Почти
сорок лет назад в Харькове, в стенах Автомобильно-дорожного института,
царило необычное оживление. Сюда постоянно приезжали журналисты и
фотографы, а телефон Лаборатории скоростных автомобилей не замолкал ни
на час: Харьковчане конструировали аппарат, который впервые в истории
должен был достичь сверхзвуковой скорости, не отрываясь от земли…
ХАДИ-2.
Построенный в 1961 году, ХАДИ-2 стал первым в СССР автомобилем со
стеклопластиковым кузовом. Автомобиль не был слишком быстрым, так как
комплектовался мотоциклетным двигателем M-72. Сегодня эта машина хорошо
известна всем студентами ХАДИ: она выезжает на площадь перед институтом
при посвящении первокурсников в студенты.
Возглавлял проект
Владимир Константинович Никитин. Этого незаурядного человека почитали
студенты, но недолюбливали некоторые преподаватели. Они считали, что
Никитин вскружил студентам головы совершенно ненужным, и главное –
небезопасным делом. «Разве нужны народному хозяйству автомобили,
движущиеся со скоростью звука?» – недоумевали они и крайне скептически
относились ко всем инициативам увлеченного безумными скоростями
преподавателя.
Но
вставить палки в колеса Никитину было непросто: во-первых, они
крутились с немыслимой скоростью, а во-вторых, заслуженного мастера
спорта СССР поддерживал ректор ХАДИ Борис Владимирович Решетников. Это
он предложил Никитину возглавить недавно созданную в институте
Лабораторию скоростных автомобилей, в которую после ее открытия
в 1953 году потянулись десятки любопытных студентов.
При
лаборатории открыли студенческое проектно-конструкторское бюро, где под
руководством Никитина студенты стали реализовывать свои самые безумные
мечты. Так появились на свет рекордные автомобили ХАДИ, которые в
генеалогическом плане стали потомками скоростных машин «Харьков». Их
Никитин конструировал практически в одиночку.
От грузовика к гоночному болиду
Жизненный
путь Владимира Никитина впечатляет. Это увлекательная история человека,
который в юном возрасте мечтал об автогонках, в зрелом возрасте
реализовал свою мечту, а в пожилом – стал для своих студентов тем
человеком, которого он сам хотел бы встретить в молодые годы.
ХАДИ-31.
В конце 1980-х от создания рекордных автомобилей и дрэгстеров в
Харькове переходят к разработке машин для участия в шоссейно-кольцевых
гонках в классе «Формула-1600». Так на свет появляются болиды ХАДИ-29 и
ХАДИ-31, разработанные студентами и преподавателями института.
В
1996, 2003 и 2005 годах гонщики ХАДИ становятся победителями чемпионата
Украины. Студентами под руководством нынешнего заведующего лабораторией
скоростных автомобилей Ивана Владимировича Лукашева проектируются и
строятся новые гоночные автомобили.
Всю войну отъездив за рулем
армейского грузовика, после ее окончания Никитин, влюбленный в скорость,
начал конструировать свои собственные машины и устанавливать на них
рекорды скорости. К началу 1950-х он уже обрел заслуженный авторитет в
автоспортивных кругах, его рекордными машинами стали интересоваться
начальники автомобильных заводов, перед харьковчанином открылись многие
двери.
Но
гонщик и не помышлял о хорошей должности на столичном автозаводе. В
Харькове он мог заниматься своим любимым делом – конструированием
рекордных машин, – а это было для него самым главным.
Машины
Никитина становились все совершеннее, все быстрее. В 1952 году,
конструируя новую машину «Харьков-6», он вместе со своим знакомым
радикально переработал двигатель «Победы». Впервые в Советском Союзе был
разработан двигатель с двумя верхними распределительными валами, как у
многих современных автомобилей.
Стандартный карбюратор был
заменен двумя значительно более совершенными, а главное – мотор
оборудовали наддувом. Несмотря на то, что рабочий объем двигателя
уменьшился с 2,5 л до 2 л, его мощность почти в четыре раза превышала
мощность серийной «Победы» и более чем в два раза – «Харькова-3». В
декабре 1953 года на машине «Харьков-6» с этим мотором Никитин промчался
по шоссе Симферополь–Джанкой со скоростью более 282 км/ч!
