Невидимый ужас Восточной Пруссии ~ Все и ничего

В двадцать лет девушка хочет жить и любить, но русская снайперша с голубыми глазами и природным чувством долга едет стрелять по фашистам. Сегодня Роза Шанина праздновала бы свой девяностый день рождения. Если бы не сила женщин в русских селеньях, если бы не убили в сорок пятом.

Роза не одна такая. В советской армии был целый взвод девушек-снайперов, но именно на её счету убитых врагов больше всего, и именно Розу Шанину пресса окрестила «невидимым ужасом Восточной Пруссии».

В 14 лет вопреки воле родителей она сбежала из дома, чтобы поступить в педучилище и получить высшее образование. Роза жила в деревне в Архангельской области, до столицы нужно было добираться поездом, но сначала на манер Ломоносва прошагать по тайге 200 километров до железной дороги. Прошагала.

Когда началась война, красивой и смелой Розе было 16 лет, на фронт еле напросилась. Так и впредь пошло: на линию огня каждый раз попадала слезами и уговорами. После долгих боев женский взвод отправили в тыл. Генерал упорствовал, не соглашался пустить Шанину на передовую. «Я хотела воевать, а все думали, что еду к знакомому парню», - писала Роза. Тогда она пошла к командующему армией. Отказать ей в такой ситуации значило либо пожалеть, либо показать неуверенность в возможностях девушки. Потому командарм разрешил.

Стоит немец. Шанина: «Хенде хох!» - Из окопа поднимается шесть рук - значит, их трое: «Вперед!». Немцы выползают, Шанина забирает у них оружие. «Один спрашивает: «Гут или капут?» - «Гут» – и повела их дальше. «В руке винтовка, за поясом гранаты и финка - ну как настоящий вояка. Пленных сдала кому следует», - писала Роза в своем дневнике.О любви ей мечталось всё же: «Мне 20 лет, а близкого друга нет. Почему? И ребят полно, но сердце никому не верит. Вчера шла, и пристал паренек. «Дай, - говорит, - я тебя поцелую. Я 4 года не целовал девушек». И так убедительно просил, что я расчувствовалась. И действительно, хорошенький такой, не противно, а приятно. «Чёрт с тобой, - говорю, - целуй, только один раз». И сама почти плакала от непонятной жалости...» - из личного дневника.

Однажды Шанина штурмом брала немецкий дом. Рядом людей разрывало на части. Роза стреляла и перевязывала раненых. Она написала своему другу Молчанову: «Быть может, меня скоро убьют. Пошлите, пожалуйста, моей маме письмо. Вы спросите, почему это я собралась умирать. В батальоне, где я сейчас, из семидесяти восьми человек осталось только шесть. А я тоже не святая».

Среди воспоминаний снайперов на сайте «http://iremember.ru» есть вот такое, от Клавдии Калугиной: «А людей осталось мало-мало, почти одни девчата да ездовые. Берите, говорят, раненых, кого сможете увезти, и возвращайтесь в свои траншеи. Мы взяли не всех, потому что не уместить всех. А потом немцы добивали тех, кто остался, они так кричали, так кричали! - их штыками добивали».