четверг, января 23, 2014
Unknown
Британский эксперт побеседовал с «Голосом Америки» о смертной казни за терроризм и опасностях сочинской Олимпиады
22.01.2014
МОСКВА — Россия в свете приближающейся
зимней Олимпиады оказалась под пристальным вниманием, причем не только
мировой общественности, но и террористических группировок с Северного
Кавказа. Об этом свидетельствуют недавно размещенное в Интернете видео с
угрозами соответствующего содержания, а также сообщения, полученные
накануне Игр итальянскими и французскими спортсменами.
Не станет ли Олимпиада громким провалом вместо оглушительного успеха и как России обезопасить своих граждан и гостей страны на время Игр? Ответить на эти и другие вопросы в беседе с корреспондентом «Голоса Америки» согласился директор Центра российских исследований Общества Генри Джексона Эндрю Фоксолл (Andrew Foxall, Russia Studies Center at the Henry Jackson Society).
Евгения Кузнецова.Над сочинскими Играми нависла серьезная угроза террористических актов и провокаций. На ваш взгляд, удастся ли российским властям избежать их, и если да, то каким образом?
Эндрю Фоксолл. Главная проблема с терроризмом в России – как и с террористическими группами вообще по миру – связана с тем, что предсказать, где и когда случатся атаки, невозможно. Большая часть терактов на Северном Кавказе преследуют очень конкретные и понятные цели, и при этом их организаторы умеют действовать неожиданно. Если только не пользоваться услугами разведки – а у России вряд ли есть агенты в террористических группировках на Кавказе – остановить их совершенно невозможно, особенно если вовлечены смертники.
Конечно, известно, что Россия хорошо подготовлена к зимним Олимпийским играм в Сочи. Говорят, что полиция и спецслужбы способны предотвратить возможные провокации в любом месте города. Наверное, можно даже сказать, что на время Олимпийских игр Сочи становятся самым безопасным местом в России. Но это не означает, что теракты не произойдут в других, менее защищенных местах.
Е. К. Какие регионы могут оказаться в зоне риска?
Э. Ф. На мой взгляд, наиболее уязвимыми являются города на юге России. В Пятигорске и Волгограде теракты уже были, а также в зоне риска я бы назвал Краснодар, Ростов-на-Дону, Ставрополь и некоторые другие точки. Если же террористы все-таки решат выбрать для своего удара Сочи, я предвижу масштабные операции по всей стране и оправдательные речи президента Путина.
Мятежники не могут не понимать, что на карту с проектом «Сочи 2014» поставлен личный престиж президента, и они сделают все, чтобы уничтожить его репутацию именно сейчас, когда внимание мировой общественности сосредоточено на Северном Кавказе. Путин в таком случае, разумеется, попытается отвлечь общественное внимание от этих атак, но удастся ли ему это сделать и как, – большой вопрос.
Е. К. В связи с грядущей Олимпиадой российская дума намерена принять ряд ужесточающих анти-террористическое законодательство законов, в том числе и предусматривающих смертную казнь. Многие эксперты высказываются против этого, а что вы думаете по этому поводу?
Э. Ф. Кремль давно уже собирался ужесточить анти-террористическое законодательство, и было известно, что в числе прочего будет даже установлена смертная казнь за терроризм. В этом смысле, в законодательной инициативе нет ничего нового. С другой стороны, меня больше заботит ограничение перевода средств через Интернет, которое может подтолкнуть оппозицию к тому, чтобы заняться крауд-фандингом, что в российской действительности кажется мне не то чтобы невозможным, но крайне трудоемким способом сбора средств.
В данный момент связь планируемых ограничений переводов и терроризма неясна, по крайней мере, мне. Несмотря на масштаб своих акций, террористические группы на Северном Кавказе обладают сравнительно примитивными техническими средствами, и многие из используемых ими тактик почти не изменились за последние два столетия.
Честно говоря, я буду удивлен, если электронные переводы денег окажутся сколько-нибудь значимой частью осуществления их планов. Возможно, так и будет в будущем, однако на данный момент это маловероятно. Да, террористы используют Интернет в целях пропаганды, – Саид Бурятский, к примеру, немало внимания уделял своему присутствию в сети, – но дальше этого освоение новых технологий вряд ли продвинулось. Скорее уж для передачи денег они используют систему «хавала» [неформальная финансово-расчётная система на основе взаимозачёта требований и обязательств – Г. А.].
