Когда в Америке я впервые услышал о самогоне, моему изумлению не было
предела. Они что, с ума посходили! В пяти минутах от моего дома
громадная «ликерка». В ней сотни видов вин, джинов, водок, пива. Пей, не
хочу! Каким идиотам нужен этот самопал!? Оказывается, нужен. Еще как
нужен!
Мое
детство и отрочество прошли на улице имени 5-го декабря. Поневоле день
советской Конституции я запомнил на всю жизнь. Как оказалось, в Америке
эта дата тоже имеет отношение к Конституции, правда, совсем по другому
поводу. Семьдесят лет назад Конгресс США отменил XVIII-ю Поправку, самую
одиозную, самую скандальную, самую непопулярную и, можно сказать, самую
антинародную в истории Конституции США. 5 декабря 1933 года рухнул
Великий Запрет и эпоха «сухого закона» частично приказала жить. Почему
«частично» — к этому мы еще вернемся.
Kажется, ни в одном царстве-государстве власти никогда не пытались
регулировать, как и что народу есть-пить, но считалось вполне нормальным
и естественным вторжение в процесс выпивки. По очень простой причине:
налоги с производства и продажи спиртного — неиссякаемый и весомый
источник пополнения казны.
И как всегда, шерше ля фам. В истории алкоголя женщины сыграли
роковую роль дважды: косвенным образом в средневековье, и напрямую на
рубеже 19-20 столетий. До Чарльза II-го в Британии изготовление спиртных
напитков в домашних условиях считалось само собой разумеющимся и не
регулировалось никакими законами. Но на беду народа его король слишком
увлекался дорогостоящими войнами и еще более разорительными женщинами,
что пагубно отразилось на британской казне.
На фото заимка самогонщика. Вирджиния
Один из приближенных короля подкинул блестящую идею — ввести налог на
спиртное. Идея была с благодарностью принята и с 1660 года дан старт
алкогольной войне между личностью и государством, которой и по сей день
не видно конца и края. Символами Столетней войны были розы, символ
Тысячелетней — самогон. Именно 1660-й год можно считать датой рождения
этого пасынка государства и многострадального любимца народа.
В англоязычном мире самогон называют moonshine — «лунное сияние».
Изобретение слова приписывается сэру Вальтеру Скотту. Так оно или нет,
но термин довольно точно отражает условия производства нелегального
напитка — скрытно, под покровом ночи. Естественно, привыкшие к
алкогольной вольнице, подданные Чарльза, а затем и других королей, не
горели желанием платить денежки ни за что ни про что, и процесс
изготовления пива, джина и виски ушел в подполье.
В Америку самогон приплыл вместе с выходцами из Шотландии и Ирландии.
С одной стороны, они чтили законы Божьи; с другой, не задумываясь,
нарушали светские. Этому они научились в давнем противоборстве с
британской короной, и с легкостью перенесли свои привычки за океан, в
том числе и по части самогоноварения.
В колониальный период на континенте господствовал привозной карибский
ром. Но постепенно пионеры перешли на местное сырье. Американцам
пришлись по вкусу пенсильванское спиртное из ржи и кентуккское из
кукурузы, и вскоре виски стало национальным напитком № 1. Кстати,
изготовлением виски занимались и слыли отменными знатоками президенты
США Джордж Вашингтон, Томас Джефферсон и Авраам Линкольн.
Нужда в деньгах вынудила молодое государство закрутить налоговые
гайки, да так туго, что алкогольный налог привел страну на грань второй
революции. Массовые бунты и восстания заставили правительство пойти на
попятную. Сто с лишним лет разумного баланса между интересами
государства, общества и производителей спиртных напитков привели к
расцвету виноделия. Лучшие сорта калифорнийских вин стали успешно
конкурировать с французскими, а кентуккский виски затмил именитые
ирландские и шотландские сорта. Самогон в стране не умер, но влачил
жалкое существование. До поры, до времени.
История муншайна — зеркало государственной алкогольной политики.
Когда процветает легальный бизнес, самогоноварение чахнет; зажимают
законное производство, процветает муншайн. Механизм «государство —
алкогольный бизнес» работал бы как часы, если бы в его колеса постоянно
не вставляли палки. Спиртное всегда было удобной мишенью для сонма
религиозных и общественных организаций, и в зависимости от веяний
момента, на нем сделало карьеру не одно поколение политиков.