Средняя
скорость в двух заездах на встречных курсах составила 280,2 км/ч – и
почти целое десятилетие никто в стране не мог перебить достижение
харьковчанина. Следующие рекорды уже были установлены на соляном озере
Баскунчак.
Студенческие суперкары
Следующая
машина Никитина стала еще мощнее, на нее он установил 300-сильный
двигатель, а доводкой ее ездовых качеств занялся уже совместно со
студентами. Действующего рекордсмена страны пригласили в ХАДИ вести
дипломные проекты студентов и на основе наиболее удачных из них
создавать «живые» автомобили.
Так в профессиональной деятельности Владимира Константиновича произошел «ребрендинг»: теперь он создавал не «Харьковы», а ХАДИ.
Первые
машины Харьковского института, созданные по дипломам студентов, по
скоростям будут далеки от рекордных машин Никитина, но спустя годы
Владимир Константинович увлечет студентов безумными скоростями и машины
ХАДИ станут быстрее «Харьковов».
Пока
же первенцы ХАДИ не могли похвастаться внушительными скоростями, но у
них были свои достоинства. Неудивительно, что многие из дипломников
Никитина быстро нашли себя в той области, которой они хотели заниматься.
Так
произошло, например, с дипломником Львом Кононовым, по проекту которого
был создан первенец ХАДИ-1 – автомобиль с хорошей управляемостью и
расчетной максимальной скоростью 150 км/ч. После окончания института Лев
всерьез увлечется картингом, сконструирует первый советский карт, и по
его проекту построят первый в СССР картодром. ХАДИ-2 войдет в историю
как первый в стране спортивно-туристический автомобиль со
стеклопластиковым кузовом.
ХАДИ-3.
Малютка ХАДИ-3, построенный в 1963 году, был занесен в Книгу рекордов
Гиннесса. Его параметры впечатляют: вес – 180 кг, ширина – 0,67 м,
высота – 0,51 м. Расчетная максимальная скорость составляла 220 км/ч, но
она никогда не была достигнута из-за неудачной конструкции колес.
Одной
из самых любопытных моделей стал ХАДИ-3 – миниатюрный автомобильчик,
прозванный за форму карандашом. Из-за своих размеров он даже попал в
Книгу рекордов Гиннесса. Его создатель – дипломник Утёмов – хотел, чтобы
у машины была минимальная лобовая площадь. С этой целью он довел ширину
машину до 670 мм, а водитель должен был находиться в кузове практически
в лежачем положении. Все колеса имели независимую подвеску.
Кроме
того, дипломник применил нестандартное решение – установил на свою
машину колеса, состоявшие из стеклопластиковых половинок. Но идея
оказалась неудачной: во время рекордных заездов на озере Баскунчак в
1963 году эти колеса разлетелись в клочья. Владимир Никитин,
пилотировавший машину, чтобы как-то спасти положение, за ночь выточил
четыре стальных колеса. Но это не помогло: машина на стальных дисках
постоянно теряла контакт с опорной поверхностью, и пилоту едва удалось
преодолеть рубеж в 100 км/ч при расчетной скорости 200–220 км/ч.

Другой
студенческий автомобиль ХАДИ-4 чуть было не привел к смерти Никитина.
Мощный 200-сильный аппарат с двигателем объемом 3 л имел расчетную
скорость 300 км/ч. Во время рекордного заезда на нем ничто не предвещало
беды: Никитин промчался по соляному озеру Баскунчак в одном
направлении, показав впечатляющую скорость, а когда разогнался в
обратном направлении, у машины лопнула шина.
На безумной
скорости автомобиль понесся на хронометристов. Если бы пилот не успел
среагировать и повернуть руль, то погиб бы не один человек, а так после
поворота руля автомобиль подлетел в воздух, перевернулся и загорелся.
Каким-то чудом Никитина удалось спасти, но он получил серьезные травмы и
долгое время находился на излечении.