Е. К. Может ли Россия противопоставить террористической угрозе какие-либо новые тактики?
Э. Ф. Для меня пока неясно, какие именно действия Россия будет предпринимать против террористов, однако все, что власти пробовали ранее, проваливалось. Российские анти-террористические операции в Чечне длились почти десять лет, и подобные меры проводятся властями на Северном Кавказе регулярно. Более того, они проходят так часто, что вряд ли это уже вызывают у кого-либо внимание или опасение. Я бы сказал, что единственный результат этих действий – дополнительная радикализация населения в регионе.
Возможно, для России наконец настало время сфокусироваться не на «жестких», а на «мягких» мерах, чтобы предотвратить террористические акты.
Е. К. А с чем именно связана российская неудача в борьбе с терроризмом?
Э. Ф. Тут важно понимать ситуацию. Кавказский эмират, главный источник российского внутреннего терроризма, как правило, изображается как единая организация. Это неверно, так как эмират ни в коей мере не является чем-то единым.
На самом деле, это совокупность «джамаатов», групп местного населения. Доку Умаров, самопровозглашенный эмир Кавказского эмирата, имеет в подчинении очень небольшое количество таких групп. И это проблема, так как некоторые боевые группировки считают своей целью борьбу за местную независимость и выступают против российских властей на Кавказе, в то время как другие объединения понимают борьбу более широко, как часть общего джихадистского движения.
Идеология в этом вопросе очень важна, впрочем, как и другие части проблемы, к примеру, глобальный экономический хаос, который с 1991 года является характерной чертой положения на Северном Кавказе и который способствует радикализации молодого населения. Понятно, что если у проблемы северокавказского терроризма есть решение, то это должна быть долгосрочная, последовательная стратегия, направленная на постепенное изменение положения в регионе.
Е. К. Поможет ли России сотрудничество с Европой и США в этой сфере?
Э. Ф. Разумеется. У США и европейских стран очень богатый опыт общения с «доморощенными» террористическими организациями, поэтому на этой почве Россия и Запад могли бы очень продуктивно работать вместе к взаимному удовлетворению.
Не станет ли Олимпиада громким провалом вместо оглушительного успеха и как России обезопасить своих граждан и гостей страны на время Игр? Ответить на эти и другие вопросы в беседе с корреспондентом «Голоса Америки» согласился директор Центра российских исследований Общества Генри Джексона Эндрю Фоксолл (Andrew Foxall, Russia Studies Center at the Henry Jackson Society).
Евгения Кузнецова.Над сочинскими Играми нависла серьезная угроза террористических актов и провокаций. На ваш взгляд, удастся ли российским властям избежать их, и если да, то каким образом?
Эндрю Фоксолл. Главная проблема с терроризмом в России – как и с террористическими группами вообще по миру – связана с тем, что предсказать, где и когда случатся атаки, невозможно. Большая часть терактов на Северном Кавказе преследуют очень конкретные и понятные цели, и при этом их организаторы умеют действовать неожиданно. Если только не пользоваться услугами разведки – а у России вряд ли есть агенты в террористических группировках на Кавказе – остановить их совершенно невозможно, особенно если вовлечены смертники.
Конечно, известно, что Россия хорошо подготовлена к зимним Олимпийским играм в Сочи. Говорят, что полиция и спецслужбы способны предотвратить возможные провокации в любом месте города. Наверное, можно даже сказать, что на время Олимпийских игр Сочи становятся самым безопасным местом в России. Но это не означает, что теракты не произойдут в других, менее защищенных местах.
Е. К. Какие регионы могут оказаться в зоне риска?
Э. Ф. На мой взгляд, наиболее уязвимыми являются города на юге России. В Пятигорске и Волгограде теракты уже были, а также в зоне риска я бы назвал Краснодар, Ростов-на-Дону, Ставрополь и некоторые другие точки. Если же террористы все-таки решат выбрать для своего удара Сочи, я предвижу масштабные операции по всей стране и оправдательные речи президента Путина.
