А. МИТНОВИЦКАЯ: Здравствуйте. Сегодня мы подводим итоги 2015 года, строим планы на 2016. В студии с нами Алексей Пушков, председатель комитета Госдумы по международным отношениям. Алексей Константинович, здравствуйте!

Фото РСН
А. ПУШКОВ: Здравствуйте!
А. МИТНОВИЦКАЯ: Самые основные вехи 2015 года: что для вас было знаковым, ключевым, что запомнилось, из чего сделали выводы?
А. ПУШКОВ: Запомнилось то же, что и всем: это, прежде всего, украинский кризис, Минские соглашения, начало военной операции России в Сирии, акт военных Турции против России, резкое обострение российско-турецких отношений, возобновление российско-американского политического диалога, потому что до этого год почти не общались.
Это Генассамблея ООН в Нью-Йорке, на которой мне довелось побывать в составе российской делегации, где, на мой взгляд, произошло начало перелома в нынешнем состоянии международных отношений и явственно обозначились три центра принятия самостоятельных внешнеполитических решений: США, Россия и Китай. Это прямо ощущалось в зале, что лидеры этих стран – самостоятельные фигуры, а остальные, так или иначе, зависят от других фигур. Это очень ощущалось.
Я бы, пожалуй, выделил Генассамблею. Её ещё не осознали в этом качестве, но очень часто историки, возвращаясь в прошлое и говоря о событиях, которые потом превратились в главную тенденцию, говорят, что перелом был вот тогда-то, в таком-то месяце. Это было мало замечено, это была какая-то речь, какое-то выступление. Я бы выделил выступление Путина на Генассамблее ООН, через два дня после которого последовало начало российской военной операции в Сирии, и отнёс бы его к событию года №1 по своему значению для истории, потому что, при всём трагизме ситуации со сбитым российским самолётом и при всей остроте нынешних отношений с Турцией, я не думаю, что это событие определит историю на 10-15 лет.
А расклад на Генассамблее ООН и начало действий Россией далеко за пределами своего региона, возвращение России на Ближний Восток, причём в очень влиятельной роли, в роли одного из лидеров борьбы против организованного терроризма — ДАИШ, и в роли лидера важнейших политических процессов на Ближнем Востоке.
Понимаете, когда в Москву приезжает Керри, и Обама не может не встречаться с Путиным на мировых саммитах, это происходит потому, что американцы прекрасно понимают, что без русских они никуда деться не могут. Они прекрасно понимают, что после теракта в Калифорнии они должны реагировать на ДАИШ.
А с кем по этому поводу общаться-то? С англичанами, у которых 20 самолётов? Или с французами, у которых тоже ограниченный военный потенциал? А кто сейчас главный военно-политический игрок в Сирии, кроме США? Это мы. И американцы это признают по факту, направляя сюда Джона Керри и ведя с нами переговоры.
Я считаю, что этот важнейший процесс полноценного восстановления роли России как великой мировой державы был обозначен в конце сентября на сессии Генассамблеи ООН и в тех последующих действиях, которые предприняла Россия в Сирии.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Вы сейчас сами дали такую своеобразную номинацию. Вы сказали, это было событием года. А что бы Вы назвали открытием года?
А. ПУШКОВ: Это интересный вопрос. Открытием года для меня стала абсолютная беспомощность лидера Евросоюза перед волной беженцев с Ближнего Востока. Мы привыкли видеть в Евросоюзе весьма эффективную структуру, и она  действительно такова в определённых отношениях.
Там, где нужна системная ритмичная работа по сближению экономических, социальных законодательств, по обеспечению свободы передвижения, по объединению различных норм – фитосанитарных, технических параметров – это же огромная работа, чтобы приспособить Польшу и Португалию так, чтобы они могли без препятствий торговать на едином рынке. Это же абсолютно разные страны с разной историей.
И вот в этом вопросе Евросоюз проявил себя абсолютно блистательно. Он создал абсолютно потрясающую модель объединения почти всей Европы на базе единой системы. Но как только последовал вызов, выходящий за пределы того, к чему привык Евросоюз, а я считаю, что это, во-первых, волна беженцев, а во-вторых, теракт в Париже — Европа абсолютно к этому оказалась не готова, и её либеральные мантры о том, что мы любим всех, мы пустим всех, мы всем дадим приют, не выдерживают столкновения с реальностью.
Я только что из Берлина. Неделю назад Германия приняла своего миллионного беженца. Я спросил: «И?» Мне сказали, ну, страна на грани. Пока ещё недовольство Меркель выплёскивается только на некоторых демонстрациях, на некоторых митингах, на глухом несогласии с ней в её собственной партии, но когда к ним прибудет второй миллион, тогда уже ситуацию будет не удержать.
Поэтому мне кажется, что постулаты либеральной идеологии, на которых строится Европа, абсолютно не приспособлены к тем вызовам, которые ей сейчас бросаются. Ей нужно пересматривать вот эту благодушную вседозволенность и принцип тотальной открытости к внешнему миру, потому что люди из ДАИШ проникают на территорию Европы, это доказал теракт в Париже.