Тем не менее авария никак
не повлияла на карьеру Владимира Константиновича: вернувшись к работе,
он с неугасающей энергией принялся за создание новых рекордных
автомобилей. Разве что к выбору шин стал подходить ответственней:
специально для этого поехал в Москву в НИИ шинной промышленности, где
ему специально для ХАДИ-7 разработали шины, способные выдержать скорость
до 400 км/ч.
ХАДИ-7.
Самый скоростной советский автомобиль из всех сохранившихся. Никитин
надеялся первым в стране преодолеть на нем скоростной барьер в 400 км/ч,
но из-за отсутствия подходящей трассы автомобиль так и не установил
скоростного рекорда (только рекорды ускорения).
К этому рубежу
скорости Владимир Никитин шел давно: ведь ХАДИ-7 стала продолжением
«сольной» разработки гонщика «Харьков-7», которой он начал заниматься
еще до начала работы в институте. Изначально Никитин планировал
оборудовать автомобиль мотором V8 мощностью около 300 л.с., но затем
решил сделать машину еще более быстрой: отказался от ДВС и установил на
автомобиль вертолетный газотурбинный двигатель ГТД-350 мощностью 400
л.с.!
Увы, к этому времени соляное озеро Баскунчак, где
устанавливались всесоюзные рекорды скорости, порядочно изрыли, добывая
соль, и Никитину пришлось довольствоваться Чугуевской трассой,
расположенной недалеко от Харькова. Она была слишком короткой для того,
чтобы преодолеть заветный барьер, но позволяла установить другие
рекорды. Например, на дистанции 1 км с места 55-летний Владимир Никитин
смог разогнать свой автомобиль до 320 км/ч!
Студенты
Владимира Константиновича были разочарованы: на озере Баскунчак их
наставник наверняка преодолел бы отметку в 400 км/ч, а так, имея самый
быстрый советский автомобиль, они из-за отсутствия трассы не могли
перебить тогдашний всесоюзный рекорд Ильи Тихомирова. Последний в 1963
году проехал по Баскунчаку на автомобиле «Пионер-2» с двумя
газотурбинными двигателями со средней максимальной скоростью 311 км/ч
(по результатам двух заездов). Кстати, этот рекорд до сих пор считается
высшим официально зарегистрированным отечественным достижением.
Выход на сверхзвук
К
1966 году, когда на Чугуевской трассе Никитин на ХАДИ-7 устанавливает
новый набор всесоюзных рекордов, в СССР уже не проводили рекордные
заезды. В стране не осталось мест, где можно было обеспечить высокий
уровень безопасности для таких соревнований. На первый план вышли
шоссейно-кольцевые гонки. Но Никитин с присущим ему упорством продолжает
заниматься своим любимым делом.
Весной 1968 года Владимир
Константинович со студентами затеял грандиозный проект строительства
самого быстрого в мире автомобиля, который должен был развивать скорость
1200 км/ч! Вероятно, гонщик понимал, что он сможет двигаться в
выбранном им направлении и заручиться необходимой для этого поддержкой,
только придав программе общенациональный масштаб.
С
началом проекта команда Никитина сразу ощутила всю сложность задачи:
ведь они хотели не просто улучшить всесоюзный рекорд, а превзойти его в
четыре раза! Знаний, полученных в стенах автомобильного института, для
осуществления проекта оказалось явно недостаточно, и тогда Никитин
подключил к работе студентов-старшекурсников Харьковского авиационного и
Харьковского художественно-промышленного институтов. С их помощью
работа стала продвигаться куда быстрее и веселее. Многие уверились в
реальности осуществления такой грандиозной задачи.
Правда, не все
шло так гладко. Например, в 1970 году, когда ХАДИ-9 еще был не закончен
даже на бумаге, до харьковчан дошла новость о том, что Гари Габелич «на
сухопутной ракете» Blue Flame преодолел рубеж в 1000 км/ч. Студенты
приуныли: значит, рубеж в 1000 км/ч закрепился за американцами.