Мятежники не могут не понимать, что на карту с проектом «Сочи 2014» поставлен личный престиж президента, и они сделают все, чтобы уничтожить его репутацию именно сейчас, когда внимание мировой общественности сосредоточено на Северном Кавказе. Путин в таком случае, разумеется, попытается отвлечь общественное внимание от этих атак, но удастся ли ему это сделать и как, – большой вопрос.
Е. К. В связи с грядущей Олимпиадой российская дума намерена принять ряд ужесточающих анти-террористическое законодательство законов, в том числе и предусматривающих смертную казнь. Многие эксперты высказываются против этого, а что вы думаете по этому поводу?
Э. Ф. Кремль давно уже собирался ужесточить анти-террористическое законодательство, и было известно, что в числе прочего будет даже установлена смертная казнь за терроризм. В этом смысле, в законодательной инициативе нет ничего нового. С другой стороны, меня больше заботит ограничение перевода средств через Интернет, которое может подтолкнуть оппозицию к тому, чтобы заняться крауд-фандингом, что в российской действительности кажется мне не то чтобы невозможным, но крайне трудоемким способом сбора средств.
В данный момент связь планируемых ограничений переводов и терроризма неясна, по крайней мере, мне. Несмотря на масштаб своих акций, террористические группы на Северном Кавказе обладают сравнительно примитивными техническими средствами, и многие из используемых ими тактик почти не изменились за последние два столетия.
Честно говоря, я буду удивлен, если электронные переводы денег окажутся сколько-нибудь значимой частью осуществления их планов. Возможно, так и будет в будущем, однако на данный момент это маловероятно. Да, террористы используют Интернет в целях пропаганды, – Саид Бурятский, к примеру, немало внимания уделял своему присутствию в сети, – но дальше этого освоение новых технологий вряд ли продвинулось. Скорее уж для передачи денег они используют систему «хавала» [неформальная финансово-расчётная система на основе взаимозачёта требований и обязательств – Г. А.].
Е. К. Может ли Россия противопоставить террористической угрозе какие-либо новые тактики?
Э. Ф. Для меня пока неясно, какие именно действия Россия будет предпринимать против террористов, однако все, что власти пробовали ранее, проваливалось. Российские анти-террористические операции в Чечне длились почти десять лет, и подобные меры проводятся властями на Северном Кавказе регулярно. Более того, они проходят так часто, что вряд ли это уже вызывают у кого-либо внимание или опасение. Я бы сказал, что единственный результат этих действий – дополнительная радикализация населения в регионе.
Возможно, для России наконец настало время сфокусироваться не на «жестких», а на «мягких» мерах, чтобы предотвратить террористические акты.
Е. К. А с чем именно связана российская неудача в борьбе с терроризмом?
Э. Ф. Тут важно понимать ситуацию. Кавказский эмират, главный источник российского внутреннего терроризма, как правило, изображается как единая организация. Это неверно, так как эмират ни в коей мере не является чем-то единым.
На самом деле, это совокупность «джамаатов», групп местного населения. Доку Умаров, самопровозглашенный эмир Кавказского эмирата, имеет в подчинении очень небольшое количество таких групп. И это проблема, так как некоторые боевые группировки считают своей целью борьбу за местную независимость и выступают против российских властей на Кавказе, в то время как другие объединения понимают борьбу более широко, как часть общего джихадистского движения.
Идеология в этом вопросе очень важна, впрочем, как и другие части проблемы, к примеру, глобальный экономический хаос, который с 1991 года является характерной чертой положения на Северном Кавказе и который способствует радикализации молодого населения. Понятно, что если у проблемы северокавказского терроризма есть решение, то это должна быть долгосрочная, последовательная стратегия, направленная на постепенное изменение положения в регионе.
Е. К. Поможет ли России сотрудничество с Европой и США в этой сфере?
Э. Ф. Разумеется. У США и европейских стран очень богатый опыт общения с «доморощенными» террористическими организациями, поэтому на этой почве Россия и Запад могли бы очень продуктивно работать вместе к взаимному удовлетворению.