Это же ДАИШ этим занимался, а он не из Гренландии, знаете, появился, и не из какой-то европейской страны – он пришёл с Ближнего Востока. И европейцам надо наконец-то обратить внимание на первопричину всего этого, а это дестабилизация гигантского региона от Марокко до Пакистана их ближайшими союзниками – Соединёнными Штатами.
Сами европейцы в этом принимали участие. Ливию они развалили. Был Муаммар Каддафи, который в одном из своих последних телевизионных посланий говорил: «Вы идиоты, я был вашей стеной на пути неконтролируемой эмиграции из Северной Африки, со мной вы могли договориться, а с этими людьми вы не договоритесь ни о чём. Уничтожая меня, вы открываете Европу для всех ветров терроризма и неконтролируемой эмиграции. Что вы делаете?»
Но, к сожалению, и это тоже для меня открытие, связанное с беспомощностью, это крайне низкий уровень политического мышления и политического лидерства европейских государств. Меня поражает, насколько они остекленели в своих штампах. Когда Норвегия требует от НАТО защитить её от России с моря. Да кого интересует эта Норвегия? У России есть другие задачи.
Латвия, которая что-то строит, Литва, которая всё время кричит о том, что российская угроза есть, и что нужно срочно увеличивать призыв в армию, чтобы продержаться три дня, пока подойдут основные силы НАТО. Этот бред, который несут лидеры некоторых европейских государств, а остальные лидеры это воспринимают, они не говорят: «Слушайте, вы несёте полный бред, замолчите, хватит дезориентировать всех и пороть чепуху!» для меня доказывает, что Европа находится в плену штампов и внутриидеологических, и внешне.
Придумала себе эту российскую угрозу и носится с ней, а угроза пришла из другого места. Парижан из-за «российской угрозы» не погибло ни одного человека в Европе, а из-за только одного террористического акта погибло только 130 человек в Париже. О чём они только думают? И они неспособны отказаться от этих штампов.
Я очень люблю Европу и уважаю её как историко-культурное наследие, и мне кажется, что при таком политическом руководстве Европу не ждут славные времена. И вот это для меня стало открытием года.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Если вы это назвали открытием, что же тогда будет провалом года по вашей версии?
А. ПУШКОВ: Провал года, на мой взгляд, это провал американского лидерства в борьбе против ДАИШ. Посмотрите: полтора года американская коалиция утверждает, что она воюет против ДАИШ, и практически ничего не делает. Только 15% вылетов самолётов США в Ираке заканчивались реальными бомбардировками. То есть в 85% случаев бомбы и ракеты даже не отправлялись никуда.
Говорили, что была песчаная буря, или увидели, знаете ли, пастуха с козами, и пришли в такой гуманитарный ужас – они же не могут бомбить рядом объекты ДАИШ, а тут пастух с козами. И самолёты развернулись и улетели обратно. В Афганистане их совершенно не беспокоило, что они с дронов уничтожали свадебные процессии, госпитали, больницы, мирные кварталы, это было нормально. А здесь — понимаете, пастух с козами! Мы же не можем бомбить мирного жителя.
Я считаю, что это были отговорки. Они хотели использовать ДАИШ для свержения правительства Асада и, может быть, для того чтобы манипулировать ДАИШ в своих собственных интересах. Но в очередной раз американцам этот фокус не удался. Они в своё время считали, что Ирак будут контролировать, в результате Ирак просто развален.
Потом они считали, что они Ливию будут контролировать, в результате получили неконтролируемое пространство, где убили американского посла и нескольких американских дипломатов, и это ещё один провал американской политики на Ближнем Востоке. Неспособность возглавить борьбу против ДАИШ то ли из-за каких-то расчётов, то ли из-за того, что им не хотелось расстраивать своих союзников в лице Саудовской Аравии и Турции, то ли потому что они действительно неспособны воевать с ДАИШ, потому что боятся отправить наземные войска.
Некоторые из этих причин могут быть вполне серьёзными. Допустим, американцы не хотят жертвовать своими солдатами. Но тогда и не надо бесконечно рассуждать о лидерстве, потому что у Обамы что ни речь, то о том, какие США великие лидеры и какой он, Обама, самый главный лидер на Земле.
Я считаю, что лидер провалился, никакого лидерства нет. Если бы было лидерство, уже бы не было ДАИШ, и все бы сказали: «Браво, США! Вы избавили нас от террористической угрозы!» А они нас ни от чего не избавили.
Сейчас происходят два крайне опасных процесса. Американцы ничего не делают и не способны ничего сделать. Первое: ДАИШ пытается захватить территорию в Афганистане, 5 тысяч человек из ДАИШ уже действует в Афганистане, к югу от Джелалабада захвачены огромные территории. И второе – это переброс  соединений ДАИШ в Северную Ливию, в Сирд, который уже контролирует ДАИШ.
И что делают великие мировые лидеры по этому поводу? Ни-че-го. Поэтому я считаю, что провал года – это провал Обамы как самопровозглашённого глобального лидера.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Если я спрошу, кто для вас человек года, скорее всего, вы скажете, что это Владимир Путин?