США всегда балансировали между глаголами «пить-не пить». Например, в
1855 году из 31 штата в 13 был полный сухой закон. Гражданская война на
время отвлекла моралистов от борьбы за полное воздержание, но в 1873
году началась новая фаза, вошедшая в историю, как Women’s War. И снова
женщины!
Радикальные феминистские союзы бесил рост «салунов» — рассадников
азартных игр, проституции и пьянства. В 1893 году движение
организовалось в Anti-Saloon League и показало себя серьезной
политической силой. Наверное, в отсутствие мужчин (они были на фронтах
Первой мировой), женщинам удалось совершить невероятное — протащить
через Конгресс знаменитую 18-ю Поправку к Конституции. В 1917 году в
далекой России произошел большевистский переворот, в США —
антиалкогольный. Вернувшиеся с фронтов Европы американцы приехали в
«сухую» страну и эпоху Great Prohibition.
Великий Запрет стал «золотым веком» самогона. «Граждане
заатлантической республики, измученные сухим законом» ударились в
самогоноварение, зачастую имея смутное понятие о процессе изготовления
вожделенного напитка. В среде потомственных самогонщиков существовал
своего рода кодекс чести и профессиональная гордость за «марку»
продукции; у новоявленных «джентльменов удачи» на первом плане была
прибыль любой ценой. Сивуху гнали без соблюдения элементарных
технологических и санитарных правил. За годы Prohibition дикий самогон
унес тысячи жизней, десятки тысяч ослепли и остались инвалидами.
Алкогольный запрет породил массу негативных социальных последствий,
как в среде изготовителей нелегальной продукции, так и в целом по
стране. Если раньше в «самогонных» районах и штатах муншайн служил лишь
финансовым подспорьем для фермеров и работяг из маленьких таунов, в годы
запрета изготовление подпольного алкоголя стало основным занятием, и
прибыльное производство поставлено на круглосуточный поток.
Самогоноварение из хобби одиночек выросло в крупный бизнес. За короткое
время патриархальные семейные кланы превратились в преступные, зачастую
более организованные, чем городские гангстеры и рэкетиры. Часть
полудармовых денег шла на подкуп полиции, налоговых агентов, политиков.
Самогон криминализировал страну и коррумпировал государственную
машину. Провинциальную Америку сотрясали разборки производителей —
конкурентов; большие города беспощадная война гангстеров —
«дистрибьюторов». Только в одном Чикаго от взаимных пуль полегли свыше
800 бутлегеров. Выгода оправдывала риск. Средняя годовая зарплата
рабочего составляла тысячу долларов, доход Аль Капоне — 60 миллионов. В
переводе на нынешние деньги, полтора миллиарда (!) в год. Не облагаемые
никакими налогами.
Резко упала культура не только производства, но и потребления. Народ
перестал отличать качественное спиртное от суррогата. Если старое
поколение помнило вкус хороших вин и виски, новое не знало, что пить и
как пить. Бумеранг возмездия ударил по инициаторшам Великого Запрета —
число пьющих женщин резко выросло, притом дамы — не как раньше —
потребляли не легкие вина, а 60-70 — градусные первачи. Выработался
рефлекс — пить не по потребности, а впрок. Дорвавшись до запретного,
люди напивались до чертиков. За этим следовали скандалы, драки, ножи и
ружья.
К началу 30-х годов даже слепым стало ясно — Great Prohibition завел
Америку в криминальный и социальный тупик. На дворе и без этого стояли
невеселые времена Великой депрессии, и 5-го декабря 1933 года Конгресс
дал задний ход. Через полвека Горбачев с Лигачевым поведут СССР на те же
грабли.
С отмены Запрета прошло семьдесят лет, но «сухой закон» и самогон —
как две стороны одной медали — здравствуют в Соединенных Штатах и по сей
день. В ряде штатов продажа спиртного обставлена массой абсурдных
ограничений и подчас непонятно, есть в штате N. «сухой закон» или
все-таки его нет? Наверное, только в США административные единицы —
города и графства — имеют статус «сухих», «мокрых» и «влажных». У первых
абсолютный запрет на производство и продажу спиртного; у вторых —
алкогольная вольница, третьи — между «сухими» и «мокрыми». Например, в
моем штате — родине лучшего в мире виски — каждое третье графство —
«сухое». Притом это число непостоянное и меняется с каждыми выборами. То
белые придут, то красные...
Во время Prohibition в деле самогоноварения в стране лидировал штат
Кентукки, как по количеству, так и качеству. Сказывался профессионализм
производителей муншайна. Вчерашние легальные бизнесмены подались в
самогонщики, но по-прежнему работали на совесть, и кентуккский самогон
считался лучшим в США. Сегодня самогоноварение в Кентукки непопулярно и,
в основном, культивируется в Аппалачах, отсталом уголке штата. В целом,
типичная среда американских самогонщиков — «медвежьи углы» Юго-Востока
страны.