Опубликовано: 23 января 2014, 15:31
http://www.golos-ameriki.ru/
http://smi2.ru/
Британский эксперт побеседовал с «Голосом Америки» о смертной казни за терроризм и опасностях сочинской Олимпиады
22.01.2014
МОСКВА — Россия в свете приближающейся
зимней Олимпиады оказалась под пристальным вниманием, причем не только
мировой общественности, но и террористических группировок с Северного
Кавказа. Об этом свидетельствуют недавно размещенное в Интернете видео с
угрозами соответствующего содержания, а также сообщения, полученные
накануне Игр итальянскими и французскими спортсменами.
Не станет ли Олимпиада громким провалом вместо оглушительного успеха и как России обезопасить своих граждан и гостей страны на время Игр? Ответить на эти и другие вопросы в беседе с корреспондентом «Голоса Америки» согласился директор Центра российских исследований Общества Генри Джексона Эндрю Фоксолл (Andrew Foxall, Russia Studies Center at the Henry Jackson Society).
Евгения Кузнецова.Над сочинскими Играми нависла серьезная угроза террористических актов и провокаций. На ваш взгляд, удастся ли российским властям избежать их, и если да, то каким образом?
Эндрю Фоксолл. Главная проблема с терроризмом в России – как и с террористическими группами вообще по миру – связана с тем, что предсказать, где и когда случатся атаки, невозможно. Большая часть терактов на Северном Кавказе преследуют очень конкретные и понятные цели, и при этом их организаторы умеют действовать неожиданно. Если только не пользоваться услугами разведки – а у России вряд ли есть агенты в террористических группировках на Кавказе – остановить их совершенно невозможно, особенно если вовлечены смертники.
Конечно, известно, что Россия хорошо подготовлена к зимним Олимпийским играм в Сочи. Говорят, что полиция и спецслужбы способны предотвратить возможные провокации в любом месте города. Наверное, можно даже сказать, что на время Олимпийских игр Сочи становятся самым безопасным местом в России. Но это не означает, что теракты не произойдут в других, менее защищенных местах.
Е. К. Какие регионы могут оказаться в зоне риска?
Э. Ф. На мой взгляд, наиболее уязвимыми являются города на юге России. В Пятигорске и Волгограде теракты уже были, а также в зоне риска я бы назвал Краснодар, Ростов-на-Дону, Ставрополь и некоторые другие точки. Если же террористы все-таки решат выбрать для своего удара Сочи, я предвижу масштабные операции по всей стране и оправдательные речи президента Путина.
Мятежники не могут не понимать, что на карту с проектом «Сочи 2014» поставлен личный престиж президента, и они сделают все, чтобы уничтожить его репутацию именно сейчас, когда внимание мировой общественности сосредоточено на Северном Кавказе. Путин в таком случае, разумеется, попытается отвлечь общественное внимание от этих атак, но удастся ли ему это сделать и как, – большой вопрос.
Е. К. В связи с грядущей Олимпиадой российская дума намерена принять ряд ужесточающих анти-террористическое законодательство законов, в том числе и предусматривающих смертную казнь. Многие эксперты высказываются против этого, а что вы думаете по этому поводу?
Э. Ф. Кремль давно уже собирался ужесточить анти-террористическое законодательство, и было известно, что в числе прочего будет даже установлена смертная казнь за терроризм. В этом смысле, в законодательной инициативе нет ничего нового. С другой стороны, меня больше заботит ограничение перевода средств через Интернет, которое может подтолкнуть оппозицию к тому, чтобы заняться крауд-фандингом, что в российской действительности кажется мне не то чтобы невозможным, но крайне трудоемким способом сбора средств.
В данный момент связь планируемых ограничений переводов и терроризма неясна, по крайней мере, мне. Несмотря на масштаб своих акций, террористические группы на Северном Кавказе обладают сравнительно примитивными техническими средствами, и многие из используемых ими тактик почти не изменились за последние два столетия.
Честно говоря, я буду удивлен, если электронные переводы денег окажутся сколько-нибудь значимой частью осуществления их планов. Возможно, так и будет в будущем, однако на данный момент это маловероятно. Да, террористы используют Интернет в целях пропаганды, – Саид Бурятский, к примеру, немало внимания уделял своему присутствию в сети, – но дальше этого освоение новых технологий вряд ли продвинулось. Скорее уж для передачи денег они используют систему «хавала» [неформальная финансово-расчётная система на основе взаимозачёта требований и обязательств – Г. А.].
