вторник, декабря 25, 2012
Unknown
Откуда на Руси пошла традиция праздновать Новый год, и можно ли праздновать его верующим людям?
Празднование Нового года в России имеет весьма непростую историю. Изначально это был церковно-государственный праздник, который приходился на начало сентября. С XV века главное торжество совершалось в Москве на Соборной площади Кремля, где с высокого помоста митрополит и великий князь возвещали об окончании года и поздравляли народ. Служился молебен, митрополит кропил князя и стоявших вокруг горожан, все поздравляли друг друга, в каждом доме устраивалась праздничная трапеза. Богатые люди в этот день раздавали нищим обильную милостыню, посылали еду — пироги, калачи, пряники.
Однако в ходе Петровских реформ празднование Нового года было перенесено на 1 января, как это было принято в Европе. А поскольку Рождество Христово отмечалось тогда за неделю до Нового года — 25 декабря, то Новолетие по сути дела оказалось совмещено с Рождественскими празднованиями — святками.
Но в 1918 году и этот порядок был нарушен очередной календарной реформой. Теперь Новый год в России стали отмечать уже на неделю раньше Рождества, в самый напряженный период Рождественского поста. Так родилась проблема, которую каждый православный христианин в России вынужден решать для себя и по сей день: праздновать или не праздновать Новый год?
Однозначного ответа здесь, наверное, не может быть в принципе. Церковные правила не запрещают верующим людям в постные дни собираться за праздничным столом. Более того, только в пост и празднуются такие великие церковные праздники, как Преображение Господне и Вход Господень в Иерусалим.
Конечно, Новый год — не церковный праздник, однако его тоже можно наполнить духовным смыслом и отметить пристойно и благочестиво. Например, во многих храмах нашей Церкви сейчас уже сложилась традиция: в новогоднюю ночь служить молебен, после которого прихожане собираются за общей, вполне постной, трапезой.
Откуда взялась новогодняя елка?
Традиция украшать ель к празднику родилась в Германии. По преданию, первые рождественские елки стали украшать на этой земле еще в VIII веке. Рассказывают, что однажды, в те далекие времена, святой Бонифаций проповедовал язычникам, которые жили в лесах и поклонялись деревьям, считая их божествами. Чтобы убедить их в ошибочности этого верования, Бонифаций срубил один из дубов, считавшихся священными. Когда срубленный дуб падал, он повалил на своем пути все остальные деревья и не тронул лишь маленькую ёлочку. Святой удивился этому чуду и воскликнул: «Пусть будет это дерево деревом Христа!» Конечно, это всего лишь легенда, однако и серьезные исследователи единодушно сходятся в том, что праздничная ель впервые появилась именно в Германии, причем в конкретной ее области — Эльзасе.
Письменные свидетельства о том, что под Рождество в Эльзасе ставили маленькие елочки, украшенные яблоками и облатками, но еще без свечей, датируются XVI в.
И если в иных германских землях издавна был известен обычай подвешивать елочки или другие деревца к потолку (иногда макушкой вверх, а иногда — вниз), то в Эльзасе искони это была только ель, и ее не подвешивали, а именно ставили на пол.
О том, что к 1770-м годам рождественская елка существовала уже в современном нам виде, свидетельствует Иоганн Вольфганг Гёте. В вышедшем в 1774 г. романе «Страдания молодого Вертера» он пишет: «Она приводила в порядок игрушки, которые приготовила к празднику своим младшим братьям и сестрам. Он заговорил о том, как обрадуются малыши, и припомнил те времена, когда неожиданно распахнутые двери и зрелище нарядной елки с восковыми свечами, сладостями и яблоками приводило его в невыразимый восторг».
В Россию обычай украшать новогоднюю елку пришел в несколько приемов. Новый год у нас стали отмечать по указу Петра Великого с 1 января 1700 года. В царском указе говорилось: «По знатным и проезжим улицам у ворот и домов учинить некоторые украшения из древ и ветвей сосновых, еловых и можжевеловых, чинить стрельбу из небольших пушек и ружей, пускать ракеты и зажигать огни. А людям скудным каждому хотя бы по древу или ветке на вороты поставить».