Самогоноварение не просто технологический процесс. Это часть
субкультуры целых регионов, полузакрытых обществ со своими моральными
ценностями, кодексом поведения, жаргоном-слэнгом, непростыми
взаимоотношениями с властями и партнерами по нелегальному бизнесу.
Производство муншайна в этих районах — традиция. Самогон гнали
деды-прадеды, сыновья-внуки занимаются тем же. Кто для семейного
потребления, кто для продажи. Теоретически сортов самогона столько,
сколько производителей. Каждый «мастер» имеет свой почерк и гордится
своей «маркой», на самом деле ассортимент убогий и сводится к одному
сорту — «pure corn whiskey» — «чистому кукурузному виски». В других
районах это ржаной самогон, пшеничный, сливовый... Благородный народный
напиток, по формуле гражданина Бендера, можно изготавливать из чего
угодно, даже табуретки.
Срабатывает локальный патриотизм. Многие жители «самогонных» регионов
за всю жизнь ничего, кроме своей муншайн, не пробовали, и поэтому
априори считают лучшим среди других спиртных напитков. Например, в
Аппалачах популярен Sugar Jack. Это не только спиртное, но и своего рода
индикатор мужества. После двух кружек «Джека» сразу становится ясным,
где молокосос, где настоящий мэн. По сравнению с легальным виски,
самогон не слишком приятен на вкус, отдает маслами, углем и древесиной,
зато быстро «шибает» в голову, за что пользуется уважением у местных
потребителей. «Магазинный» виски пренебрежительно зовут courting
(«ухажер»), самогонный уважительно — fighting («боец»).
Когда в Америке я впервые услышал о самогоне, моему изумлению не было
предела. Они что, с ума посходили! В пяти минутах от моего дома
громадная «ликерка». В ней сотни видов вин, джинов, водок, пива. Пей, не
хочу! Каким идиотам нужен этот самопал!? Оказывается, нужен.
Об отдельных районах и отдельных традициях мы уже говорили. Но на
первом плане все же доллар. Производят самогон из-за сказочной нормы
прибыли. До 500-600%! А пьют потому, что он в несколько раз дешевле
спиртного в магазинах. Официальные производители не в состоянии
конкурировать с демпинговыми ценами — на долю акциза уходит львиная доля
прибыли.
Самогонщики налоги не платят. Хотя, на практике в производстве
спиртного граница между законным и нелегальным бизнесом зыбка и
расплывчата. Многие основатели известных марок виски когда-то были
самогонщиками и иногда не прочь поиграть с государством в кошки-мышки, и
неучтенную продукцию пустить налево. Поэтому при каждом винокуренном
заводе есть horny-men (жарг.) — представители Агенства по контролю за
производством оружия, табака и спиртного — ATF. Их главная задача — не
допустить «левой утечки» спиртной продукции.
На репутацию муншайна работают романтизация самогоноварения в кино,
литературе, песнях, фольклоре, элементы игры-риска. На Юге, особенно в
Техасе, самогон популярен у богатых лендлордов. На Old West «салуны»
предоставляют специальным гостям потайные комнаты с ковбойским
антуражем, покером и самогоном.
И конечно же, муншайн продолжает здравствовать благодаря «сухим»
графствам и рвению административных и законодательных святош всех
уровней. Нередко самогонщики открывают в «мокрых» графствах легальные
небольшие винные магазины, но обязательно на границах с «сухими», и под
вывеской законной торговли напропалую занимаются сбытом муншайна.
...Итак, читатель, а не податься ли и нам в самогонщики? Должен сходу
разочаровать, вряд ли эта идея осуществима. Если, конечно, гнать для
собственного потребления, то нет проблем. Покупайте таз, ведро, корыто,
бочонок, мешок кукурузной муки, куль сахара и, вперед с песнями. Рецепты
изготовления можете найти в любой библиотеке или на сайтах. Если для
сбыта, это другая музыка. Кустарю-одиночке она не по плечу. Прежде чем
приступить к работе, следует помнить — с первым же проданным галлоном
муншайна вы вступаете в конфликт с законом. Суд и тюрьма считаются
неизбежными спутниками самогонщиков, и редко кто из них не сидел по
несколько раз. Правда, и в этой ситуации есть светлая сторона.
