на Самотеке послужила жалоба московского картежника по кличке Лохматый, который обратился к Иванькову с просьбой вернуть долг киевского «каталы» – 28 000 рублей. Вячеслав Кириллович тут же позвонил в Киев: «Говорит Японец. Жду с деньгами 13 мая в 18.00 в «айсоровском доме». (В этом доме жили ассирийцы и держали там «катран».) Киевский «катала», не посмев ослушаться, приехал на карточный притон и отдал Японцу 1000 долларов и большую партию фианитов. Начальство с Петровки, 38 торопило сыщиков, наблюдавших эту картину из дома напротив: «Нужно брать немедленно». Но те настояли на одновременном ударе.
14 мая весь оперсостав МУРа работал по Японцу и его связям. Было проведено более 200 обысков. «Наружка» дежурила у дома Иванькова на Планерной. В 8.30 сыщики, сидевшие в засаде, увидели, как Иваньков звонит кому-то из телефона-автомата, а потом пулей несется к своей машине: явно имела место утечка информации. Через секунду он садится в машину и вместе с женой, уже ждавшей его с другой стороны дома, мчится к шоссе. Далее – погоня, как в гангстерском боевике. Участник этой погони Иван Бирюков рассказывал мне, как он, выскочив из милицейской машины, на ходу всадил в автвомобиль Иванькова две пули из ПСМ. Милицейский фотограф запечатлел этот момент: Иван с пистолетом в руке бежит к машине Японца…
Защищал Иванькова уже тогда очень известный адвокат Генрих Падва. В кассационной инстанции ему удалось исключить из обвинения ст. 218 ч. 1 УК РСФСР (незаконное хранение огнестрельного оружия). По остальным статьям Иваньков получил 14 лет лишения свободы в колонии усиленного режима.
Так закончилась московская эпопея «крестного отца».
Тюрьма добавляет в «послужной» список Японца еще две судимости. Обе связаны с его попытками силой выяснить отношения с представителем ее администрации и обидчиком-зэком.
В начале 1990 года его жена Лидия Айвазовна обращается с просьбой о помиловании мужа к народному депутату СССР Святославу Федорову. Последний никогда не отрицал своей роли в судьбе Иванькова. Помиловать его не помиловали, но освободили досрочно.
В марте 1992 года Вячеслав Кириллович уехал в США по своему заграничному паспорту. Он прибыл в Америку как директор кинофильма студии «12А», которой руководил Ролан Быков. Позже сыщики обнаружили расписку о выдаче Вячеславу Иванькову суточных в размере 300 долларов с его автографом.
Узнав об отъезде, в Главном управлении по борьбе с оргпреступностью (ГУБОП) МВД РФ стали выяснять, как можно было получить загранпаспорт по справке об освобождении. Но оказалось, что Иваньков прописался в Веселовском районе Ростовской области. На учет, как раньше полагалось всем рецидивистам, не встал. Если «поднадзорник» не является, милиция обязана возбудить уголовное дело. Но в местном отделении милиции делать это отказались, мол, «очередной висяк». С таким решением согласились сначала в городской прокуратуре, а затем в Генеральной. Первый заместитель Генпрокурора Евгений Лисов, тогда целиком и полностью поглощенный делом ГКЧП, нашел время поучаствовать в спорном вопросе. Сотрудники ГУБОП МВД РФ едут в Тулун, получают материалы по Иванькову и направляют данные о нем в ФБР. К этому времени Японец стал знаменит уже в США. И не только по российской прессе. Известный американский писатель Роберт Мур сделает его главным героем своего нового романа.
Одно только имя Иванькова помогло Вилли Токареву решить проблему с итальянской мафией в США. Он рассказал мне, как после триумфального успеха в ночном клубе «Одесса», что на Брайтон-Бич, в его доме раздался звонок. Мужской голос на итальянском (было понятно, что это родной язык звонившего), а затем на английском потребовал от певца денег, уточнив, что это не шутки. Ребята на Брайтоне посоветовали позвонить Славе. «Тогда я лично не знал Вячеслава Кирилловича, – говорит Токарев. – Но в клубе мне всегда передавали от него привет – оказывается, мы еще в Москве сфотографировались во время моего концерта. Я понял, кто это. Когда вновь дома раздался звонок, я просто сказал, что позвоню Славе. Этого было достаточно – больше меня не беспокоили…»
Весной 1994 года глава КБ «Чара» Владимир Рачук вложил 2,7 миллиона долларов в компанию «Саммит интернейшнл». В августе у «Чары» начались финансовые сложности, и Рачук предупредил хозяев этой фирмы Александра Волкова и Владимира Волошина, живших тогда в Нью-Йорке, что за деньгами к ним приедет человек по имени Олег. В ноябре Рачук скончался при загадочных обстоятельствах, официальная версия – самоубийство. Банк «Чара» лопнул, и в нем сгинули сбережения вкладчиков. В Нью-Йорк тем временем приехали некие Рустам Садыков, Максим Коростышевский и Владимир Топко. Как сказано в заявлении на суде, данном под присягой агентом ФБР Лестером Макналти, «они начали вымогать несколько миллионов долларов у Волкова и Волошина… от имени Вячеслава Кирилловича Иванькова, более известного как Япончик». Ранним утром 8 июня 1995 года прошли аресты. Среди задержанных оказался и Сергей Хазаров. Убедившись в его непричастности, Хазарова отпустили. «К Славе обратились помочь вернуть деньги вкладчиков «Чары», он пострадал, а негодяи опять на свободе» – так прокомментировал этот процесс Хазаров. Адвокаты Иванькова говорили примерно то же самое, что и Генрих Падва 15 лет назад в Люблинском суде Москвы.
Присяжные нью-йоркского суда в рассказы о Робин Гуде для пенсионеров не поверили. Вердикт гласил: виновен.
В апреле 2000 года прокуратура Москвы заочно предъявила обвинение Вячеславу Иванькову по ст. 102 УК РСФСР (убийство двух или более лиц). Речь идет об убийстве граждан Турции в московском кафе «Фидан» в январе 1992 года. По версии следствия, Япончику и отдыхавшему с ним вору в законе Вячеславу Сливе не понравилось, что гардеробщик первыми обслужил турок, и после словесной перепалки Япончик якобы расстрелял троих оппонентов. Двое из них скончались, а третий получил ранение. Задержать тогда никого не смогли и только спустя 8 лет вдруг выяснили причастность нашего американского узника. К этому времени умер один из свидетелей (гардеробщик), а выживший турок возвращаться в Москву не собирается.
В Мосгорпрокуратуре это дело не комментируют. Но, как сказал мне знакомый следователь, «это все затеи Генеральной прокуратуры, у нас своих дел полно – взрывы в метро, у гостиницы «Националь», бандиты, убийцы, маньяки. Мы всегда работали честно и «заказов» не выполняли».