Е. К. Может ли Россия противопоставить террористической угрозе какие-либо новые тактики?
Э. Ф. Для меня пока неясно, какие именно действия Россия будет предпринимать против террористов, однако все, что власти пробовали ранее, проваливалось. Российские анти-террористические операции в Чечне длились почти десять лет, и подобные меры проводятся властями на Северном Кавказе регулярно. Более того, они проходят так часто, что вряд ли это уже вызывают у кого-либо внимание или опасение. Я бы сказал, что единственный результат этих действий – дополнительная радикализация населения в регионе.
Возможно, для России наконец настало время сфокусироваться не на «жестких», а на «мягких» мерах, чтобы предотвратить террористические акты.
Е. К. А с чем именно связана российская неудача в борьбе с терроризмом?
Э. Ф. Тут важно понимать ситуацию. Кавказский эмират, главный источник российского внутреннего терроризма, как правило, изображается как единая организация. Это неверно, так как эмират ни в коей мере не является чем-то единым.
На самом деле, это совокупность «джамаатов», групп местного населения. Доку Умаров, самопровозглашенный эмир Кавказского эмирата, имеет в подчинении очень небольшое количество таких групп. И это проблема, так как некоторые боевые группировки считают своей целью борьбу за местную независимость и выступают против российских властей на Кавказе, в то время как другие объединения понимают борьбу более широко, как часть общего джихадистского движения.
Идеология в этом вопросе очень важна, впрочем, как и другие части проблемы, к примеру, глобальный экономический хаос, который с 1991 года является характерной чертой положения на Северном Кавказе и который способствует радикализации молодого населения. Понятно, что если у проблемы северокавказского терроризма есть решение, то это должна быть долгосрочная, последовательная стратегия, направленная на постепенное изменение положения в регионе.
Е. К. Поможет ли России сотрудничество с Европой и США в этой сфере?
Э. Ф. Разумеется. У США и европейских стран очень богатый опыт общения с «доморощенными» террористическими организациями, поэтому на этой почве Россия и Запад могли бы очень продуктивно работать вместе к взаимному удовлетворению.
Не станет ли Олимпиада громким провалом вместо оглушительного успеха и как России обезопасить своих граждан и гостей страны на время Игр? Ответить на эти и другие вопросы в беседе с корреспондентом «Голоса Америки» согласился директор Центра российских исследований Общества Генри Джексона Эндрю Фоксолл (Andrew Foxall, Russia Studies Center at the Henry Jackson Society).
Евгения Кузнецова.Над сочинскими Играми нависла серьезная угроза террористических актов и провокаций. На ваш взгляд, удастся ли российским властям избежать их, и если да, то каким образом?
Эндрю Фоксолл. Главная проблема с терроризмом в России – как и с террористическими группами вообще по миру – связана с тем, что предсказать, где и когда случатся атаки, невозможно. Большая часть терактов на Северном Кавказе преследуют очень конкретные и понятные цели, и при этом их организаторы умеют действовать неожиданно. Если только не пользоваться услугами разведки – а у России вряд ли есть агенты в террористических группировках на Кавказе – остановить их совершенно невозможно, особенно если вовлечены смертники.
Конечно, известно, что Россия хорошо подготовлена к зимним Олимпийским играм в Сочи. Говорят, что полиция и спецслужбы способны предотвратить возможные провокации в любом месте города. Наверное, можно даже сказать, что на время Олимпийских игр Сочи становятся самым безопасным местом в России. Но это не означает, что теракты не произойдут в других, менее защищенных местах.
Е. К. Какие регионы могут оказаться в зоне риска?
Э. Ф. На мой взгляд, наиболее уязвимыми являются города на юге России. В Пятигорске и Волгограде теракты уже были, а также в зоне риска я бы назвал Краснодар, Ростов-на-Дону, Ставрополь и некоторые другие точки. Если же террористы все-таки решат выбрать для своего удара Сочи, я предвижу масштабные операции по всей стране и оправдательные речи президента Путина.