Самогонщики — народ без медицинских страховок и в период вынужденных
отсидок вставляют зубы, лечат гастриты и вырезают аппендициты за счет
дяди Сэма.
Далее. Труд самогонщика физически тяжелый и опасный во всех
отношениях. Если дело поставлено на широкую ногу, для производства
необходимы товарные количества ингридиентов. Десятки, а то и сотни
мешков муки и сахара, цистерны с керосином и соляркой, бочкотара,
громоздкое оборудование надо не просто привезти в глухой лес, а
протащить ночью по бездорожью подальше от глаз полиции, федеральных
агентов, шерифа, соседей. С последними проще — в самогонных районах
круговая порука, но на сто процентов нельзя поручиться. Конкуренция,
зависть, личные счеты. Правда, с добровольными доносчиками расправляются
своими силами — «несчастный случай», и нет человека.
Опасности подстерегают самогонщика со всех сторон. Не дай бог
случайно замочить сахар или муку соляркой или бензином — попавший в
аппарат мешок сведет в брак сотни галлонов продукции. Высок риск
производственного травматизма. Взрывы, пожары, выбросы пара, работа с
пилами, топорами, компрессорами, моторами. К этому перечню надо добавить
«экзотику». К «профессиональным» заболеваниям относятся интоксикации
первачом и хронический алкоголизм.
Обычно на старт самогонного бизнеса требуются 60-80 тысяч долларов на
материалы, оборудование, машины, создание фонда выплаты помощникам и
сбытовикам. Нужен только «кэш», чтобы не светиться при покупках. В банке
такие деньги, тем более наличными, простому парню не дадут, и он
прибегает к помощи «баклеров» — местных ростовщиков. Баклеры дерут
высокий процент, но служат «крышей» начинающему бизнесмену и
осуществляют «смазку» нужных людей в районе. Работа самогонщика без
выходных и отпусков, он должен крутиться быстро. Любая остановка создает
проблемы с перекупщиками и бутлегерами. У них тоже свой механизм и свои
теневые обязательства.
Производитель самогона сам не занимается сбытом своей продукции. На
это есть доставщики — молодые рисковые парни, прекрасные гонщики. Их
машины по последнему писку гоночной техники готовят опытные механики.
Задние сидения снимают и на их место ставят емкости с виски по сто
галлонов каждая. В маленьких городках «должность» бутлегера почетна.
Романтична, хорошо оплачиваема, престижна в глазах девушек. Но век
доставщиков недолог. Аварии, тюрьмы, перестрелки, смерть в ночных
гонках.
В самогонную цепочку включены сотни людей: владельцы продуктовых и
строительных магазинов, складов, механики, водители, доставщики,
перекупщики... Отслеживают ее полиция, шерифы, налоговая инспекция,
федеральные агенты ATF. Нельзя сказать, что все из них святые, но, в
целом, сегодняшние проявления коррумпированности не идут ни в какое
сравнение с двадцатыми годами прошлого столетия. И встречи с
представителями закона для самогонщиков обычно заканчиваются судом и
тюремными сроками.
Профессию самогонщика вряд ли можно отнести к разряду перспективных. В
целом по стране доля самогонной продукции по отношению к легальной
неуклонно сокращается. Пятьдесят лет назад одна из трех бутылок
спиртного была подпольного производства, сегодня — одна из сорока. И
здесь решающую роль сыграли не столько законодательные меры, сколько
социально-демографические факторы.
Питательная среда самогоноварения — маленькие городки в американской
глухомани — стремительно вырываются из патриархальной замкнутости. Все
больше молодых людей покидают веками насиженные места, получают
приличное образование и работу. Им уже не нужно заниматься опасным и
тяжелым промыслом, а спиртное любых марок и сортов они купят в любом
магазине. Самогоноварение сегодня, в основном, удел немолодых людей и им
с каждым днем все труднее делать этот бизнес.
Меняются и вкусовые предпочтения молодых, оставшихся в таунах. На
смену бронебойным первачам в моду входит легкое пиво. Хотя одно «хорошо»
в жизни не бывает — с цивилизацей пришли доселе неизвестные в глубинной
Америке «травка», амфетамин, экстази, барбитураты и героин.
Как ни романтизировать самогон, на деле это внебрачное дитя
алкогольной цивилизации, плод аномальных отношений между личностью и
государством. Несмотря на скандальную славу и известность, ему никогда
не быть на равных со своими легальными собратьями. В профессиональной
винодельческой среде та же репутация и у его «родителей». «Самогонщик» —
высшее оскорбление для настоящего винодела.