«Кремлевский след»

Кому же было выгодно сделать «заказ»? Когда я разговаривала весной 2004 года в Нью-Йорке с агентом ФБР Майклом Макколом, он сказал, что на родине у Иванькова – не только влиятельные друзья, но и влиятельные враги.
Кто они? Одна из легенд, что к делу Иванькова приложил руку «всесильный КГБ». Версия могла родиться после того, как выяснилось: документы на выезд Иванькова за границу оформлялись в консульском управлении МИД РСФСР фирмой «Приоритет». Как только он получил паспорт, СП с таким названием перестало существовать. Всплыла информация, что за ней стояли бывшие сотрудники КГБ. Но именно в это время в консульском управлении орудовала шайка, которая за взятки делала дипломатические паспорта всем мафиози. Говорили, что за «Чарой» также стоят бывшие сотрудники КГБ, ставшие учредителями фирм, образовавших этот коммерческий банк. Сотрудники ГУБОП беседовали с одним офицером КГБ из действующего резерва, имевшим самое прямое отношение к «Чаре», и он рассказал, что в 1991 году многие отставные номенклатурные деятели несли в банк деньги мешками – для перевода за рубеж. Денег было столько, что на них покупали целые острова. По одной из версий, человек-легенда криминального мира мог стать за границей «крышей» для тех, кто переводил туда деньги. И именно большие деньги, за которые кое-кто борется в России, вновь привели Японца в тюрьму. Эту версию разделяет и адвокат Иванькова Юрий Ракитин.
Впрочем, это версии. «Реальность лишь то, что срок давности по инкриминируемому Иванькову деянию истек, – говорит Юрий Ракитин. – И на этом основании уголовное дело должно быть прекращено на стадии расследования. Однако органы предварительного расследования нарушают закон, ошибочно полагая, что вопрос о применении или неприменении срока давности должен решать суд. По закону срок давности не применяется к преступлениям, за которые грозит пожизненное заключение или смертная казнь. Действие смертной казни сейчас приостановлено Конституционным судом. Пожизненного заключения в старом УК не было. Значит, наш случай не подпадает под это исключение. Кроме того, срок давности принципиально влияет и на сроки следствия, которое необоснованно продлено до 18 ноября. Это незаконно. И Генеральная прокуратура сейчас, видимо, не знает, как выйти из этого положения, не запятнав мундира, – продолжает адвокат. – Мой подзащитный с прекращением уголовного дела по формальным основаниям не согласен – он отрицает свою вину, считая, что это не реабилитирующие обстоятельства. Согласиться он может лишь с одним условием – изменением меры пресечения, так как в тюрьме он уже насиделся.
В этом деле действительно много странного. Почему в поле зрения следствия Иваньков возник лишь в 2000 году, когда умер Вячеслав Слива, считавшийся зачинщиком драки? Я не верю в случайные совпадения. Если Япончик особо опасный рецидивист, то его отпечатки должны быть в милицейской картотеке, и их сразу же можно было идентифицировать. Их же обнаружили именно тогда, когда возобновили дело. Назначается дактилоскопическая экспертиза бутылки и фужера, найденных не на месте происшествия. И отпечатки тут же появились. Это явное нарушение закона.