А. ПУШКОВ: Я скажу, что Владимир Путин — и по абсолютно объективным параметрам, потому что те, кого называют в качестве альтернатив, например, Ангелу Меркель назвал журнал Time, но она абсолютно провалилась и с кризисом беженцев, и с греческой ситуацией, она это прекрасно понимает.
По отношению к Греции Германия выглядела как жёсткая империалистическая финансовая держава, которая продиктовала бедному греческому народу, как ему жить, и навязала ему чудовищный режим экономии, и, пытаясь компенсировать вот это, Меркель стала супергуманна к беженцам.
Здесь есть связь: греков они нагнули, но зато сейчас покажут, какие они гуманные по отношению к беженцам. Плохая политика и первая, и вторая. И в основе этой политики – госпожа Меркель. Не говоря уже о том, что она главное препятствие, на мой взгляд, на пути снятия санкций с РФ со стороны Евросоюза.
Я считаю, что Меркель – это антиперсона года. И потому что в самой её партии её поддерживают только на поверхности, а между собой шепчутся: что она делает? Мы вообще не понимаем, что она хочет – 3 млн беженцев? 5 млн беженцев? Она хочет совсем развалить Германию? Что она хочет? Люди не понимают.
Я слышал эти разговоры от её коллег по партии. Естественно, в публичную плоскость они пока не выходят, но когда будет 2 млн, 3 млн, это всё выйдет в публичную плоскость, и это будет ясно.
А Владимир Путин в крайне сложной ситуации: падение цен на нефть, санкции против России, которые, конечно, вредят нашей экономике, наносят нам ущерб — сумел сохранить социальную стабильность, высокий уровень популярности, сумел предотвратить откровенно негативные сценарии развития России.
Мы переживаем сложный период, но он не катастрофический, никакой катастрофы нет, никакой порванной в клочки российской экономики, о которой рассуждал Обама, не существует.
Более того, он доказал, что Россия способна действовать не просто как региональная держава. Обама всё время утверждал, что Россия – это уже несерьёзно, это региональная держава где-то там, на краю Евразии. Извините, региональные державы не действуют за пределами своих регионов.
По логике Обамы, мы не должны были выйти за пределы бывшего СНГ, а если мы действуем в Сирии, если мы способны, оказывается, крылатыми ракетами поражать цели и с Каспийского моря, и с подлодок в Средиземном море, то это, извините, уже не региональная держава, это уже сверхдержава.
И я считаю, что Путин, конечно, авторитет и в России, и международный. Я имею в виду серьёзных людей, не общественное мнение Швеции, оно меня мало интересует. Оно нам всё никак Полтаву не может простить. А среди серьёзных людей, среди лидеров крупных государств, таких как Китай, Индия, Египет, Франция Владимир Путин поднял наш авторитет очень и очень сильно. И он фактически заставил американцев вернуться за стол переговоров с нами, потому что они понимают, что в Сирии им без нас не обойтись, и это достижение. Керри приехал по собственной инициативе, мы его не приглашали.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Алексей Константинович, каковы Ваши личные планы на следующий год?
А. ПУШКОВ: Личные или политические?
А. МИТНОВИЦКАЯ: Рабочие.
А. ПУШКОВ: Мои политические планы на будущий год состоят в следующем: мы продолжим усилия по борьбе против санкций. Естественно, здесь должно быть разделение труда: есть правительство, которое должно, прежде всего, заниматься вопросами экономических санкций, а мы будем стараться добиться снятия санкций с парламентариев.
Мы готовы пойти на взаимность: как только Евросоюз начнёт снимать санкции с российских парламентариев, мы сразу же выведем из-под санкций тех европейских парламентариев, которые под них попали. Было уже два скандала, когда француз и немец не смогли к нам приехать из-за санкций.
Мы не считаем, что эти скандалы нам нужны, но, естественно, если к нам применяют санкции, то мы будем действовать соответствующе. Мы будем бороться против этого, и я думаю, что это будет иметь результат. Это первое. А во-вторых, мы будем продолжать налаживать отношения с парламентариями из стран Евросоюза. Налицо очень серьёзные сдвиги.
К нам на днях приезжает 18 французских депутатов. С парламентом Франции у нас очень серьёзные отношения. Я только что выступал в комиссии по международным делам национального собрания Франции. У нас есть отношения с французским сенатом. Мы будем расширять зону нашего диалога с европейскими парламентариями и через это пытаться конструктивно влиять на европейскую политику.
Второе важнейшее направление – разнообразие наших партнёров. У меня запланированы поездки в Китай, Иран, предполагается поездка в Египет, то есть мы будем смотреть и за пределы Европы. Европа не должна считать, что на ней клином свет сошёлся. Мир стал более многообразным, и мы будем это использовать.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Что ж, удачи вам в этих начинаниях!
А. ПУШКОВ: Спасибо.
А. МИТНОВИЦКАЯ: Алексей Пушков, председатель комитета Госдумы по международным отношениям был в студии РСН.

http://rusnovosti.ru/