А
в 1979 году, через год после того, как ХАДИ-9 с турбореактивным
двигателем от МИГ-19 начал проходить испытания, из Америки пришла
очередная новость о том, что пилот автомобиля Budweiser развил
сверхзвуковую скорость. Официально эта информация потом не
подтвердилась, но уверенности, что мы успеем опередить американцев в
этом деле, поубавилось.
ХАДИ-9.
Харьковчане надеялись первыми в мире преодолеть скорость звука, но не
нашли места для рекордного заезда. Но даже если бы оно было, с тогдашним
мотором им бы это не удалось. Зато можно было в 2–3 раза увеличить
советский рекорд скорости
Первые испытания ХАДИ-9 на безопасных скоростях дали почувствовать завидный потенциал этой машины.
И
все-таки пилоты машины, заявляя, что 700–800 км/ч харьковская ракета
сможет преодолеть, сильно сомневались в достижимости рубежа в 1000 км/ч и
тем более скорости звука. Аппарат был легче американских аналогов, но
заметно проигрывал им в уровне тяги.
Какой
же максимальной скорости удалось достичь на ХАДИ-9? Оказывается, никто
об этом не знает. Известно, что из-за отсутствия подходящей трассы
попыток установить на ней рекорд скорости не предпринималось. Но ходят
слухи, что во время съемок фильма «Скорость» на озере Баскунчак с
участием этой машины пилоты в тайне от всех разогнали машину до 500
км/ч: но правда ли это или всего лишь хвастливая шутка, сегодня понять
сложно.
Найти трассу для испытаний машины в СССР Никитину так и не удалось.
Зная
о затруднениях харьковчан, американские энтузиасты пригласили команду
Никитина к себе в штат Юта на знаменитое соляное озеро Бонневиль. Причем
даже обещали взять все расходы на себя при условии, что русские
посоревнуются там с американцами. Ведь это было бы грандиозное шоу. Но
реализовать «сухопутный Союз–Аполлон» так и не удалось: советским
специалистам было неудобно лететь в Америку на американские деньги, а у
самих валюты не было.
ХАДИ-26.
В период с 1983 по 1988 год в ХАДИ было построено три рекордно-гоночных
дрэгстера – ХАДИ-26, ХАДИ-27 и ХАДИ-28Э. Увы, соревнования на
установление рекордов скорости в СССР уже не проводились, и создателям
дрэгстеров пришлось довольствоваться лишь участием в разных
автомобильных выставках.
Была и еще одна преграда. Если раньше
при рекордных заездах почти всегда рисковал жизнью сам Никитин, то к
этому моменту управлять «сверхзвуковым» автомобилем ему уже не позволял
возраст (Владимиру Константиновичу было почти 70 лет), а у молодых
бесстрашных энтузиастов высоких скоростей, видимо, не хватало опыта.
Так
что в начале 1980-х от разработки сверхзвукового автомобиля в ХАДИ
перешли к созданию дрэгстеров – на них можно было установить новые
рекорды на доступных испытателям коротких трассах, а потом студенты ХАДИ
вслед за всей страной увлеклись шоссейно-кольцевыми гонками. Сегодня
команда ХАДИ продолжает участвовать в таких гонках и занимает лидирующие
места в чемпионате Украины.
…Его конкуренты
Владимир
Константинович Никитин умер в 1992 году в возрасте 81 года, оставив
после себя несколько непобитых международных и всесоюзных рекордов
скорости, а также с десяток оригинальных рекордных автомобилей.
Большинство из них хранится в Харькове, в музее Автомобильно-дорожного
института.
К сожалению, не все они дожили до наших дней: ХАДИ-4,
как уже было сказано, сгорел во время рекордного заезда, не сохранился и
«сверхзвуковой» ХАДИ-9. На съемках фильма «Скорость» машина изрядно
пропиталась рапой – насыщенным поверхностным соляным раствором. Долгое
время после этого она простояла забытой на задворках ХАДИ, а когда о ней
вспомнили, решив сохранить для будущих поколений, то на ее месте
обнаружили груду ржавого металла.
Так закончилась жизнь самого
быстрого советского автомобиля, которому так и не суждено было
установить ни одного рекорда скорости…
четверг, 15 мая 2014 г.