Но настоящая рождественская ель вошла в русские дома лишь спустя столетие, при императрице Александре Федоровне, ставшей супругой императора Николая I в 1817 году. Маленькие пучки еловых веток стали праздничным атрибутом на столах в Зимнем дворце в канун Рождества Христова, в память о сладкой для сердца бывшей принцессы Шарлотты родной Пруссии, где елочки с горящими свечками украшали все ее детство. За сто лет елка в России стала неизменным спутником зимних праздников.
Но в 1916 году рождественские елки на русской земле вдруг оказались в опале. Шла кровопролитная война с Германией, и Святейший синод призвал русских патриотов не ставить в домах колючие деревца, поскольку они пришли к нам из немецкой традиции.
А в 1918 году на елку ополчилась и советская власть — уже как на религиозный предрассудок. Тем не менее многие продолжали тайно праздновать Рождество и теперь украшение недавно запрещенной Синодом «немецкой» елки стало для русских людей исповеданием их веры во Христа.
Запрещенной елка оставалась до тех пор, пока у властей не появилась идея: праздновать с елочкой не Рождество, а Новый год. Серебряная восьмиконечная Вифлеемская звезда на верхушке елки стала красной пятиконечной, и под нарядными елками страна встретила новый, 1935 год от Рождества Христова. Так прекратились гонения на елочку в нашей стране, и с тех пор мы празднуем Новый год и Рождество в ее компании, даже не подозревая о том, каким долгим был ее исторический путь в наши дома.
Нужно ли поздравлять с Рождеством знакомых неверующих людей или вести себя так, будто этот праздник их не касается?
С любым праздником мы обычно поздравляем тех, с кем нас связывают искренние чувства. Поэтому тот, кто любит нас (или хотя бы относится к нам с уважением), скорее всего не оскорбится нашим поздравлением, даже если смысл праздника ему пока не понятен. И кто знает — быть может, сказанное в ответ «спасибо» станет для такого человека первым шагом к обретению веры.
Поздравлять же с Рождеством Христовым всех своих знакомых подряд, без разбора, наверное, нет смысла.
Откуда на Руси пошла традиция праздновать Новый год, и можно ли праздновать его верующим людям?
Празднование Нового года в России имеет весьма непростую историю. Изначально это был церковно-государственный праздник, который приходился на начало сентября. С XV века главное торжество совершалось в Москве на Соборной площади Кремля, где с высокого помоста митрополит и великий князь возвещали об окончании года и поздравляли народ. Служился молебен, митрополит кропил князя и стоявших вокруг горожан, все поздравляли друг друга, в каждом доме устраивалась праздничная трапеза. Богатые люди в этот день раздавали нищим обильную милостыню, посылали еду — пироги, калачи, пряники.
Однако в ходе Петровских реформ празднование Нового года было перенесено на 1 января, как это было принято в Европе. А поскольку Рождество Христово отмечалось тогда за неделю до Нового года — 25 декабря, то Новолетие по сути дела оказалось совмещено с Рождественскими празднованиями — святками.
Но в 1918 году и этот порядок был нарушен очередной календарной реформой. Теперь Новый год в России стали отмечать уже на неделю раньше Рождества, в самый напряженный период Рождественского поста. Так родилась проблема, которую каждый православный христианин в России вынужден решать для себя и по сей день: праздновать или не праздновать Новый год?
Однозначного ответа здесь, наверное, не может быть в принципе. Церковные правила не запрещают верующим людям в постные дни собираться за праздничным столом. Более того, только в пост и празднуются такие великие церковные праздники, как Преображение Господне и Вход Господень в Иерусалим.
Конечно, Новый год — не церковный праздник, однако его тоже можно наполнить духовным смыслом и отметить пристойно и благочестиво. Например, во многих храмах нашей Церкви сейчас уже сложилась традиция: в новогоднюю ночь служить молебен, после которого прихожане собираются за общей, вполне постной, трапезой.
Откуда взялась новогодняя елка?
Традиция украшать ель к празднику родилась в Германии. По преданию, первые рождественские елки стали украшать на этой земле еще в VIII веке. Рассказывают, что однажды, в те далекие времена, святой Бонифаций проповедовал язычникам, которые жили в лесах и поклонялись деревьям, считая их божествами. Чтобы убедить их в ошибочности этого верования, Бонифаций срубил один из дубов, считавшихся священными. Когда срубленный дуб падал, он повалил на своем пути все остальные деревья и не тронул лишь маленькую ёлочку. Святой удивился этому чуду и воскликнул: «Пусть будет это дерево деревом Христа!» Конечно, это всего лишь легенда, однако и серьезные исследователи единодушно сходятся в том, что праздничная ель впервые появилась именно в Германии, причем в конкретной ее области — Эльзасе.