Мятежники не могут не понимать, что на карту с проектом «Сочи 2014» поставлен личный престиж президента, и они сделают все, чтобы уничтожить его репутацию именно сейчас, когда внимание мировой общественности сосредоточено на Северном Кавказе. Путин в таком случае, разумеется, попытается отвлечь общественное внимание от этих атак, но удастся ли ему это сделать и как, – большой вопрос.
Е. К. В связи с грядущей Олимпиадой российская дума намерена принять ряд ужесточающих анти-террористическое законодательство законов, в том числе и предусматривающих смертную казнь. Многие эксперты высказываются против этого, а что вы думаете по этому поводу?
Э. Ф. Кремль давно уже собирался ужесточить анти-террористическое законодательство, и было известно, что в числе прочего будет даже установлена смертная казнь за терроризм. В этом смысле, в законодательной инициативе нет ничего нового. С другой стороны, меня больше заботит ограничение перевода средств через Интернет, которое может подтолкнуть оппозицию к тому, чтобы заняться крауд-фандингом, что в российской действительности кажется мне не то чтобы невозможным, но крайне трудоемким способом сбора средств.
В данный момент связь планируемых ограничений переводов и терроризма неясна, по крайней мере, мне. Несмотря на масштаб своих акций, террористические группы на Северном Кавказе обладают сравнительно примитивными техническими средствами, и многие из используемых ими тактик почти не изменились за последние два столетия.
Честно говоря, я буду удивлен, если электронные переводы денег окажутся сколько-нибудь значимой частью осуществления их планов. Возможно, так и будет в будущем, однако на данный момент это маловероятно. Да, террористы используют Интернет в целях пропаганды, – Саид Бурятский, к примеру, немало внимания уделял своему присутствию в сети, – но дальше этого освоение новых технологий вряд ли продвинулось. Скорее уж для передачи денег они используют систему «хавала» [неформальная финансово-расчётная система на основе взаимозачёта требований и обязательств – Г. А.].
Е. К. Может ли Россия противопоставить террористической угрозе какие-либо новые тактики?
Э. Ф. Для меня пока неясно, какие именно действия Россия будет предпринимать против террористов, однако все, что власти пробовали ранее, проваливалось. Российские анти-террористические операции в Чечне длились почти десять лет, и подобные меры проводятся властями на Северном Кавказе регулярно. Более того, они проходят так часто, что вряд ли это уже вызывают у кого-либо внимание или опасение. Я бы сказал, что единственный результат этих действий – дополнительная радикализация населения в регионе.
Возможно, для России наконец настало время сфокусироваться не на «жестких», а на «мягких» мерах, чтобы предотвратить террористические акты.
Е. К. А с чем именно связана российская неудача в борьбе с терроризмом?
Э. Ф. Тут важно понимать ситуацию. Кавказский эмират, главный источник российского внутреннего терроризма, как правило, изображается как единая организация. Это неверно, так как эмират ни в коей мере не является чем-то единым.
На самом деле, это совокупность «джамаатов», групп местного населения. Доку Умаров, самопровозглашенный эмир Кавказского эмирата, имеет в подчинении очень небольшое количество таких групп. И это проблема, так как некоторые боевые группировки считают своей целью борьбу за местную независимость и выступают против российских властей на Кавказе, в то время как другие объединения понимают борьбу более широко, как часть общего джихадистского движения.
Идеология в этом вопросе очень важна, впрочем, как и другие части проблемы, к примеру, глобальный экономический хаос, который с 1991 года является характерной чертой положения на Северном Кавказе и который способствует радикализации молодого населения. Понятно, что если у проблемы северокавказского терроризма есть решение, то это должна быть долгосрочная, последовательная стратегия, направленная на постепенное изменение положения в регионе.
Е. К. Поможет ли России сотрудничество с Европой и США в этой сфере?
Э. Ф. Разумеется. У США и европейских стран очень богатый опыт общения с «доморощенными» террористическими организациями, поэтому на этой почве Россия и Запад могли бы очень продуктивно работать вместе к взаимному удовлетворению.
Опубликовано: 23 января 2014, 15:31