Но как бы то ни было, самогон и самогонщиков рано списывать со
счетов. Как долго тянуть курилке, зависит не столько от него, сколько от
социальных условий и государственной алкогольной политики. А по части
мудрости у государства всегда хронический дефицит. Еще не успело оно
списать в архив самогон, как на повестке дня новый враг — никотин. И
снова, как встарь, стремление волюнтаристскими методами истребить
очередное зло. Результат предсказуем. Вместо опасных для здоровья
«Марлборо», «Кэмэл» и «Лаки» люди начнут курить еще более опасные
суррогаты. К этому все идет. Пятидолларовые сигареты становятся
привилегией богатых, однодолларовые — опиумом для народа.
Очередной муншайн в табачном исполнении.
Любопытные факты и курьезы из истории алкоголя
Американская «Аврора» — корабль пилигримов Mayflower — до
плавания в Новый Свет специализировался на перевозке алкоголя между
Англией и Испанией.
Национальный гимн США Star-Spangled Banner написан на мелодию застольной песни.
Одним из официальных символов США является виски-бурбон.
На банкет по случаю принятия Конституции США 55-ти ее подписантам
выставили 54 бутылки мадеры, 60 — кларета, 8 — виски, 12 бочонков пива и
7 — пунша.
Марта Вашингтон начинала ежедневную выпивку в три дня и заканчивала после ужина.
В 19-м веке лекари прописывали ром, как средство укрепления волос.
Актеры Сандра Буллок, Билл Косби, Брюс Уиллис начинали свой трудовой стаж барменами.
«Сухие» города и графства в народе зовут «библейскими ремнями» или «аллеями сердечных приступов».
Потребление алкоголя падает в полнолуния.
В Малайзии за компанию с выпившим водителем сажают их супругов.
На чьей стороне сила? Гитлер был абсолютным трезвенником, Черчилль крепким выпивохой.
Пролетая над Канзасом, нельзя употреблять спиртное.
В Хьюстоне (Техас) одним законом запрещается продажа пива в
воскресенье после полуночи, другим разрешается с понедельника. То есть в
одно и то же время.
В Кентукки можно получить до пяти лет тюрьмы за пересылку алкоголя по почте.
Парадокс. Число трезвенников обратно пропорционально уровню образования.
Пьющие мужчины в США зарабатывают в среднем на 7% больше трезвенников.
США — самая «трезвая» страна в западной цивилизации.
Самый популярный спиртной напиток в США... водка. Каждая четвертая
бутылка продаваемого алкоголя — водка или напитки на ее основе.
Коктейль по-бразильски. Индейцы одного из бразильских племен на
поминках пьют местный алкогольный напиток «касири» с пеплом из праха
только что кремированного покойника.
В Парагвае непьющие считаются трусами, дегенератами и тупицами.
Дорожная полиция одной из провинций Перу степень опьянения водителя
измеряет... в кроликах. Несколько «кроликов» — допустимая норма, тяжелая
— 400.
До сороковых годов прошлого века в Калифорнии запрещалась продажа спиртного «голубым».
Политкорректность по-американски. На известной картине в 1848 году
художник изобразил Дж. Вашингтона с бокалом в руке. В варианте 1876 года
отец нации стоит с рукой за лацканом, на столе вместо бутыли вина —
шляпа президента.
В начале Prohibition для нарушителей предлагались следующие меры
наказания: повесить за язык и протащить на аэроплане над городом,
концлагерь на Алеутских островах, отлучение от церкви, запрет на
женитьбу, клеймение, порка, насильное вливание касторки, стерилизация.
Женщины выходили с плакатами «Рот в алкоголе, забудь о женском теле».
Из напитков богатого бара можно скомпоновать 18 млрд. вариантов коктейлей.
Лучший виноград растет на бедных почвах. Большинство вин не улучшаются с возрастом.
Синонимы похмелья. «Деревянный рот» — франц., «Плач кота» — нем.,
«Дребезжащий рояль» — итал., «Плотник в голове» — норв., «Зазор» — исп.,
«Наследие прошлого» — анг.
Иисус употреблял алкоголь и одобрял умеренное питие.
Человеческий организм сам производит алкоголь — 24 часа в сутки. Все
тринадцать минералов, необходимые для человеческой жизни, содержатся в
алкоголе. Не зря в большинстве языков в тостах присутствует слово
«здоровье».
Ваше здоровье, читатель!
To your health!
суббота, апреля 11, 2015
Unknown