Письменные свидетельства о том, что под Рождество в Эльзасе ставили маленькие елочки, украшенные яблоками и облатками, но еще без свечей, датируются XVI в.
И если в иных германских землях издавна был известен обычай подвешивать елочки или другие деревца к потолку (иногда макушкой вверх, а иногда — вниз), то в Эльзасе искони это была только ель, и ее не подвешивали, а именно ставили на пол.
О том, что к 1770-м годам рождественская елка существовала уже в современном нам виде, свидетельствует Иоганн Вольфганг Гёте. В вышедшем в 1774 г. романе «Страдания молодого Вертера» он пишет: «Она приводила в порядок игрушки, которые приготовила к празднику своим младшим братьям и сестрам. Он заговорил о том, как обрадуются малыши, и припомнил те времена, когда неожиданно распахнутые двери и зрелище нарядной елки с восковыми свечами, сладостями и яблоками приводило его в невыразимый восторг».
В Россию обычай украшать новогоднюю елку пришел в несколько приемов. Новый год у нас стали отмечать по указу Петра Великого с 1 января 1700 года. В царском указе говорилось: «По знатным и проезжим улицам у ворот и домов учинить некоторые украшения из древ и ветвей сосновых, еловых и можжевеловых, чинить стрельбу из небольших пушек и ружей, пускать ракеты и зажигать огни. А людям скудным каждому хотя бы по древу или ветке на вороты поставить».
Но настоящая рождественская ель вошла в русские дома лишь спустя столетие, при императрице Александре Федоровне, ставшей супругой императора Николая I в 1817 году. Маленькие пучки еловых веток стали праздничным атрибутом на столах в Зимнем дворце в канун Рождества Христова, в память о сладкой для сердца бывшей принцессы Шарлотты родной Пруссии, где елочки с горящими свечками украшали все ее детство. За сто лет елка в России стала неизменным спутником зимних праздников.
Но в 1916 году рождественские елки на русской земле вдруг оказались в опале. Шла кровопролитная война с Германией, и Святейший синод призвал русских патриотов не ставить в домах колючие деревца, поскольку они пришли к нам из немецкой традиции.
А в 1918 году на елку ополчилась и советская власть — уже как на религиозный предрассудок. Тем не менее многие продолжали тайно праздновать Рождество и теперь украшение недавно запрещенной Синодом «немецкой» елки стало для русских людей исповеданием их веры во Христа.
Запрещенной елка оставалась до тех пор, пока у властей не появилась идея: праздновать с елочкой не Рождество, а Новый год. Серебряная восьмиконечная Вифлеемская звезда на верхушке елки стала красной пятиконечной, и под нарядными елками страна встретила новый, 1935 год от Рождества Христова. Так прекратились гонения на елочку в нашей стране, и с тех пор мы празднуем Новый год и Рождество в ее компании, даже не подозревая о том, каким долгим был ее исторический путь в наши дома.
Нужно ли поздравлять с Рождеством знакомых неверующих людей или вести себя так, будто этот праздник их не касается?
С любым праздником мы обычно поздравляем тех, с кем нас связывают искренние чувства. Поэтому тот, кто любит нас (или хотя бы относится к нам с уважением), скорее всего не оскорбится нашим поздравлением, даже если смысл праздника ему пока не понятен. И кто знает — быть может, сказанное в ответ «спасибо» станет для такого человека первым шагом к обретению веры.
Поздравлять же с Рождеством Христовым всех своих знакомых подряд, без разбора, наверное, нет смысла.
Незанятое место символизирует также и покойного члена семьи, либо всех умерших родственников. В некоторых семьях сохраняется обычай подкладывать сено под белую скатерть на столе, за которым совершается трапеза Сочельника. Оно напоминает о бедности Вифлеемской пещеры и о Богородице, положившей Новорожденного Богомладенца Христа на сено в ясли. 
'рождественское полено'. Полено торжественно, соблюдая различные церемонии, вносили в дом, поджигали, одновременно творя молитву и вырезая на нем крест (попытка примирить языческий обряд с христианской религией). Полено посыпали зерном, поливали его медом, вином и маслом, клали на него кусочки еды, обращались к нему как к живому существу, поднимали в его честь бокалы вина. 