Удивляюсь, – продолжает Ракитин, – почему Генеральная прокуратура считает, что мой подзащитный скрывался от следствия. Как он мог скрываться, сидя в тюрьме другого государства, и об этом знали все?»
Никто из действующих сотрудников МВД РФ не решается прогнозировать дальнейшее развитие событий. Некоторые считают, что никакой силы у Иванькова сейчас нет, а значит, он опасности не представляет. Бывший начальник отдела ГУБОП МВД РФ полковник милиции Анатолий Жогло с этим мнением не согласен. «Даже если Иваньков отойдет от дел, – рассуждает он, – я слышал, что его адвокат говорит, мол, Кириллыч мечтает только о тихой рыбалке, – к нему все равно как к «авторитету» будут приходить на третейский суд, как к Савоське (старый вор, умерший прошлым летом, стал прототипом карманника Кирпича в культовом фильме «Место встречи изменить нельзя». – Л.К.)».
«С «ворами» нельзя работать – их надо сажать, – жегловской точки зрения придерживается бывший начальник МУРа Юрий Федосеев. – Попытки завербовать «законников» у нас были, но это не мы их, а они нас использовали, сдавая информацию на конкурентов. Оперативник, имеющий такого «агента влияния», сам легко подпадает под его влияние. Возможно, что Япончик отойдет от дел и будет почивать на лаврах, принимая участие в «разборках» как третейский судья. Возможно, он даже будет принят и обласкан нашим бомондом, как это произошло с Тохтахуновым (Тайванчик)».
Как бы там ни было, суета вокруг Япончика уже при жизни для многих сделала его легендой криминального мира.

ИЗ ДОСЬЕ

«Вор в законе» Вячеслав Кириллович Иваньков родился в Москве 2 января 1940 года. Ранее проживал по адресу: Новоясеневский проспект, дом 22, корпус 3, кв. 382. Уголовные клички: Япончик, Японец, он же Дед, он же Ассирийский зять.
Ранее Иваньков был неоднократно судим: в 1974 году по ст. 196 ч. 2.3 УК РСФСР; в 1976 году по ст. 145 ч. 2, ст. 191 ч. 2 УК РСФСР с направлением на принудительное лечение в психиатрическую больницу тюремного типа в Смоленске; в 1982 году по ст. 146 ч. 2 п. а, б; ст. 218 ч. 1; ст. 196 ч. 1 УК РСФСР на 14 лет лишения свободы с отбытием наказания в колонии усиленного режима. Уже в колонии был осужден в 1986 году по ст. 193 ч. 2 УК РСФСР и в 1988 году по ст. 110 УК РСФСР.
Статьи в Уголовном кодексе обозначают следующее. Иваньков был судим за использование заведомо подложного документа; грабеж, соединенный с насилием; посягательство на жизнь сотрудника милиции; разбой с применением оружия, совершенный по предварительному сговору с группой лиц; незаконное ношение оружия; угрозу насилием в отношении гражданина, выполняющего общественный долг; умышленное тяжкое телесное повреждение.
В 1991 году Верховный суд смягчил приговор, и в ноябре этого же года Иваньков вышел на свободу досрочно.
В марте 1992 года отбыл в США. 8 июня 1995 года в Нью-Йорке Иваньков и еще несколько человек были арестованы ФБР по обвинению в вымогательстве 3,5 миллиона долларов у двух россиян, проживающих в Америке. В 1997 году Япончик был осужден на 9 лет и 7 месяцев лишения свободы.
13 июля 2005 года после окончания срока был экстрадирован на родину.
28 июля 2009 года на него было совершено покушение. Так и не оправившись от ран, Иваньков умер 9 октября 2009 года.

 http://www.sovsekretno.ru/

Читать далее »